Бешеные псы

— Эрик! Забудь этот приказ! Мы уже вошли! Помоги Расселу.

Зеленый ящик с файлами. Либо менеджеру удалось заставить Триш переставить их, либо он в конце концов сделал это сам. Я сунул то, что мне было нужно, в свой мешок, а остальные файлы подбросил в воздух жестом небожителя: «Да будет бумажная вьюга!» Рассел запихнул в свой мешок переносной телевизор со стола Триш, швырнул туда же ее набивные фигурки фантастических существ, которые лет десять назад ценились на вес золота миллионами здравомыслящих американцев. Я порылся в столе менеджера, перевернул семейные фотографии так, что их зеркальные рамки «странным образом» не разбились. Разбросал наугад какой-то бумажный мусор из среднего ящика, на его место положил пенни «решкой» вверх и засунул поглубже пять сложенных двадцатидолларовых банкнот: эту удивительную кармическую удачу после всего причиненного преступлением ущерба он явно объяснит тем, что грабители проворонили его личные деньги, о которых он забыл.

— Порядок! — заорал я. — Уходим!

И мы выбежали из разграбленной «Почты для вас!», Зейн по пятам мчался за нами, чтобы поскорее укрыться в тени, залегшей вдоль полуночных рельс.

Белый «кэдди» увез всех нас в полном составе в ночь. Мигали красные и зеленые огни. Задние фары ехавшего перед нами автомобиля растаяли в пригородной тьме. Мимо промчались фары автомобиля, ехавшего нам навстречу по Джорджия-авеню. Хейли вела, рядом с ней сидела Кэри, Зейн восседал на пассажирском месте.

Я устроился на перегородке, разделявшей заднее сиденье. Слева Эрик при свете фонарика разглядывал скрепленные листы бумаги, которые я нашел в украденном файле: «Почта для вас! Свидетельство об аренде ящика». Заполненное целиком и полностью для корпорации «Берлоу». Включая бланк, отпечатанная на котором крупным шрифтом инструкция гласила:

«В соответствии с требованиями федерального закона все ящики или адреса до востребования, сдаваемые в аренду или внаем для получения официальных и/или частных почтовых отправлений, посылок и т. д., могут быть предоставляемы в распоряжение лицам или организациям, имеющим достоверно установленный адрес».

Достоверно установленный адрес.

— Седьмая или Девятая Восточная авеню, — читал Рассел. — Строение четыреста два. Вашингтон, округ Колумбия.

Эрик тем временем смотрел лежавшую у него на коленях карту, я держал фонарик.

— Рядом, — сказал он. — Милю на юг и меньше мили на восток, на границе с Мэрилендом.

— Что еще в этом файле? — спросил Зейн.

— Ксерокс чека на оплату годовой аренды, датированный… пятью неделями назад.

— Чек кассира, — сказал я. — Полученный из банка в… Парктоне, Мэриленд.

— Это городишко на Восточном побережье, возле океана, — вмешалась Кэри. — Полдня езды от округа Колумбия.

— Чек кассира указывает только на банк, а не на того, чьи это деньги, — возразил я.

— Не такая уж богатая информация для уголовно наказуемого ограбления со взломом, — сказала Кэри.

— Посмотрим. — Сверяясь с картой, я говорил Хейли, куда ехать, чтобы по достоверно установленному адресу добраться до «Берлоу» — корпоративной связи сестры Смерть.

Наша белая машина скользила по ночному городу.

— Выглядит знакомо, — сказала Кэри.

— Кажется, — ответил я, пока мимо проплывали дома, окаймлявшие широкую двухполосную улицу. — Ты была в штаб-квартире Лэнгли в Виргинии, но все города, которые охватывает кольцевая, — будь то Мэриленд или Виргиния — по сути, один город. То, что Лэнгли дальше, это только географическое выражение его непричастности к Белому дому.

— Не то, — сказала она. — Здесь, сворачивай налево здесь.

Эрик заерзал на своем месте, когда я схватил его за руку и сказал Хейли:

— Давай!

Белый «кэдди» резко взял влево, подъехав к ярко освещенному перекрестку пяти дорог, над которыми проходил бетонный мост для железнодорожного переезда.

— Остановка метро, — прошептала Кэри.

— «Почта для вас!» — на расстоянии пятнадцати минут ходьбы от другой остановки, — сказал я. — Участники логически спланированной операции сделали бы вывод…

— Поезжай туда, — сказала Кэри.

Хейли так и сделала, нашла Восточную авеню через квартал и свернула влево, чтобы ехать в том же направлении, в каком мы и ехали до первого распоряжения Кэри.

— Подъезжаем, — сказал Зейн с пассажирского сиденья. — Осталась пара кварталов.

— Остановись там, — сказала Кэри.

Хейли поставила «кэдди» на открытой площадке за джипом, в каких разъезжают «футбольные мамочки».

— Хочешь поруководить? — спросил я Кэри.

— Думаю, слишком поздно, — ответила она. — Но могу я провести хоть одну короткую рекогносцировку?

— Давай валяй, — ухмыльнулся я, но вряд ли она заметила это с переднего сиденья.

— Двойное свидание, — сказала она.

Эрик выключил в машине свет, после чего Хейли открыла свою дверцу.

Зейн и Кэри выбрались с переднего сиденья.

Мы с Расселом тоже вышли, он уселся за руль «кэдди». Обе женщины и Зейн ждали меня перед капотом «кэдди». Левой рукой я обхватил Кэри за талию.

— Но… — сказал Зейн.

— Все в порядке, — ответила Кэри, а я быстро посмотрел на Хейли, которая покачала головой. — Таким образом вы будете страховать нас сзади, прикрывать и контролировать, точь-в-точь как описано в пособии.

Зейн левой рукой обнял Хейли за плечи, оставив свободными ее руки и свою, стрелковую. То, что я обнял Кэри, оставляло мою правую руку свободной и одновременно мешало моей спутнице дернуться, схватиться за пистолет, но поскольку он все равно не был заряжен, никто особо не беспокоился. Следуя руководству, я мог направлять ее, не причиняя вреда. Я тесно прижал Кэри к себе, чувствуя ладонью изгиб ее ребер, плотно прижимая предплечье к ее спине.

Со стороны мы выглядели как две влюбленные парочки, расходящиеся по домам, одна впереди, другая чуть сзади, как лошади, запряженные в дилижанс. Ветра не было. Воздух застыл. Было прохладно. Наши тени скользили по тротуару, не загаженному собаками и не заляпанному кровью.

Не вечер, а мечта. Уличные фонари озаряли сцену. По всему городу бармены и барменши желали доброй ночи своим хозяевам, которые встречали кого-то, на кого возлагали большие надежды утром, или не встречали никого, надеясь, что утро — это утро. Закусочные зажигали огни для страдающих бессонницей и шоферов такси. Телевизоры в домах, мимо которых мы проходили, стояли темные даже без черной ленты, наклеенной крест-накрест на их экранах. Невидимая собака пролаяла дважды, но больше для порядку.

Мы проходили по границе, разделяющей местность, явно не углубляясь в день вчерашний, но и не устремляясь навстречу дню завтрашнему. Город не был похож ни на городок с открытки, ни на стереотипный пригород; рядом была остановка метро и несколько жилых домов с крылечками и широкими лужайками. Мэриленд находился сейчас по левую руку от нас, округ Колумбия — по правую. Прямо перед нами лежала Главная улица длиной в два квартала с мороженицей и пунктом проката видеокассет, магазином вышедшей из моды одежды, мастерской портного, кабинетом оптометриста и школой йоги. Мы дышали ароматом кустов, росших вокруг свободной стоянки. Воздух пахнул бетоном, холодной дорогой, машины скользили мимо нас, пока мы считали номера домов по Восточной авеню.