Бессердечный

– Что вы можете о нем рассказать? – спросил он под конец.

– Помимо того, что он представился Лазарем и обшивается у весьма достойного портного? – усмехнулся я.

– Любая мелочь может оказаться ключом к разгадке!

– Он не побоялся выйти под открытое небо и обмолвился, что ему несколько веков. Возможно, был как-то связан с блистательным Рафаилом, а последние годы проживал в Египте.

Александр Дьяк как-то странно глянул на меня, но я не обратил на это никакого внимания и прищелкнул пальцами.

– А еще он назвал керосин греческим огнем!

– Греческим огнем? – встрепенулся изобретатель. – Вы уверены?

– Целиком и полностью.

– Тогда я погорячился, сочтя эту задачу не столь увлекательной, как случай с оборотнем, – задумчиво пробормотал хозяин лавки. – Древнее существо, получившее неуязвимость к открытому пламени при горении керосина. Уверен, это не врожденный иммунитет, а приобретенная способность.

– И что нам это дает?

– Общеизвестно, что сожжение является наиболее простым способом уничтожения всяческой нечисти, в том числе вампиров. Осиновые колья – это даже не позавчерашний век, это предания старины глубокой. Байки.

– Но эта сволочь не горит! – взорвался я.

Александр Дьяк только рассмеялся:

– Все горят, Леопольд Борисович. Главное – правильно выбрать катализатор.

– Что, простите?

– Полагаю, вы слышали о фосфоре? – невпопад ответил изобретатель.

Я кивнул:

– Спички.

– Именно, – подтвердил хозяин лавки. – Но при производстве спичек используется красный фосфор, который не столь опасен, как белый.

– Не знал, что их несколько.

– Белый фосфор, – продолжил Александр Дьяк, – чрезвычайно горюч. Он самовоспламеняется при нагревании свыше тридцати пяти градусов по Цельсию, можете себе представить? Поэтому его хранят в банках под водой и без доступа света.

– Чем опасен свет?

– Под длительным воздействием света белый фосфор превращается в красный, – пояснил изобретатель. – И знаете, Леопольд Борисович, я более чем уверен, что ваш Лазарь не озаботился защитой от фосфора.

Я задумался и уточнил:

– Он так сильно горит?

– Чрезвычайно. К тому же продукты его горения ядовиты.

– Это как раз некстати.

– Что поделать, – пожал плечами Александр Дьяк. – На полученные от вас деньги я купил некое количество белого фосфора и готов снарядить до двух дюжин ручных гранат.

– А вы проверяли их на практике?

– Оставил это вам. Помните, я говорил о ядовитых продуктах горения? – Изобретатель порылся в одном из ящиков и достал из него цилиндр, по внешнему виду алюминиевый. – Держите! – произнес он и вдруг кинул мне зажигательную гранату.

Я едва поймал ее; так весь и облился потом.

– Разве не стоит опасаться непроизвольной детонации? – укорил хозяина лавки.

– Стоит, – подтвердил тот. – Но сначала ее надо начинить зажигательной смесью и вставить детонатор. Предлагаю сделать его электрическим.

– А! – Я с облегчением перевел дух и повертел в руках цилиндр диаметром примерно пять сантиметров и длиной около пятнадцати. На нижнем торце было закреплено подпружиненное железное кольцо.

– Предохранитель отсутствует, – предупредил Дьяк, – поэтому умоляю: проявите максимальную осторожность. Усилие для извлечения требуется весьма существенное, можете спокойно носить в кармане.

Я вернул алюминиевый цилиндр изобретателю и напомнил:

– Для начала ее следует наполнить.

– Почему бы и нет? – пожал плечами изобретатель и снял крышку с задвинутого в угол бака. Ковшиком зачерпнув оттуда воды, он наполнил вместительную фарфоровую ступку, долил немного кипятка и принялся раскладывать инструменты: пинцет, скальпель, непонятные зажимы.

Мне сделалось не по себе.

– Это не слишком опасно?

– Вовсе нет, – успокоил меня Александр Дьяк. – Надо просто соблюдать определенную технику безопасности. Например, резать белый фосфор следует исключительно под водой. И ни в коем случае не прикасаться к нему голыми руками во избежание ожогов.

Хозяин лавки натянул прорезиненную перчатку и ловко подцепил пинцетом из бака с водой брусок, желтовато-белый и весьма напоминающий внешним видом обычный воск. Фосфор отправился в фарфоровую ступку, изобретатель отмерил железной линейкой требуемую длину и скальпелем срезал излишек.

– Раскрутите корпус, – потребовал он, выложив укороченный брусок на мягкую ворсистую ткань.

Я поспешил выполнить распоряжение и свинтил заглушку, внутри которой обнаружилась резиновая шайба с отверстием для запала.

– Герметичность очень важна, – сообщил хозяин лавки, промокая с бруска мелкие капельки. – А еще очень важно не допустить крошения белого фосфора. Даже самый маленький кусочек способен привести к пожару.

Все тем же скальпелем он поместил белый фосфор в тонкостенный корпус и устроил сверху толстую резиновую шайбу. Затем вставил в крышку удлиненный детонатор и до упора закрутил ее. Легонько потряс и остался проделанной работой доволен.

– Поглядите, Леопольд Борисович, – протянул он мне зажигательную гранату.

Я с некоторой опаской встряхнул ее, но содержимое нисколько не колыхалось из-за выступившего распоркой резинового кольца.

– Пользуйтесь! – разрешил изобретатель.

– Благодарю, – улыбнулся я, спрятал гранату в карман пиджака, но сразу достал и переложил в куртку. Потом спросил: – Когда будут готовы остальные?

– Еще пять штук снаряжу хоть сейчас, – сообщил хозяин лавки. – Остальное зависит от вашей финансовой состоятельности.

– Подождите, Александр, – не понял я. – Речь шла о двух дюжинах!

– На две дюжины хватит белого фосфора, но корпуса и детонаторы влетели мне в копеечку. Э-э-э!.. Я хотел сказать, они весьма недешевы. Сделаю больше, если вы готовы платить.

Я поморщился. После разорительного расчета с Рамоном влезать в новые траты мне не хотелось. С другой стороны – белый фосфор я уже оплатил, и выкидывать вложения на ветер было бы по меньшей мере расточительно. А при встрече с Лазарем нехватка боеприпасов и вовсе могла оказаться фатальным просчетом.

Точно, боеприпасов!

– Александр, а вы можете начинить белым фосфором любой снаряд? – спросил я изобретателя.

Тот пожал плечами.

– В пределах разумного, – неуверенно протянул он. Электрические лампочки под потолком вдруг замигали, владелец лавки вздрогнул и потянул носом. – Неужели замыкание?

Я принюхался, но горелой изоляцией не пахло.

– Перепады напряжения, – предположил, надевая котелок. – Оставлю вас минут на пять. Сейчас вернусь.

– Хорошо, хорошо, – покивал изобретатель. – Вы идите, Леопольд Борисович, а я пока разберусь с электричеством. Проверю проводку. Не убирайте объявление об эксперименте!