Бессердечный

– Хорошо.

Я вышел на улицу, захлопнул за собой дверь и поспешил к броневику. Сегодняшняя беготня меня изрядно утомила, но загнать полицейскую самоходную коляску на задний двор лавки показалось затеей слишком смелой. Лично я бы на месте изобретателя подобного предложения не оценил и погнал просителя взашей.

Отперев кузов, я вытащил уже открытую коробку с зарядами к ручной мортире, пересчитал их и решил, что двадцать два снаряда хватит с избытком. Не войну же устраивать, в самом деле.

Завернув короб в брезентовую куртку, я поспешил к лавке и всю обратную дорогу бормотал себе под нос ругательства, проклиная сыпавший с неба дождь, тяжесть зарядов и разболевшуюся ногу. В основном конечно же дождь.

Пока возвращался, вымок до нитки; пришлось даже снимать пиджак.

– Вот, посмотрите, Александр, – выставил я на верстак коробку с боеприпасами. – Только осторожно, они полностью готовы к использованию. И у них очень чувствительный детонатор.

– Это для чего? – удивился владелец лавки.

Я вкратце описал принцип действия ручной мортиры; изобретатель достал один из снарядов, повертел его в руках и озадаченно хмыкнул.

– Как интересно! – пробормотал он, зажимая его в тиски. – Здесь должен быть вышибной заряд и основная часть, которая ставится на боевой взвод после его детонации. Думаю, с заменой части взрывчатки белым фосфором проблем не возникнет. Только помните – хранить снаряды придется при температуре не более тридцати пяти градусов, надлежащей герметичности я гарантировать не возьмусь.

– Что-нибудь придумаю, – решил я и взглянул на хронометр.

До встречи с дядей оставалось еще два часа, но задерживаться в лавке я не планировал. Александр Дьяк уверенно разбирал снаряд, рядышком стояло еще два десятка взрывоопасных игрушек, и даже думать не хотелось, что случится с нами в случае ошибки изобретателя.

– Я, наверное, пойду, – пробормотал я.

– Конечно-конечно, – рассеянно отозвался погруженный в работу изобретатель. – Захлопните за собой дверь.

– Обязательно, – пообещал я и взял отставленную к стене трость, но прежде чем дошел до вешалки, с явственным хлопком отключилось освещение.

– О нет! – с нескрываемым испугом выдохнул Александр Дьяк.

В это время он уже возился во внутренностях разобранного снаряда, и у меня от ужаса волосы на затылке зашевелились. Одно неосторожное движение – и мы взлетим на воздух!

– Подождите! Не шевелитесь! – вскинулся я и принялся выискивать убранную в один из карманов керосиновую зажигалку. – Сейчас я вам подсвечу!

– Не в этом дело, – пробормотал владелец лавки, и даже в неровном трепетании огонька стало видно, как стремительно наливается безжизненной бледностью его лицо. – Генератор…

– Что – генератор? – спросил я и едва не упал, когда вздрогнул под ногами пол.

С полок посыпалась всяческая мелочовка, инструменты разлетелись по всей комнатушке, и сразу последовал новый толчок. И еще один, и еще! С каждым разом удары становились сильнее, словно некая сила стремилась вырваться из подвала лавки, проломив перекрытие и доски пола.

Какого черта? Землетрясение?!

– Уходите! – приказал Александр Дьяк, включая электрический фонарь. – Немедленно уходите, если вам дорога жизнь!

По его мертвенно-бледному лицу катились крупные капли пота, и мне стало ясно, что это какое-то его очередное изобретение пошло вразнос и грозит обрушить весь дом.

Погасив зажигалку, я оперся о стену и потребовал объяснений:

– Что происходит? Что стряслось, говорите уже!

Изобретатель направил луч фонаря на дверь задней комнаты и выдохнул:

– Расплата за гордыню.

– Что там? – ухватил я его за плечо и развернул к себе. – Паровой котел? Генератор новейшей конструкции? Динамо-машина?

– Уходите! Уходите, пока есть такая возможность!

– Что там?!

– Полтергейст, – огорошил меня неожиданным ответом Александр Дьяк. – Он рвется на волю и не оставит от дома и камня на камне.

– На кой черт вам понадобился злой дух? – спросил я, выругался и махнул рукой. – Нет, можете не отвечать. Знаю и сам. Вы исследовали влияние электрических токов на потусторонних сущностей и не озаботились нормальной защитой. Нарисованные кровью пентакли – это ведь старомодно и ненаучно! К черту это мракобесие, так?

– Леопольд Борисович! – поторопил меня владелец лавки. – Да идите же!

Но я лишь отодвинул его в сторону. Теперь, когда угроза немедленного взрыва из-за очередного изобретения непризнанного гения миновала, я успокоился и потребовал:

– Светите!

– Что вы собираетесь делать? – опешил Александр.

– Мне уже приходилось иметь дело с полтергейстом, – сообщил я, добрым словом вспоминая инспектора Уайта, имевшего обыкновение браться за самые сомнительные дела. – Просто светите и не мешайте.

– Но как же…

Я молча отстранил изобретателя и сложил надвое изготовленную им трость. Пусть теперь у меня и не было полицейского электрощупа, но и этот разрядник зарекомендовал себя с самой лучшей стороны.

– Как вы удерживали духа на месте? – спросил я, распахивая дверь задней комнаты.

Вмурованный в пол люк буквально подпрыгивал, сотрясаемый страшными ударами рвавшегося на волю инфернального создания.

– Окружил цепью разрядников, – сообщил Александр Дьяк. – Вам придется загнать его на место и держать там, пока я не запущу генератор.

– Просто замечательно! – хмыкнул я, нисколько не горя желанием соваться в подвал со взбесившимся от долгого заточения духом.

Дьявол, я и пустые подвалы не жалую, а тут еще полтергейст!

Очередной удар едва не вынес крышку люка, засов выгнулся дугой, крепившие его петли железные анкеры вылезли из бетона чуть ли не наполовину. Один так и вовсе выломался с целым куском раскрошившегося раствора.

– Чего же вы ждете? – удивился изобретатель, когда я снял темные очки и замер у люка с выставленной перед собой тростью.