Бессмертные

Подняв голову от раскрытой книги, что лежала перед ним, директор поглядел на Адама сквозь очки и кивнул, показывая, что слушает.

– Я… хотел поговорить с Вами о сегодняшнем распределении, – на одном дыхании выпалил блондин, тщательно подбирая слова.

– Есть вопросы? Я же сказал, с ними обращайтесь к тренерам вашего корпуса, – произнёс мужчина, сбрасывая пепел с сигареты в пепельницу под рукой. Адам тихо вздохнул, собираясь с мыслями. Сюда он шёл, подгоняемый сильным недовольством и даже гневом, однако почему-то при виде мистера Харриса весь его пыл куда-то испарился.

– Извините, но у меня вопрос именно к Вам. – Собравшись с духом, сказал Адам. Он старался говорить максимально спокойно и слаженно.

Мистер Харрис опустил руку с сигаретой и внимательно поглядел на молодого человека, что стоял перед ним. Тишину в кабинете нарушало лишь тиканье часов. Адаму уже становилось слегка не по себе от этого молчания, но тут директор произнёс:

– Вы хотите знать, почему Вас не зачислили в спецотряд, мистер Кэтлер?

Голубоглазый тут же кивнул, радуясь, что его сразу правильно поняли. Мистер Харрис встал из-за стола, закрыв книгу и затушив сигарету, и подошёл к окну.

– Сразу после окончания академии в ряды спецотрядов попадают крайне редко, – сказал он. – Вы и сами должны прекрасно знать об этом. Так же, как и о том, что Ваши достижения за учебное время, увы, не достигли результатов, которые позволили бы Вам сразу поступить в спецотряд. Так что более смысла в нашем разговоре об этом я не вижу.

– Но сэр… мой отец… он был… – начал было Адам, однако мистер Харрис перебил его, подняв руку.

– Я знал Вашего отца, мистер Кэтлер, и очень хорошо знал. Он был выдающимся человеком и чрезвычайно отважным. Не сомневайтесь, я и в Вас вижу потенциал, однако и Вы поймите меня: моя задача воспитать из всех вас солдат, которые будут вести настоящую войну. Я должен здраво оценивать способности своих учеников и распределять их по отрядам по мере этих самых способностей. От этого во многом зависит ход войны.

Адам опустил глаза в пол, понимая, что этим разговором ничего не добьётся. Поблагодарив директора и снова извинившись за беспокойство, парень собрался было выйти, как мистер Харрис произнёс ему вслед:

– Если Вы желаете стать таким же, как ваш отец, то прошу Вас, мистер Кэтлер – научитесь рассчитывать собственные силы и возможности. В нашей войне, с таким противником, как Бессмертные, это – самое важное.

– Благодарю, сэр. Всего доброго. – Почтительно кивнув, сказал Адам, после чего вышел из кабинета директора.

С каждым шагом по пустынному коридору блондин всё больше ощущал подступающее раздражение. «Чёрт, да они все просто издеваются надо мной!» – думал парень. Почему-то чем больше он сравнивал себя с отцом, тем больше считал, что он – всего лишь жалкая тень, а не наследник своего отца.

В ещё большем расстройстве чувств юный солдат и сам не заметил, как пришёл к двери своей комнаты. Решив, что обойдётся без завтрака, он упал на не заправленную кровать прямо в форме, поставив автомат рядом с тумбочкой. Хмуро глядя в потолок, он продолжал размышлять и злиться на директора за то, что тот определил его в обычный отряд. Так же Адам искренне недоумевал, почему почти все остальные так спокойно и даже радостно отреагировали на собственное зачисление. Большинство из молодых солдат его возраста, которым так же в этом месяце предстояло пополнить ряды Мировой армии, были способными и достойными вступления в спецотряды. Особенно он поражался спокойствию Микки, который так же упорно трудился весь последний год вместе с Адамом. Неужели он готов так легко забыть про все трудности, с которыми они сталкивались, и принять зачисление в рядовой отряд?

Так, погружённый в размышления, Адам пролежал достаточно долго. Иногда доставал листок из кармана и бегло перечитывал строки, из которых узнал всю информацию об отряде. Однако интереса он не вызывал совершенно никакого, и лист был благополучно откинут куда-то в сторону.

Прозвучавший снаружи длинный звонок заставил Адама с протяжным вздохом подняться и вновь перекинуть через плечо ремень с оружием. Живот неприятно скрутило от голода. Схватив со стола во второй комнате яблоко, блондин снова вышел из комнаты и направился к выходу, попутно откусывая первый кусочек.

Предстояла утренняя разминка и последующая за ней первая за день тренировка. Всё было абсолютно как обычно, не считая того, что все старшие ученики академии были полностью погружены в обсуждение поступления в основные армейские вооружённые силы и предстоящие бои с Бессмертными.

– Адам! – Через группки учащихся к голубоглазому быстрыми шагами приближался Микки. – Ну что, ты поговорил с ним? И что он тебе сказал?

– Да ничего не сказал, – раздражённо отмахнулся парень от товарища. – Никуда он меня не переведёт. Я всё равно как был, так и буду зачислен в обычный отряд.

– Ну… это было ожидаемо, – тихо хмыкнул Микки. Заметив, как Адам ещё больше поник, он добавил: – Не расстраивайся ты так, есть уйма случаев, когда солдаты и двух недель не служили в обычном отряде и их переводили в спецы!

Они прошли вместе со всеми на главную тренировочную площадку и заняли своё любимое место у раскидистого дуба. Все учащиеся академии разделились на группы по корпусам. Те, кто были самыми старшими, – к ним относились Адам, Микки и Даниель, – и несколько помладше. Получив указания тренера, все эти группы после делились на подгруппы по три-четыре человека и занимались тренировкой вместе. Некоторые задания тренеров учащиеся корпусов, конечно, выполняли сообща, но большинство всё-таки по трое-четверо.

К Микки и Адаму тут же присоединился сияющий от радости Даниель. Он часто был чем-то доволен, развеселить его можно было легко и чем угодно. Сегодня же он был ещё ярче и счастливее, чем когда-либо.

– Сегодня как обычно, да? – Спросил он у товарищей. Постукивая пальцами по стволу автомата, он поднял голову к небу, а после кинул взгляд куда-то в сторону. – У меня сегодня ещё и будет эдакий инструктаж по обращению с нашими военными истребителями. Вы слышали, сегодня ещё пройдёт тренировка с ними!

– Да, но… разве это просто инструктаж? – Удивился Микки. – Я думал, вам самим дадут управление ими в небе.

Даниель в голос рассмеялся.

– Ты что, Мик, слишком рано же ещё, – сквозь смех сказал Даниель. – Меня возьмут на лётные испытания уже после официального зачисления в отряд. То есть, когда я уже перейду на его базу. Там же мне выдадут снаряжение и форму. Жду не дождусь этого дня! Вы просто себе не представляете…

Он снова посмотрел в сторону, в которой красовались на солнце учебные модели военных истребителей Мировой армии. Адам молча слушал их диалог и старался отвлечься – в конце концов, его недовольство ничем не поможет и придётся, так или иначе, смириться. Оставалось лишь не ударить в грязь лицом на грядущей проверке и показать себя с лучшей стороны.

Началась разминка. Она, как и всегда, пролетела как-то быстро, и пришёл черёд тренировки. Адам чувствовал, что сил у него не так уж и много – всё-таки пропускать завтрак было не самой лучшей идеей, и даже яблоко не спасло его от проблемы нехватка энергии. Он, как и обычно, старался сосредоточиться и сконцентрироваться на тренировке.

Минут двадцать спустя, когда тренер собирался объявить новое задание, со стороны основного корпуса вдруг прозвучал тройной длинный звонок. Среди учащихся поднялся шум.