Бессмертные

Я посмотрела на уставшее лицо Анзеля, он правда был уставшим, но возможно мне это лишь показалось. Представляю, как паршиво выглядела я.

— Не кисни, Синеглазка, — заметив мое дурное настроение, сказал вампир, — Скоро будем на месте.

— Скоро? — скривилась я, — Скоро у меня ноги отвалятся и спина раскрошится! Никогда не думала, что путешествие верхом так изнурительно! Что за дорогу ты выбрал?

— Мы сильно петляем, путаем следы.

— Откуда ты знаешь местность так хорошо?

— У меня было время подготовиться.

Я тяжело вздохнула. Я размышляла о своем бессмертии, действительно ли это было так? Сколько нас таких? Знал ли об это Анзель? Казалось — «бессмертие» это лишь слово и никакого отношения ко мне не имеет.

— Думаешь это правда? — выпалила я, — Что мы с Мадлен можем быть бессмертными?

Анзель ответил не сразу, будто подбирая слова:

— Я действительно слышал о таком, но не думал, что это может быть правдой. Чтобы бессмертие передавалось по наследству? Это удивляет меня, правда. Когда доберемся домой, я расспрошу отца, он точно сможет нам помочь.

Домой.

Я больше не чувствовала себя в безопасности в нашем старом кособоком доме, на земле, где я выросла. Все смешалось и превратилось лишь в воспоминание. Мой дом был с Мадлен и бабушкой, и пока их не было рядом со мной, не было уверенности, что они в безопасности, мне было невыносимо тревожно.

— Чем занимается твой отец? — спросила я, стараясь отвлечься от невеселых мыслей.

— Он, хм, весьма уважаемый вампир в стране.

— Не совсем тот ответ, на который я рассчитывала, — недовольно пробурчала я.

— Мой отец, Арвин, занимается политикой, — мягко добавил Анзель, чувствуя мое напряжение, — Я пошел по его стопам.

— Надеюсь он не похож на Галемира, — фыркнула я.

— Наш мир вообще другой, наш король не прячется за стенами своего замка, не плетет интриги, не запугивает прислугу.

— Звучит как сказка, знаешь ли? — улыбнулась я, — И я правда, надеюсь, что смогу почувствовать себя там в безопасности.

Анзель опустил голову, зарылся лицом в мои волосы. Чуть надавив пальцами на поясницу, он заставил меня низко прогнуться назад. Его прекрасное лицо склонилось над моим, и наши губы едва не соприкоснулись. Его пальцы сильно сжали мою талию. Потом он поцеловал меня, медленно, нежно проникая в мой рот языком, смакуя губы. От него пахло так приятно, что я инстинктивно сжала бедра — самый приятный запах на земле. Его руки прижали меня к его крепкому торсу, я ощутила его крепкую силу и от этого вырвался сладкий стон.

— М-м-м… — промурлыкал Анзель в ответ, улыбаясь, не разрывая поцелуй, — Я сдерживаюсь из последних сил, но нам пора ехать, чем быстрее мы покинем эти земли, тем проще будет пересечь границу.

— Еще минутку, обнимай меня еще одну минутку… — простонала я, вцепившись тонкими пальцами в его широкие плечи.

***

Когда мы въехали в прибрежный городок на юге от столицы закатное солнце клонилось в сон, раскидывая алые лучи, которые пестрили всеми оттенками красного и золотого на водной глади моря. Немного петляя по улочкам, мы свернули в неприметный переулок прямо под скалой, затем спустились по узкому тоннелю на старую пристань, которая почти погрузилась в ночные сумерки. Анзель шел первый, я семенила за ним. И когда он резко остановился я просто врезалась в его спину. Мы вошли в небольшой лодочный домик, выстроенный прямо в скале небольшого грота.

— Ой! — пискнула я, потирая ушибленный нос, — Что такое?

Я выглянула из-за его спины и кровь отхлынула от лица. Пристань опустела, вместо людей на ней лежало несколько окровавленных трупов, соленый морской бриз перемешался с приторным запахом железа. Вонь появилась резко, словно ее кто-то прятал до этого.

Засада.

Анзель внимательно огляделся, молча, спокойно. Я же застыла, — боясь даже пошевелиться.

— Ваше высочество, вы так задержались, что не успели на резню.

Голос эхом отразился от стен пустого зала. Вошедший, облаченный в темные одежды и широкополую шляпу, поклонился в шутливом поклоне, надсмехаясь над нами. Слегка повел рукой, и затухший костер осветил зал ярким светом вновь оживших углей. Мужчина немного помедлил на пороге, прежде чем приблизиться к нам.

Анзель зарычал каким-то утробным рыком, и рычание это эхом прокатилось по пристани, разрезая мертвую тишину, от чего я вздрогнула, а руки мои вспотели от напряжения. Ваше высочество? Подобное обращение к нам было не случайным, я уверена. Анзель ушел от вопроса кто его отец.

— Ваши нелюди умоляли о пощаде, но мы были непреклонны.

Мужчина сделал еще один шаг и, наконец, вышел на свет, и я ахнула. Тот самый вампир, которого я уже встречала дважды. Впервые я встретила его в подворотне, в день знакомства с Анзелем, потом он оцарапал меня тонким стилетом и заставил все забыть. Но что-то в нем определенно изменилось. Я пригляделась, не скрывая, что рассматриваю его с большим интересом.

— Госпожа Валлета, с возвращением в мир живых, — ехидно произнес он, — Как твоя сестра?

Я проглотила язык, рассматривая нежить. Он определенно изменился — у кожи пропал серый оттенок, она стала просто бледной, но не болезненной, глаза перестали отдавать красным оттенком и были просто карими, он стал похож на самого обычного человека, только с бледной кожей. Встретишь такого в толпе — в жизни бы не подумаешь, что с ним что-то может быть не так.

— О, смотрю ты заметила, как я преобразился, — мужчина театрально провел руками по густым темным волосам, приподняв шляпу, — Нравится?

— Даже не смотри в ее сторону, — с тихой угрозой предупредил Анзель, и болотные ободки в его глазах вспыхнули опасной злобой.

— От чего же? — оскалился мужчина, от этого его темные глаза заискрились алым цветом, а передние зубы вытянулись, превратив красивый рот в страшный оскал, — Кажется, ты забыл, что она моя и всегда была моей. А ты, щенок, заплатишь за все, что успел натворить.

Солнце почти село, окутав лодочный домик мрачными тенями и холодящими душу звуками. Бездушные стали выползать из щелей, окружая своего хозяина, защищая его, боготворя.

Я в отчаянии сжала руку Анзеля, он был максимально напряжен, вена на шее вздулась, а он с трудом сдерживал злость и агрессию.

— Уф, какие страсти, — послышался до боли знакомый голос — мягкий, сладкий голос Ланса. Он медленно вошел в домик, бездушные расступались перед ним, опускали головы.

Мне стало и страшно, и тошно одновременно. Когда-то я испытывала нежные чувства к этому человеку, он научил меня воровать и драться, возможно я была влюблена в него юношеской влюбленностью, а теперь даже не знаю человек ли он? Он изменился, не осталось и следа от свежего юного лица. Кожа собралась морщинами вокруг глаз, глубокие тени залегли под глазами, а кожа потрескалась, будто он был не человеком, а фарфоровой куклой. Он убил меня, лишил жизни и наслаждался этим.