Бессмертные

Анзель зарычал.

— Фу, песик, знай свое место, — проскрипел Ланс, лицо его скривилось от раздражения.

Заметив мой внимательный взгляд, он каркнул:

— Нравится?

Ланс указал тонкими пальцами на свое лицо и скривился в ухмылке, кажется, от нее трещин на лице стало еще больше.

— Ублюдские вампиры уничтожили алтарь, что я тебе показал, как ты могла, любовь моя? Но ничего, твоя истинная смерть изменит ситуацию, дело будет закончено.

Мы были в ловушке и Анзель это знал. Возможно, он смог бы справиться со всеми ними, если бы рядом не было меня… И сейчас он явно придумывает план. И очевидно — мне нужно потянуть время.

— Будешь умнее в следующий раз, брат, — фыркнул недовольно темноволосый алхимик, — На восстановление уйдет не мало времени.

— Брат? — прошептала я, нахмурившись.

— О, дорогая, я забыл представиться! Как невежливо, ох, ох… Я — Главный Алхимик Королевства Оруанск, Безадан Галемир.

Воцарилась напряженная тишина.

— Ваши лица я буду вспоминать еще очень, очень долго, вот это непонимание в глазах! — Алхимик захохотал и захлопал в ладоши, эхо противно разнесло его голос по домику, — Напряженные, в смятении! Лукас с Элиашем прекрасно сыграли свои роли, никто в жизни бы не догадался, что их протирание штанов в замке лишь игра на публику.

— Вы хотели получить бессмертие, — проговорила я, наконец, совладав с ужасом и страхом, — И вы его получили, но стали чем-то средним между бездушным и вампиром.

— Какая умная девочка, — ядовито ухмыльнулся он, — Продолжай.

Безадан медленно прошелся вдоль берега, где стоял миниатюрный нетронутый фрегат. Его походка — изящна, подбородок — приподнят. Обманчиво спокойный — тигр перед броском.

— Бездушные — это алхимики? Неудачный эксперимент, верно?

— Как же неудачный? Вполне удачный, армия чудовищ, которая подчиняется только моей семье, идеальное средство для совершения убийств. Но в чем-то ты права, это не совсем то, что мне нужно было изначально.

Галемир улыбнулся своей самой мерзкой улыбкой.

— Вы стали управлять Замком из тени, те Алхимики лишь куклы, а вы их кукловод. Поэтому бездушные так раскованно и спокойно себя чувствовали в замке.

— Кому бы понравился полу-вампир полу-алхимик в роли Главы Белого Замка. Ах, да, еще и с жаждой крови.

— Ты — настоящее зло, — спокойно сказал Анзель, — А зло всегда будет наказано, рано или поздно.

— Добро или зло определяет сильный, — Галемир неспеша прогуливался вдоль берега, жестикулируя руками, вода ласково плескалась, омывая старый пирс, разбиваясь о тяжелые бока фрегата, как ни в чем не бывало — У кого решимости и храбрости хватит ответственность на себя взять. Я занимаюсь наукой, а все остальное — неважно. Кто делит мир на добро и зло слишком юн, чтобы понять, что он таким не является. Ни черным, ни белым. Есть сильный, есть слабый. Но ты успел меня удивить, это дорого стоит, Анзель Ронстер. А ты разочаровать, брат. Снова.

Галемир снова посмотрел на Ланселота как на грязь. Я с трудом могла представить себе, чтобы Мадлен так на меня смотрела. Я нахмурилась, услышав незнакомую фамилию. Безадан победно зацокал языком увидев мое смятение. Он упивался своей властью над нами и нашим вниманием, жизнь в тени сделала его жадной до простой болтовни. Ланселот рядом стоял в сильном напряжении, ему не терпелось покончить с нами, но он не смел перечить брату.

— Девушка не знает, верно? Тогда расскажу. Почти двадцать пять лет назад к нам приезжала делегация вампиров. Алкост Гортер, Милуш Ронстер, Демиан Шин. Мы, конечно, мало знаем о вампирах, но стараемся соответствовать статусу самых влиятельных людей в стране. Так вот, у Алкоста Гортера не было братьев, ни одного, а у Демиана Шина была лишь сестра и та давно сгинула. А вот у Милуша Ронстера целых два брата и красавица сестра, так люди в вашем мире говорят. Только вот незадача, как проверить родство? Пришлось поднять архивные портреты, сходство оказалось очевидным. Самый младший королевский принц лично пожаловал в наше логово.

Самый младший королевский принц.

Я сделала все возможное, чтобы мое лицо не вытянулось в удивленное «о», но Галемиру все равно хватило моего хмурого и задумчивого выражения лица, чтобы потешить свое самолюбие. Да, он меня удивил, да, вампир мне этого не сказал. Не скажу, что он меня обманул, скорее намеренно умолчал.

— Чем занимается твой отец? — спросила я, стараясь отвлечься от невеселых мыслей.

— Он, хм, весьма уважаемый вампир в стране.

— Не совсем тот ответ, на который я рассчитывала, — недовольно пробурчала я.

— Мой отец, Арвин, занимается политикой, — мягко добавил Анзель, чувствуя мое напряжение, — Я пошел по его стопам.

— Ну-с, карты раскрыты, пора заканчивать разговор, — Галемир замер, а толпа бездушных синхронно качнулась, словно сам Галемир еще не был уверен с чего ему начать. Меня поразило как они синхронны, — бездушные, Галемир полностью управляет их волей.

— Ты болтал о чем угодно, кроме меня, — мой голос уверенным набатом разрезал воцарившуюся на мгновение тишину. Лицо Галемира стало жестким, ему претило, что я не боюсь его, что смею разговаривать с ним как с равным.

— И что же ты хочешь знать, моя дорогая?

— Зачем тебе я.

Хотя я уже понимала, что происходит, понимала, что являются лишь средством для достижения цели, но только наше с ним затянувшееся общение отделяло нас от бойни.

— Из-за твоего бессмертия конечно же! Неужели ты так до сих пор и не поняла? Моя формула и твоя кровь превратит меня, — он сделал паузу.

— В меня? Обычного человека, но бессмертного? С силами вампира, но без их жажды крови? Вижу, что ты уже почти добился этого. Неужели тебе мало?

– Добился?! — рявкнул он, — Мне все еще нужна кровь для поддержания жизни, и я не могу выходить на свет! Да, я многого добился! Но мне всегда будет мало! Моя проблема, что ты и твоя сестричка почему-то выжили! Но ничего, скоро мы это исправим и тогда…

— Ошибаешься, Галемир, у живущих вечно самая главная проблема — безумие. И ты болен ею, Галемир. Сколько душ было загублено по твоей воле? — перебил его вампир. Голос Анзеля прозвучал успокаивающе. Он говорил так, будто нам не грозит смертельная опасность, а он тут главный кукловод.

Я с отчаянием покосилась на возлюбленного. Да, он был невероятно спокоен, как скала во время чудовищного шторма.

Бездушный лениво пожал плечами. Он не был жестоким, он был… равнодушным. Чужая жизнь не имела для него значения.

— Цель оправдывает средства.

— Это были последние твои злодеяния.

— Да что ты? И как ты мне помешаешь, мальчишка?

Мне не следовало удивляться, как стремительно он двигается, но я по-прежнему поражалась этому. В мгновение ока он подскочил, выпрямился и оказался позади Галемира. Толпа бездушных мгновенно среагировала, как темная волна они бросились на Анзеля, протяжно завыв. Я отчаянно закричала, не зная, что делать, но в то же мгновение показались другие вампиры. Двое, трое… Кажется их было семеро. Семеро озлобленных, ненавидящих алхимиков и бездушных вампиров. Вой и крики переплелись с жуткими звуками разрывания тел, булькающей крови. Мелькнуло лицо Джастина. Мадлен! Она была с ним! Значит может быть тоже в опасности! Я испуганно огляделась и бросилась в сторону.

— Куда! — рявкнул Ланс, который вдруг оказался слишком близко ко мне. Его крепкая рука неестественно белого цвета вцепилась мне в шею и рывком оторвала меня от земли. Его черные от ненависти зрачки закрыли голубую и нежную радужку глаз. Мои ноги отчаянно искали опору. Я захрипела.

— Не уйдешь, мерзкая тварь! — выплюнул он оскорбление, — Я убью тебя, убью просто так, назло всем!

Ни за что! Хотела сказать я, но это было невозможно. Я сконцентрировалась на своей силе, которая росла во мне с каждым часом после избавления от амулета. Я могла быть сильнее его! Могла!