Бессмертные
Шрифт:
Я села, сложив локти на столе, и грела руки о бумажный стаканчик, когда папа пристально изучал меня взглядом. Он отпил немного кофе.
– Он твой парень?
– Нееет. Он просто, эм, друг, - странно называть Эндриса своим другом, но, видимо, теперь это правда. Все, что он делал, после моей встречи с психологом, говорило, что это не он изуродовал мой шкафчик. Или я слишком доверчивая.
– Значит, мама тебе все рассказала?
Папа кивнул.
– И ты зол.
Он откинулся на спинку и покачал головой.
– Не на тебя.
– На маму?
– Разумеется, нет. Я знал, что ты будешь особенной еще
– Смертная?
Он покачал головой.
– Нет, как обычный подросток. Мальчики, выпускной, аттестат, без рунной магии, порталов и мертвых душ.
От его подавленного вида у меня сжало сердце.
– Если ты не хочешь, чтобы я тренировалась до того, как окончу школу, то я могу подождать.
– Котенок, даже если бы тебе было двадцать или тридцать лет, у меня была бы та же проблема со всем этим бессмертием, но твоя мама сказала, что так будет лучше. Тебя хотят заполучить и Валькирии, и Норны, и, судя по всему, Валькирии здесь лучший вариант, - он поморщился, словно проглотил горькое лекарство.
Я вздохнула.
– Они тебе не нравятся?
– Те, что я встречал, отличаются от твоей мамы. Они напыщенные, высокомерные и ни во что не ставят людей.
Он только что описал Эндриса. Торин был другим.
– Ты всегда мне говорил не относиться к людям с предрассудками лишь из-за пары гнилых яблок.
Папа усмехнулся.
– Так и есть. Видимо, когда дело касается тебя, все правила перестают иметь значение, - он отставил свой кофе, наклонился и взял мои руки в свои. Его лицо стало серьезным.
– Ты, правда, этого хочешь, котенок? Стать Бессмертной? И вечность собирать души?
Когда я думала, что у меня есть Торин, мне было все равно. Но сейчас у меня его нет, и, наверное, не будет. Речь идет о защите от Норн. Как Смертная, я слишком уязвима. Они спокойно могут переломить мою шею, как щепку, и отправить прямиком к Хель, и я ничего не смогу изменить. Но как Бессмертная я могла дать им отпор.
– Рейн?
– Да, пап. Я хочу этого.
Он буравил меня взглядом.
– Пообещаешь мне одну вещь?
Я кивнула.
Он наклонился ближе.
– Если ты начнешь в чем-либо сомневаться, пообещай, что ты придешь ко мне. Хорошо?
– Хорошо, пап.
– Отлично, - он поднялся, обошел стол и обнял меня.
– А теперь иди домой и этого захвати, - он кивнул головой в сторону двери.
«Он начинает тебе нравиться», - хотелось мне сказать, но я не была уверена, что сейчас ему захочется слышать что-нибудь хорошее о Валькириях.
– Люблю тебя.
– Я тебя тоже, малышка.
Когда мы вышли из кабинета, Эндрис подписывал какие-то бумаги.
– Я договорюсь, чтобы их забрали завтра, - сказал он.
– Конечно, сэр, - сказал, улыбаясь, Джаред.
– Что ты купил?
– спросила я.
Ухмыляясь, он указал на огромное зеркало.
– Парочку таких. У нас есть одно, но лучше иметь несколько.
Папа никак не прокомментировал покупку Эндриса и только помахал нам, когда мы выходили из магазина. Мелкий дождь прекратился.
– Тебе говорили, что твой папа - жуткий тип?
– спросил Эндрис.
– Не-а, он просто беспокоится за меня.
– Как он может
ненавидеть Валькирий, если женат на одной из нас?– Он никого не ненавидит, - я открыла дверцу машины и села за руль. Вся эта идея с ужином была не очень приятна с самого начала, сейчас же она казалась ужасной.
– Может, у меня получится пропустить завтрашний ужин, - сказал Эндрис, скривившись.
– В смысле, он ведь может решить отравить нас.
Я уставилась на него.
– Это глупо и обидно. Мой папа вовсе не сатана. Кроме того, разве вас можно отравить?
– Нельзя, но живот чертовски скрутит, пусть даже это будет длиться пару секунд.
Я не знала, что на это ответить, поэтому просто закрыла дверцу и завела двигатель. Эндрис постучал по окну, и я опустила стекло.
– Ну что еще?
– я постаралась вложить в этот вопрос все свое недовольство.
– Сбавь обороты, деточка.
Я закатила глаза.
– Я и не заводилась.
– Во сколько у тебя занятие с Лаванией?
– В пять.
– Отлично. Тогда сразу договоримся. Как только ты окажешься дома, оттуда ни ногой. Никуда не идешь, не предупредив меня. Усекла?
«Он что шутит?»
– Ага, конечно.
Он сощурился.
– И помни, я не Торин.
– Что это должно значить?
– Я без проблем наложу руны на твою дверь и окна, заперев тебя в комнате.
Я засмеялась.
– Что еще, кроме тебя, мне угрожает?
– Рискни и узнаешь, - самодовольно улыбаясь, он развернулся и медленно пошел к харлею.
Скрипя зубами, я сдвинулась с места. Торин - труп. Эндрис ехал за мной всю дорогу домой. Припарковав байк, он вышел на подъездную дорожку и ждал, пока я зайду в дом.
Поднявшись в свою комнату, я взглядом наткнулась на коричневый бумажный сверток. Книга рун Торина. Я взяла сверток в руки и вздохнула. Я еще не была готова с ней расставаться. Скоро. Развернувшись, я подошла к шкафу, открыла ящик и спрятала ее обратно.
– Проходи. Сегодня весь дом наш, - пригласила Лавания, закрывая за мной дверь. Она всегда такая обходительная. Сегодня на ней было голубое платье без рукавов, подол и вырез которого были вышиты темно-синими украшениями, а талию обхватил широкий блестящий пояс с рисунками рун. Убранные назад волосы, удерживала лента для волос, подходящая по цвету. Руки чуть выше локтей украшали браслеты.
– Классно выглядишь, - сказала я.
– Спасибо. У меня сегодня свидание. Будем праздновать.
«С кем? С Торином?»
– Эндрис ушел?
– Вместе с Ингрид. Они ушли прямо перед тобой. Он хотел взять тебя с собой, - она усмехнулась.
– Эндрис всегда такой нетерпеливый.
– Они ушли через портал?
Лавания улыбнулась.
– Как иначе они могли бы уйти? Ну же, пойдем на кухню.
В последний раз я была на кухне этого дома вместе с Эндрисом и Ингрид. Тогда здесь были навалены огромные коробки с вещами Торина. С интересом я осмотрелась вокруг и улыбнулась. В доме, определенно, кто-то любил готовить. На стойках стояло много современной кухонной техники. С противоположной стороны находилась гостиная, в которой стоял секционный диван, а на стене висел большой телевизор с плоским экраном. В голове пронеслись картинки той вечеринки, до того как все пошло к Хель и обратно.