Бессмертные

– Торин, они там убивают друг друга, - сказала одна с большими глазами.
– Я ничего не понимаю. Все было нормально, но через минуту они начали избивать друг друга.

Она еще не закончила говорить, а я уже побежала к входу. Торин остался позади, но я знала, стоит ему активировать руны, и он будет двигаться быстрее любого и снесет все на своем пути. Прорываясь к двери, мы столкнулись с мамашами и их детьми. У входа и у стен для скалолазания собралась толпа.

Когда мы пробились сквозь толпу, на нас обрушились звук ударов и крики. Мы попали внутрь, и недоброе предчувствие в разы усилилось, словно порыв арктического ветра, и я вздрогнула.

– Что, во имя Хель, здесь творится?
– пробормотал Торин.

Здесь царил хаос. Футболисты били друг друга, словно были заклятыми врагами, хотя несколько минут назад праздновали победу. Их девушки не отставали: таскали друг друга за волосы и выкрикивали ругательства. Некоторые скалолазы пинали один другого, пытаясь сбросить со стены, другие висели на тросах в воздухе, не в силах пошевелить руками и ногами. Те, кому удалось спуститься на пол, даже не заботились, чтобы снять страховочные пояса и сразу нападали на соседа. Даже работники зала дрались. Я пыталась найти Кору и Эрика, но их нигде не было видно. Вероятно, они с другой стороны стены.

Я уже было двинулась вперед, но Торин схватил меня за руку.

– Нет, оставайся со мной.

– Надо найти Эрика и Кору.

– Ты не отойдешь от меня. Что бы это ни было, сначала ему придется пройти через меня, чтобы добраться до тебя.

Меня пробрала дрожь; глаза блуждали по залу. Я не видела среди дерущихся странных женщин, но я знала, что бы это ни было, оно в здании. Я чувствовала его присутствие.

– Это не Мардж и ее подруги. Это чистое зло.

В конце концов, мне удалось найти Эрика. Почему он делает снимки в такое время? Он ухмылялся, словно этот хаос забавлял его. Я замахала рукой, пытаясь привлечь его внимание.

– Эрик!

С жуткой улыбкой на лице он продолжал снимать.

– Что это с ним?
– спросил Торин.

– Не знаю, но эта улыбка не хуже джокеровской, - я решила подойти к нему.

– Будь осторожна, стой так, чтобы я тебя видел, - предупредил Торин. Он направился к своим приятелям, оттащил их друг от друга за воротники рубашек и что-то сказал. Не похоже, чтобы это сработало. Как только он разнял их и отошел к другой паре, они снова набросились друг на друга.

Жестокость нарастала, как и гнетущее напряжение. Я добралась до Эрика и схватила его за руку.

– Что ты делаешь? Где Кора?

– Кто?
– спросил он, словно не знал, о ком я говорю, и продолжил нажимать на затвор своего фотоаппарата.

– Черт возьми, Эрик. Что с тобой не так?
– я потянула за ремешок от камеры, вынуждая его посмотреть на меня.
– Хватит снимать.

Он растерянно смотрел на меня. Затем случилось нечто странное. Его янтарные глаза приобрели странное сияние. Я в удивлении моргнула.

– Эрик, твои глаза, - я дотронулась до его щеки.

Сияние начало пропадать, на лице отразилось недоумение.

– Рейн? Что ты здесь делаешь? Я думал, ты ушла.

– Уже вернулась.

Он посмотрел мне за спину.

– Какого черта здесь творится?
– я не успела ответить, как он побежал вперед.

Я последовала за ним. Он опустился на пол, вытаскивая из-под стола Кору и обнимая ее. Ее светлые локоны были жутко растрепаны, а на лице сияли царапины.

Все еще пытаясь понять, что увидела в глазах Эрика, я уставилась на них двоих. Затем произошло что-то еще более странное. Все прекратили избивать друг друга. Словно кто-то нажал на кнопку выключения. Раздались стоны и вздохи, люди начали подниматься из-под столов, отлипать от пола или людей, которых до этого били. У всех было растерянное выражение на лицах, словно они были под чарами, или какая-то странная сила затуманила их разум.

Я закрыла глаза и склонила голову. Странное ощущение пропало. Что бы ни вызвало эту бойню, оно покинуло здание.

– Это было странно, - сказал Торин у меня за спиной. И снова я не заметила, как он оказался рядом со мной.

– Более чем странно, - я посмотрела на Эрика, вспоминая сияние в его глазах. То, что здесь было, подействовало на него по-другому по сравнению с остальными. На всех накатила неожиданная ярость, они потеряли контроль. Эрик же был в каком-то трансе. Смеяться и делать фотографии бьющих друг друга людей было на него не похоже. «Что если он и был целью? Что если это зло выжидало, пока я уйду, перед тем как напасть?»

Торин взял в руки мое лицо.

– Что такое? Ты выглядишь ошарашенно.

– Я должна была защищать его, но я ушла.

Лицо Торина напряглось.

– Ты говоришь о Севилле?

– Да, - Эрик с Корой, как и другие посетители, помогали работникам поставить на место стулья и навести порядок в зале. Он выглядел как обычно. Нормальным. Я подняла стул и поставила его к столу, не сводя глаз с Эрика.
– Это нечто ждало, пока я оставлю его, и только потом напало. Мне не стоило уходить.

Торин выругался, и я перевела на него взгляд. Глаза прищурены, лицо напряжено.

– Не вини себя. Ты не можешь присматривать за ним 24 часа в сутки.

– Я должна, - если бы я была Норной, то могла бы. Я всмотрелась в лицо Торина. Разве я могу быть с Торином, когда я нужна Эрику?
– Я должна защитить его.

Торин схватил меня за лицо и заглянул мне в глаза.

– Я хочу знать всё, что тебе сказали Норны. Всё.

Я кивнула. Кора и Эрик уже шли в нашу сторону.

– Сегодня. Наедине. Сейчас мне надо увести его отсюда.

Глава 11 Ночные страхи

Все массово покидали «Дом на утесе», большинство людей получили ушибы подбородков, челюсти или суставов. Я молча шла рядом с Эриком и Корой, слушая разговоры учеников, спешащих к своим автомобилям.

– Это был неожиданный удар, мужик, - сказал кто-то позади нас.
– Секунду я разговаривал с Холлингером, затем вспомнил, как он натягивал меня во время тренировки несколько дней назад. Избить его показалось разумным.

– По крайней мере, у тебя была причина. Я не знаю, почему ударил Грейнджера. Я имею в виду, он, конечно, мудак, но это никогда не беспокоило меня раньше, - сказал другой.
– Я просто хотел, чтобы он замолчал.

– Извини, чувак. Я видел, как ты улыбался моей девушке, и потерял контроль, - сказал другой наш ученик, когда они перешли улицу к своим автомобилям.

Мы забрались внутрь джипа, и Кора тут же включила подсветку в автомобиле и опустила зеркальце.

– Я не могу поверить, что сучка Коллинса напала на меня, - она изучала свою правую щеку. От её рта до уха протянулись две царапины. Одна была опухшей и красной.
– Останутся шрамы.