Бессмертные

– Вкусно пахнет, - сказала я, открывая духовку. Жаркое с хрустящими овощами на верхнем противне, рядом с ним стояла большая овальная форма с картофельной запеканкой, моя любимая, а на нижней полке, запекался красный картофель.
– И выглядит хорошо.

– Попробуй суп и скажи мне, что ты думаешь, - сказал папа.

Достав ложку из ящика ниже, я сняла крышку с кастрюли на плите, и зачерпнула ложкой его знаменитый луковый суп - еще одно из моих любимых блюд. Показав ему два больших пальца, пошла к холодильнику для того, чтобы взять воду в бутылках. Поднос с яйцами, покрытый пластиковой пленкой, занимал среднюю полку. Ничего себе он постарался.

– Накрой на стол на десять персон и позвони нам, когда гости начнут прибывать, - сказал отец, медленно вставая. Потянувшись, он застонал.

– Десять?

– Твоя мама навестила родителей Эрика ранее. Они должны присоединиться к нам.

Ужин потерял свою привлекательность. Должно быть, я кривилась, потому что папа хмыкнул в ответ, но ничего не сказал. Я просто ненавидела обеды с родителями Эрика, хотя их приезд уже был чем-то вроде семейной традиции. По крайней мере, Торин будет здесь вечером.

Я накрыла на стол и поспешила на верх для того, чтобы переодеться. Мама часто настаивала на том, что мы должны переодеваться к ужину.

Изумрудный топ действительно шел мне, и еще мне нравилось, что он сочетался с моими зелеными ногтями. Я сменила свои джинсы на черные колготки и черную юбку, и завершила все туфлями на каблуке. Мои волосы все еще отлично лежали, поэтому мне осталось воспользоваться только тушью и помадой сливового оттенка, и я была готова.

Эрик вошел, когда я спускалась по лестнице. И он выглядел по-настоящему потрясающе. Если бы Кора увидела его сейчас...

– Ты великолепно выглядишь, - сказал он, обнимая меня.

– Ты тоже. Где твои родители?

– Они придут. Ты же знаешь, какие они. Когда им сказали «ровно в семь», они прибудут в семь и точка. Ни секундой позже или раньше. Он потянул ворот своей рубашки, - почему мы все еще должны одеваться на эти глупые ужины?

– Традиция. Когда мы были маленькими, мы старались есть быстрее, чтобы смыться подальше от наших родителей, которые задерживались за столом, - может, мы скажем, что собираемся в кино после ужина, чтобы скорее улизнуть отсюда?

– Я не настроен сейчас смотреть что-либо, - пробормотал он, и бесцельно прохаживался по столовой, которую мы редко использовали, за исключением наших официальных приемов.
– Как там Кора?

О, отличное начало.

– Хорошо, она собиралась на свидание, когда я приехала увидеть ее.

Эрик замер.

– И она выглядела чудесно, - добавила я.

Он стиснул руки в кулаки.

– С кем она идет?

– Джейден Грейнджер.

Эрик поморщился, будто проглотил муху.

Я продолжила его пытку.

– Она должна написать мне название фильма, на который пойдут, и мы можем присоединиться к ним.

В дверь позвонили, и я ушла открывать, не дождавшись ответа. Эрик так и стоял в столовой, наверное, затевая хаос. Я почувствовала легкую вину. Может, мне следовало подождать конца ужина, прежде чем рассказывать о свидании Коры.

Я открыла дверь и увидела наших соседей во главе с Лаванией, которая выглядела невероятно красивой, как обычно. Мои глаза устремились на Торина. Он выглядел великолепно в темно-синем смокинге и белой рубашке. Он не надел галстук, и верхние пуговицы рубашки были расстегнуты. Торин подмигнул мне. Залившись краской, мои глаза неохотно вернулись к Лавании, которая несла упакованную прозрачную миску.

– Добро пожаловать, - сказала я.

– Для ужина, - она передала мне свой подарок, - Это десерт. Его нужно есть холодным.

– Я поставлю это в морозилку. Пожалуйста, проходите.

Я отступила назад и позвала своих родителей, которые уже спускались по лестнице.

Мама была в одном из струившихся платьев, которые доходили ей до лодыжек, ниспадающее свободными линиями. Головной убор на ее голове смотрелся как корона древней египетской принцессы, а черные волосы струились каскадом вниз по спине. Она выглядела потрясающе. Как любил говорить папа, все эти ужины были для нее. Ей нравилось принимать гостей. Папа тоже выглядел привлекательным в черном V-образном свитере поверх светло-синей рубашки. Его курчавые каштановые волосы, которые я унаследовала, отросли и почти достигали ворота рубашки. Я буду удивлена, если ему не понравится Торин.

Папа пристально изучал Лаванию и после того, как они были представлены друг другу, удивил меня, спросив:

– Я надеюсь, моя дочь прилежная ученица?

– Да, мистер Купер, - вежливо ответила она.

– Зовите меня Тристан, - он улыбнулся Ингрид до того, как узнал остальных ребят.
– Эндрис, рад снова видеть тебя.

«Серьезно?» Отец не переставал поражать меня.

– Сент-Джеймс, очень рад тебя видеть.

Это ответ на вопрос о том, был ли в сознании папа, когда Торин спас его из больницы в Коста-Рике.

Мама вошла в гостиную перед тем, как пойти за закусками: фаршированными яйцами и козьим сыром с перцем и миндалем. Родители Эрика прибыли тогда, когда мы начали подавать напитки. Было ровно семь. Эрик, наш назначенный бармен, расположился за барной стойкой, а я была официанткой. Мне снова напомнили, что, хотя Торин и его приятели из Валькирий выглядят как наши ровесники, они были намного старше и могли пить алкоголь. Мы с Эриком были единственными, кто употреблял безалкогольные напитки. Эрик взбалтывал и смешивал коктейли, как знаток, и ухмылялся, но улыбка не отражалась в его глазах. И я опять пожалела о том, что рассказала ему о свидании Коры до ужина.

Отец играл в гостеприимного хозяина, и обычно его первой репликой было:

– Откуда ты родом?

Он задал этот же вопрос Эндрису, когда они встретились в первый раз.

Ингрид действительно была из Норвегии, и ей было около двухсот лет. Я заметила, как взгляд Эндриса продолжал скользить по ней, когда она рассказывала о своем городе. Она выглядела красивой в простом черном платье, ее макияж был безупречен.

Пальцы Торина задержались на моих, когда я вручила ему напиток, его глаза говорили мне, что я выгляжу прекрасно. Мои щеки горели. Я с особой тщательностью готовилась сегодня вечером и знала, что изумрудный топ шел мне, и мне это льстило. Я надеялась, что и мои глаза отвечают ему.

Сегодня он выглядел таким красавчиком, что я хотела остаться там и любоваться им. Он часто носил джинсы и футболки под кожаной курткой, так что это был первый раз, когда я видела его в чем-то официальном. Оставалась надежда, что мы сядем рядом во время ужина.

Видя Торина сегодня, мне хотелось медленно таять в его объятиях и наслаждаться моментом.

Эндрис, сидящий на другой стороне дивана, сбоку от Лавании, закашлялся, и я поняла, что слишком долго держу руку с выпивкой Торина. Эндрис подмигнул мне и сказал: