Бета-версия

Но всякая волна, рано или поздно, достигает берега, если не гаснет на пути к нему.

Хотелось бы мне проснуться и узнать, что всё происходившее до этого момента — всего лишь бета-версия моей жизни, а с завтрашнего дня релиз полной, доведенной до ума, которую можно будет прожить без багов.

“Cancel”.

— Что ты делаешь? — встревожено спрашивает Ржавая у меня в голове.

— Это похоже на ту паутину, в которую мы ходили там, в сити?

— Да.

— И там, ты говоришь, время растягивается до бесконечности?

Нет ответа. Похоже, она начинает понимать, к чему я клоню.

— Кресло. С помощью него Саринц соединялся с ИскИном?

Нет ответа. Да, наверняка понимает.

— Да или нет?

Нет ответа.

— У меня всё равно нет дороги назад. Ты ведь сама была подопытным кроликом. Ты до сих пор подопытный кролик. Третий в третьем ряду. Меня или случайно грохнут здесь, или увезут на материк и сделают подопытной крысой. А подопытные крысы всё равно долго не живут. Ты хочешь мне такой же участи?

Тишина. Затем, неуверенное:

— Нет.

— Так помоги. Расскажи, как подключиться?

И Ржавая рассказывает. Ничего сложного. Электроды на указанные пиктограммами части тела, колпак шлема на голову.

Говорят, за мгновение до смерти перед глазами пролетает вся жизнь. Перед моими глазами не пролетает ничего. Значит, это не смерть?

“Connect”.

Время там растягивается до бесконечности. Минуты превращаются в десятилетия. А «Черному дракону» нужно одолеть ещё не один этаж. Даже учитывая то, что с пятого по первый пусто. А потом — взломать дверь. Им ведь никто не перестроит сетчатку глаза. А конечная цель — зачистка и уничтожение. И пока это случится, я проживу целую жизнь, рядом со Ржавой, которая мыслит, несмотря на то, что от неё остался только мозг в питательной жидкости, подсоединенный к суперкомпьютеру пучком электродов. Мыслит — значит существует. Значит, буду существовать и я.

“Enter”.

24. БЕТА-ВЕРСИЯ, bonus stage

Обнимаю Машку, думая о том, что это, всё-таки, симуляция, что это не мы, а наши оцифрованные мысли прижимаются друг к другу. А на самом деле, возможно, прямо сейчас направленный взрыв корёжит двери лаборатории. Или уже покорежил и над моим телом стоят вояки «Черного дракона» во главе с доктором Шенем, решая: стоит ли отсоединять троды, чтобы транспортировать то, что осталось от меня, на материк для дальнейшего изучения.

Маша хвастается:

— Я смогла разогнать процессоры и ускорить обмен данными между нейронами. Они уже перестраиваются в новый режим. Это займет сорок секунд того времени, — она неопределенно кивает куда-то, обозначая таким образом реальный мир, — и до трех недель этого времени.

Хорошая новость. Значит, все компьютерные мощности, расположенные глубоко под водой в лаборатории «Кристалис», за счет скорости дадут нам добавочное время для существования виртуальной симуляции, и за одну минуту реального времени будет проходить ещё больше времени виртуального.

— Что касаемо твоего тела в кресле: синапсы будут работать только с химией, — предупреждает она. — Про ионный обмен между ними можно забыть. Химия в твоём теле и так есть, какой смысл тратить ресурсы, перегоняя её в электричество?

— Ты у меня умничка, — хвалю её, глядя на океан, который мы создавали последнюю неделю. — И сколько ты нам времени выиграла?

— Много, — улыбается Маша. — Теперь, каждая минута там — это пара тысяч лет здесь.

Колоссальное ускорение.

— Нормально, — киваю.

— Больше систему не разогнать.

— Да нормально, чего ты! Не успеют они за такой короткий срок попасть в лабораторию, — успокаиваю я Машу. — Так что, успею оцифроваться.

Я пока ещё привязан к обвешанному тродами телу, сидящему в лабораторном кресле, но оцифровка идет полным ходом и, возможно, к тому моменту, как доктор Шень решит отсоединять меня, мозг умрёт окончательно и изучать в иссохшем куске плоти будет нечего.

Там, на глубине, вот уже десять минут процессоры работают на немыслимых скоростях, интерпретируя команды, которые я и Маша учимся отдавать правильно. Там, в лаборатории, вот уже десять минут тело Иганта Мура высыхает на глазах, выжимая все питательные вещества, направляя их к мозгу, чтобы тот как можно дольше мог передавать информацию по тродам. Чтобы моя цифровая копия была максимально идентична оригиналу. Здесь, в симуляции, проходят года, которые мы тратим на то, чтобы создавать новый мир и благодаря Маше этот процесс вот-вот ускорится во много раз.

— Если мы всего за месяц создали это, — обвожу рукой новый мир и плещущийся у ног океан, уходящий за горизонт, — то теперь столько успеем наворотить!

— Создадим не только планету, но и космос, звезды, другие галактики.

— И обязательно Луну, — предлагаю я.

— Да, — кивает Маша, вглядываясь в гладкий, как зеркало, океан, — потому что нужны приливы и отливы. А то как-то не чувствуется в этом мощи.

— Ну, там не только Луну тогда надо.

— И людей?

— И людей.

— По образу и подобию, — хихикает она.

— И научим их загадывать желания на падающие звезды?

— И научим загадывать желания на падающие звёзды, — кивает Маша. Её лицо расползается в довольной улыбке.

Солнце пока ещё висит в зените. Мы просто выключаем его время от времени. Животные ещё на стадии тестирования, а за людей мы и не пытались браться. Пока. Но доберемся и до этого. Времени теперь валом.

— Наделим их интеллектом и дадим свободу воли… — продолжает мечтать Маша.

— Конечно. А иначе, как они будут загадывать желания?

— И будем жить среди них…

— Обязательно, — киваю я.

— Представляешь, они тоже когда-нибудь изобретут колесо, компьютер, космические корабли. Будут общаться между собой, летать к другим планетам, осваивать новые миры.

— Главное, чтобы не пошли по тому пути, — теперь моя очередь кивать головой куда-то в неопределенность, — по которому пошел тот мир. Придется их направлять.

Маша шутя толкает меня ладонью в грудь.

— Э! Никаких «направлять». Нахрена им тогда свобода воли? Нет уж. Вмешиваться не будем. Иначе, зачем вообще начинать всё это?

Жму плечами.

— Представляешь, когда-нибудь мы забудем, что всё это симуляция, длящаяся какие-то минуты по тому времени, — ещё один неопределенный кивок.

— Забавно будет.

На самом деле я думаю кое о чем другом.

Возможно, когда-то, давным-давно, кто-то точно так же создал симуляцию мира, населил её симуляцией людей, дав им способность мыслить, размножаться, развиваться и творить. А потом, забыв поставить на паузу свой ультра-супер-мега-компьютер, отошел на кухню, сделать бутерброд с чаем. А его виртуальный мир продолжает существовать, видоизменяясь в рамках заданных правил. И, может быть, накапливает ошибки, приводящие к войнам, катастрофам и катаклизмам.