Без лица
Шрифт:
Если бы тогда она прислушалась ко всему тому, что говорила ее мать! В детстве Мария чувствовала особенное удовольствие, когда доводила мать до нервного срыва. А когда мать называла ее шлюхой, она начинала вести себя соответственно, чтобы быть достойной этого определения. Какой же дурой она была! Если бы она только знала тогда хоть крупицу того, что знает сейчас. Но, как правильно сказала в тюрьме одна ее знакомая, люди одинаково сильно сожалеют о многом из сделанного и несделанного.
Сол Медлок не нравился Тиффани. Это был мужчина примерно пятидесяти
— Тифф, пожалуйста, будь с ним полюбезнее. Это очень важно для меня.
Она улыбнулась ему:
— Конечно, конечно, не беспокойся.
Тиффани была на седьмом небе от счастья, ведь Патрик снова был рядом. Он дал ей трубочку, через которую она втянула очередную дозу наркотика, в очередной раз испытав какое-то неземное, фантастическое чувство.
— Ты выглядишь чертовски сексуально, девочка, — заводил ее Патрик.
Голова у нее шла кругом от счастья и от полученного кайфа. Боковое стекло машины было открыто, и свежий воздух приятно холодил ей лицо. Когда они подъехали к дому Сола, Патрик предложил ей еще одну дозу.
— А ну-ка, детка, затянись еще разок, пока мы не поднялись в квартиру.
Через десять минут Тиффани уже сидела в холле квартиры Сола Медлока и медленно потягивала коктейль «Красный бык», в состав которого входила водка. Отсюда ей было слышно, как Патрик и Сол о чем-то спорят на кухне, оснащенной по последнему слову техники. Его квартира произвела на нее большое впечатление. Здесь было много стильных вещиц, а паркет был натерт до блеска. Все это выглядело как в рекламном проспекте. Она хотела когда-нибудь заполучить такую же квартиру, и ради этого была готова на все.
Патрик вернулся в холл и сел рядом.
— Все в порядке, подруга?
Она кивнула.
— Мы скоро пойдем? Мне с утра надо вести ребенка в ясли, поэтому у меня будет всего несколько часиков, чтобы поспать.
Патрик бросил на нее взгляд выразительных голубых глаз.
— Ты должна сделать мне небольшое одолжение, Тифф.
Тиффани догадывалась, о чем он собирается попросить ее, но все-таки не верила, что Патрик способен поступить так с матерью своего ребенка.
— Что я должна сделать, Пэт?
Он ухмыльнулся, демонстрируя ей белые ровные зубы.
— Не можешь ли ты побыть с Солом? Для меня, детка. Ну просто для разнообразия. Просто на некоторое время. Мне нужно отлучиться и подсобрать долги. В противном случае у меня могут быть большие неприятности.
— Нет, Патрик, пожалуйста…
Он сильно сжал ее руку.
— Все дело в том, Тиффани, что я прошу не так уж и много. Ты понимаешь, что я имею в виду? Он мне сказал, что, если ты будешь вести себя с ним хорошо, он предоставит мне отсрочку по платежам. Это очень важно для меня. Понимаешь? — Он смотрел на нее так, как будто у нее не было другого выхода. И хотя Тиффани знала, что он может любого заставить делать то, что нужно ему, все-таки попыталась возражать:
— Не поступай со мной так, Пэт, прошу тебя… — Она произнесла это очень тихо, практически шепотом. Но у него не было ни малейшего
желания выслушивать ее.— Затянись поглубже, Тифф. А затем сделай то, что, мать твою, тебе велят! Ты прекрасно знаешь, что всегда выполняется то, о чем я прошу. Все мои женщины знают об этом, детка.
Тиффани покорно взяла трубочку и глубоко затянулась. В ту же секунду наркотик ударил ей в голову, и она снова ощутила себя наверху блаженства. Широкая белозубая улыбка снова осветила лицо Патрика.
— Что бы он ни попросил, слышишь? А потом я вознагражу тебя сполна, крошка. Вот так-то.
Когда Пэт покидал квартиру, девушка увидела, что Сол наблюдает за происходящим, стоя в дверном проеме кухни. Он смотрел на нее и улыбался. Тиффани ощутила, как сердце буквально уходит в пятки, — она поняла, что сейчас произойдет что-то ужасное и что она сама во всем виновата — не надо ей было слушать Пэта и приходить сюда. Но что это с ней? Почему, когда с ней разговаривает Патрик, она, словно зомби, выполняет все, что он ни потребует?
Она прошла в спальню вместе с Солом и почувствовала, что ей становится дурно. Все это было похоже на сон, который никогда не кончится.
Патрик собирал деньги, заработанные девушками за ночь. Он подходил к каждой и улыбался своей неотразимой улыбкой, затем отвешивал комплимент и только потом протягивал руку, в которую девушки клали свои «гонорары». Но одна из них, Бонита, красивая чернокожая девушка с огромным глазами и обалденными ногами, отдала ему деньги не сразу.
— Послушай, Патрик, сегодня в «Кросс» заглядывал Чейни Беккер. Он забрал деньги у Камелии и Джойри. Я видела это своими собственными глазами. Мне кажется, он должен быть наказан.
Патрик продолжал улыбаться.
Через десять минут он, прихватив с собой двух громил из бара, уже находился в названном девушкой клубе. Это было частное пивное заведение, которое облюбовали себе проститутки и сутенеры. Патрик некоторое время наблюдал, как Чейни забирает у проституток заработанное. Затем он подошел к нему, выгреб у него из карманов все деньги и оружие и заехал ему по морде.
Из-за этой заминки Патрик добрался до квартиры Сола несколько позже, чем рассчитывал. Он сам вошел и налил себе выпить. Ни Тиффани, ни Сола еще не было видно. Он бесцеремонно открыл дверь в спальню и стал смотреть, как его подружка, мать его ребенка, совокупляется ради него с омерзительным типом. Но это было зрелище, которое грело ему сердце, — ради денег и наркотиков она раздвинет ноги для кого угодно и когда угодно. Все женщины одинаковы. Патрик давно доказал себе эту теорему, да и сама жизнь в очередной раз подтверждала это.
Глава 5
Тиффани с трудом разлепила глаза. Ее разбудил жуткий грохот. Ей показалось, что стучат в ее входную дверь. Она с силой оторвала себя от постели и с ужасом увидела, что часы показывают двенадцать. Сердце ее бешено заколотилось: она поняла, что проспала и — о господи, а что же делает Анастасия? Полуголая, она рванулась в детскую. Маленькая девочка сидела в своей кроватке, ее мокрый подгузник валялся на полу, и она плакала.
— Девочка моя!.. — в ужасе проговорила Тиффани.