Без лица

Микки посмотрел на Луизу. Она была вся в трубках, одна из них, для дыхания, выходила прямо из ее груди. Трубка производила монотонное клацанье, невозможно было больше слышать этот звук, но он должен остаться с Люси. По крайней мере, пока дома не будет готов обед. Его матушка уже достаточно ясно высказалась по поводу произошедшего, и он знал, что та собирается обрушиться на него, как только он войдет в дом.

Чертова Мария! Где бы она ни появилась, следом за ней тут же возникают проблемы. Она как магнит притягивает к себе неприятности. Взять хотя бы ее брата. Это она довела его до сумасшествия своими выходками. А сейчас стала причиной того, что мать ее поджарили, как котлету. Чертовы бабы. Хотя, размышлял он, если Луиза отбросит коньки, то, по крайней мере, хоть этот крест ему не придется тащить на себе после женитьбы. Жаль, что до сих пор никому не пришло в голову ее укокошить. Это был бы милосердный поступок.

Он снова посмотрел на обожженное лицо и руки Луизы. Она была совершенно лысая, и что уж там говорить, она и так-то никогда не была красавицей, а уж после этой заварушки будет выглядеть как персонаж фильма ужасов.

А что, если она выживет, кто тогда будет с ней возиться? Конечно же Люси, эта чертова дура, вот кто. Где-то в глубине души он жалел, что не отложил свадьбу еще на несколько месяцев.

— Выпей чаю, дорогая, пока он совсем не остыл, — сказал Микки своим обычным мягким голосом, и Люси впервые за всю ночь улыбнулась. Он хороший человек, и ей здорово повезло, что он рядом и поддерживает ее. Она снова улыбнулась и отхлебнула чуть теплого чая.

— Я люблю тебя, Микки, — сказала Люси, когда он прикоснулся к ее плечу.

— Я знаю, Люси. Я знаю, дорогая.

* * *

Патрик шел по улице как хозяин. Люди приветственно махали ему, и он либо отвечал, либо игнорировал их внимание, в зависимости от того, кто это был.

Клуб, в который зашел Патрик, был расположен около Прид-стрит, и вход в него был строго ограничен последователями раста [1] , наихудшими из них. Это было место, где тусовались наркодельцы, сутенеры или те, кто совмещал оба эти занятия. Там стоял специфический запах белого рома и травки, смешанный с дешевыми духами женщин, которые входили и выходили, отдавая заработанные деньги своим сутенерам.

1

Раста — религия, существующая на Ямайке, которая учит, что чернокожие западные индийцы когда-нибудь вернутся в Африку. Последователи раста часто носят на голове множество маленьких косичек, называемых дредами. ( Здесь и далее примеч. перев.)

Патрик владел этим клубом, хотя никто из посетителей об этом не догадывался.

Джекси Гауер, прежний владелец клуба, теперь выполнял здесь функции управляющего; он имел свою долю в прибыли и был весьма доволен жизнью. Джекси хотел вернуться на родину при первой же возможности; на пенсию он собирался отправиться, прихватив с собой кое-какие бабки, белую красотку и став владельцем свежеотстроенного квартирного комплекса к югу от Монтегю-Бэй. Увидев Патрика, он тут же выставил водку с пивом и едва заметно кивнул в сторону, дав ему понять, что у них важные посетители.

Отхлебнув из стакана, Патрик оглядел зал и удивился, увидев, кто там сидит. В Малкольме Дерби было почти два метра, составленных из сплошных мышц и темперамента. Это был один из новых выходцев с Ямайки, последователей раста, которые набрали силу в девяностые годы. Почти все они занимались бизнесом, и единственные национальные черты, которые в них сохранились, это цвет волос и отвращение к свинине и моллюскам. Во всем остальном это были чистейшей воды буржуа, рожденные, чтобы делать бабки и получать удовольствие от жизни. Но Малкольм также был связан с ярди [2] , представлял их интересы в Лондоне, и это знала каждая собака. Он снабжал своих друзей паспортами, адресами и безопасными убежищами. Малкольм с пистолетом в руках и улыбкой на лице прибирал к рукам все, что ни приглянулось ему. Он вытеснил многих местных крутых парней, либо перестреляв их, либо заставив работать на себя. Даже полиция его побаивалась и не трогала. Он был идейным сторонником убийства черных черными. Он знал, что, пока они убивают друг друга, сохраняется какое-то равновесие.

2

Термин, применяемый к британским гангстерам — выходцам с Ямайки. Члены группировки в основном занимаются наркотрафиком, торговлей оружием и грабежами, отличаются большой жестокостью, решая все вопросы с помощью оружия.

Малкольм был богат как Крез, но деньги тратил с умом. Он жил с чернокожей красавицей, чистокровной уроженкой Ямайки, слушал исключительно Боба Марли и курил старомодные самокрутки. У него также была симпатичная белая жена, хорошенькая, образованная, социальный работник из среднего класса, которая предоставляла ему полную свободу. Всегда, и летом и зимой, он носил длинное черное пальто из дубленой кожи и всякий раз, как выпьет, вытаскивал свой британский паспорт.

Малкольм заметил Патрика и помахал ему.

— А вот и главная шишка, наш дорогой мистер Пэ.

Малкольм широко осклабился, обнажив золотые зубы с вправленным в один из них огромным бриллиантом, поблескивающим в приглушенном свете. Патрик непринужденно подошел к Малкольму и его дружкам и сел. Его рука исчезла в огромной лапе, которая, казалось, излучала силу, и от пожатия этой ручищи все тело Патрика сотряслось, а содержимое его стакана расплескалось.

— Отлично выглядишь, парень.

— Ты тоже, Малкольм. Как жизнь?

— А ты не знаешь? — В голосе его было одновременно возмущение и недоверие. Малкольм любил все драматизировать, и Патрик знал, что нужно быть начеку. Он сочувственно кивнул. — Кто-то прикончил моего родственничка. Пару дней назад ему прострелили голову. — Говоря это, он внимательно наблюдал за выражением лица Патрика и затем добавил на смачном южнолондонском наречии: — Патрик, а ты ведь знаешь, где найти этого стрелка. Одна девка предупредила его, но он все равно получит свое, чуть позже. Так вот, Лерой мне нужен сегодня.

— О чем это ты? — удивился Патрик.

Малкольм просто вскипел от негодования. На его широком лице, обрамленном десятисантиметровыми дредами, появилось выражение страшной обиды.

— О чем я? А ты не врубаешься? Лерой Макбейн, вот я о ком говорю. Он застрелил брата моей жены, ты что, не слышишь, о чем говорят люди? Как, черт возьми, ты делаешь свой бизнес, если не знаешь ни хрена о том, что происходит вокруг?

— Ну ладно, Мэл, расслабься! Я ни хрена об этом не знаю.

Малкольм уставился на него, как на глупенького ребенка.

— На Лероя это не похоже. Он не убийца. Что там произошло? — спросил Патрик.

— Кто-то пристрелил моего парня, одного из моих бойцов. Забрал его барахло. Мой шурин разнюхивал вокруг, пытался что-нибудь разузнать, и вдруг его тоже убивают на вечеринке, в субботу вечером, в Пекаме. Пять выстрелов, прямо в морду.

Он замолчал и провел рукой по губам. Патрик кожей ощущал, как злоба волнами расходится от Малкольма. Уж его-то парни всегда были в полной безопасности, ведь ни один человек в здравом рассудке не стал бы перебегать ему дорогу. Во всяком случае, намеренно.

— Это не случайность, Патрик. Его пришили, потому что я охотился за ублюдком, который убрал моего парня. А теперь я узнаю от Макси Джеймса, твоего приятеля, что это Лерой украл у меня пушки. И Лерой исчез. Снова совпадение, скажешь? Так что ему ничего не оставалось, как прикончить моего парня. Дерьмо! Я выдавлю его гребаные глаза и сожру их на завтрак.

Он откинулся назад и подождал, пока Патрик переварит информацию. Патрик ощутил, как предательские мурашки поползли по его спине.