Без пощады

— Нужно укрыться от дождя, потом позвонить в полицию. Тебе им многое придется объяснить. — Я встал и вытащил из кармана телефон, но сигнала по-прежнему не было. — И еще…

— Что?

— Копы нашли на месте преступления пару моих перчаток. На них пятна крови. Кажется, кто-то пытается меня подставить.

Кэйти поразилась:

— Да как они могли туда попасть?

— Понятия не имею. К счастью, полиция пока не установила, что они мои, но это наверняка не так уж сложно сделать. А я не хочу на двадцать лет загреметь в тюрьму за преступление, которого не совершал. — Я помедлил. — Так что знаешь, если…

— Я не имею никакого отношения к убийству Ванессы, Том. Честное слово! И откуда на том ноже мои отпечатки, тоже не знаю. Ты мне веришь?

По ее голосу чувствовалось, что доверие ей необходимо.

— С чего тогда Джек позвонил мне? И что ты на самом деле знаешь обо всем этом? — Я невольно повысил голос. Мы вот-вот начнем ссориться, что при наших обстоятельствах по меньшей мере глупо.

— Я ни к чему этому отношения не имею, — твердо сказала Кэйти, — и не хочу, чтобы на меня повесили убийство Ванессы.

— Так или иначе придется рассказать все копам. Говоря начистоту, у кого еще нам искать защиты?

Уже успокаиваясь, я подошел к Кэйти, обнял ее за плечи и спрятал лицо в изгибе ее шеи. От влажной кожи Кэйти не исходило обычного аромата. Я нежно поцеловал ее.

— Все будет хорошо, не волнуйся, — уверенно сказал я. — Теперь давай укроемся от дождя, а потом уж будем решать, что делать дальше.

Мы кое-как продрались сквозь кусты на опушке, пересекли дорогу и перелезли через изгородь, окружавшую поле. Свежевспаханная земля превратилась в сплошную грязь, и двигались мы медленно. Поодаль виднелись два амбара. На бетонной площадке перед одним из них стоял трактор; других признаков человеческого присутствия не было. Оглянувшись, я увидел над соснами зарево — наш коттедж еще пылал — и подумал об Уоррене и Мидж, о том, как вытянутся у них лица, когда они узнают о случившемся. Конечно, после покупки дома мое отношение к ним изменилось в худшую сторону — как ни крути, а эти двое воспользовались нами и нашими деньгами. И все же я не мог не жалеть их, уж слишком полюбилось им это место.

Когда мы добежали наконец до ближайшего амбара, я снова успел запыхаться. Огромные ворота амбара были, к моей радости, незапертыми. Поднатужившись, я отворил одну из створок. Внутри пахло сухим сеном и моторным маслом, но в сравнении с другими местами, где мне в тот день довелось побывать, амбар казался желанным прибежищем. Я нащупал на стене выключатель и зажег свет. Помещение походило на пещеру; вдоль стен тянулись высоченные стеллажи; места между ними вполне хватило бы и для трактора. В дальнем конце амбара стоял одинокий «лендровер», и я направился к нему, стягивая на ходу мокрый пиджак. Кэйти последовала за мной.

Я снова взглянул на дисплей мобильника. Сигнал так и не появился, что начинало меня бесить: наверное, кроме этого, во всей Англии не осталось районов, где нет сотовой связи. Когда-то — в те немногие дни, что мы здесь провели, — это казалось даже благом. Мы никому не давали домашний номер коттеджа, поэтому начальство (как мое, так и Кэйти) при всем желании не могло с нами связаться и помешать нашему отдыху. Теперь, когда мы застряли в глуши и нас разыскивали враги, это обернулось серьезной проблемой.

Я не смел надеяться, что в «лендровере» найдутся ключи зажигания. Их там и вправду не было, зато на пассажирском кресле висел толстый свитер. Я забрался в машину и протянул свитер Кэйти. Скинув с себя промокшие пиджак и блузку, она приняла свитер с тихим «спасибо».

— Твой телефон ловит? — спросил я.

Она покачала головой и расстегнула бюстгальтер, обнажив дерзкие грудки с вишнево-красными сосками. Я с грустью разглядывал ее стройное тело с ровным светло-золотистым загаром, но через миг она уже надела свитер и забралась в салон «лендровера».

— Господи, как я устала! — проговорила Кэйти, закрыв глаза.

— Нам нельзя здесь оставаться, — сказал я.

— Мне нужно подумать, — промолвила она глухим от усталости голосом.

Мне тоже нужно было подумать — и совсем не хотелось. Слишком много пробелов оставалось в истории Кэйти, и она явно что-то от меня утаивала… В задней части машины я обнаружил клетчатый плед из собачьей шерсти и мысленно поблагодарил владельца за похвальную предусмотрительность. Пока я снимал одежду и устраивался на своем сиденье, натянув плед по самый подбородок, Кэйти успела задремать и дышала во сне открытым ртом. Я попытался прижаться к ней, но она, очевидно, еще не совсем заснула, потому что отодвинулась от меня.

Через мгновение я услышал, как она тихонько плачет, и сердце у меня упало. Нашему браку пришел конец. Последние годы женщина, которую я всей душой любил, жила одной лишь ложью.

Но вот в чем вопрос: узнаю ли я когда-нибудь всю глубину этой лжи?

Часть вторая

Воскресенье

32

Устроив свою бесформенную, как у слизня, тушу в специальном, особо прочном кресле перед ультрасовременным компьютером, двадцатидевятилетний хакер Дориэл Грэм вышел на охоту в киберпространстве. Охотился он на информацию, которую заказал клиент — не кто иной, как Ленч, однако Дориэл ничего о нем не знал и вживую его ни разу не видел. Грэм был для Ленча всего лишь телефонным номером, по которому можно позвонить в любое время суток. Ленч, в свою очередь, проходил у Грэма под кодовым именем «Лима-2». «Лима-2» регулярно прибегал к его услугам и исправно за них платил.

Грэм не знал иной реальности, кроме виртуального мира Интернета. По сути, он был наемником и использовал свои хакерские способности, чтобы за деньги выслеживать людей. Важнейшая информация о каждом гражданине Великобритании, достигшем совершеннолетия, хранится в десятках, а то и сотнях баз данных. Даже люди, которые отказываются участвовать в телефонных опросах, избегают сообщать какие бы то ни было сведения о себе и стараются не оформлять документов на свое имя, — даже они повсюду оставляют электронные «отпечатки». Если вы расплачиваетесь кредитной или дебетовой пластиковой картой, то в базе данных учреждения обязательно остается запись: где и когда вы совершили покупку и какую именно. Если вы пользуетесь мобильным телефоном и разыскивающим вас людям известен его номер, то вас найдут через другую базу данных. Лишь самые серьезные и методичные преступники, которые знают толк в подобных тонкостях, платят за все наличными и никогда не используют свое настоящее имя. Выследить их тяжелее — и все же реально, достаточно лишь обратиться к данным их родственников и друзей, которые обычно не столь осторожны.

В общем, если знаешь, где искать, то можно найти кого угодно, а Дориэл Грэм знал, и еще как. Сегодня ему назвали два имени — Томас и Кэтрин Мерон. Ему поручили выяснить, где живут их близкие родственники, начиная с тех, до которых легче всего добраться из Лондона. «Лима-2» подчеркнул, что дело крайне срочное, и на все про все дал хакеру только два часа. Обычно Грэм таким клиентам сразу отказывал — в конце концов, спрос на его услуги был более чем высок, и перенапрягаться без особой на то нужды он не желал. Однако «Лима-2» пообещал ему небывало высокий гонорар в три тысячи фунтов, и Грэм знал, что это не пустые слова.

Откусив порядочный кусок от большого «сникерса», Дориэл принялся за дело. Элементарного поиска в «Гугле» хватило, чтобы установить, что Томас Мерон вот уже восемь лет работает на компанию «Эзирайт софтвэр сервис» в Хэрроу. На следующем шаге хакеру нужно было взломать кадровую базу данных «Эзирайт». Дориэл предполагал, что придется попотеть, так как компания специализировалась на компьютерных технологиях, однако его догадка не подтвердилась. Защита их сервера изобиловала дырами, и всего через одиннадцать минут хакер уже просматривал досье объекта. Так стали известны имена родителей Мерона и его младшего брата. Затем Дориэл обратился к общедоступному списку избирателей и выяснил, что старики сейчас жили в Сидмуте, графство Девон, а брат Мерона перебрался на восток графства Кент.