Без пощады
Шрифт:
— А в этом… Конклаве… были мужчины? Хотя бы в Пленуме? — спросил Джарлакс.
Женщина снова беспомощно рассмеялась.
— К сожалению, нет, — ответила Ивоннель. — Я не пытаюсь сказать, что всё было идеально — или что мы далеко ушли от варварства и несправедливости, от которых пытались сбежать. Но всё равно, я настаиваю, что это был не тот Мензоберранзан, который вам знаком. Когда я вижу наш город по сравнению с тем видением прошлого, я испытываю ужас и безнадёжность.
Почти.
Но я не оставляю надежды. Потому что борьба того стоит.
Зак казался растерянным, как
— Я только что рассказала вам, но не ожидаю, что вы поймёте, — сказала им Ивоннель. — Просто надейтесь. А моя тётя Квентл не может рассказать остальным…
— Твоя тётя Квентл? — спросил Джарлакс, вызвав широкую усмешку женщины.
— В конце концов, она и есть моя тётя. Она не может рассказать остальным, в особенности — другим верховным матерям, поскольку они не обладают тем даром, что есть у нас с ней.
— Памятью Ивоннель Вечной, — догадался Джарлакс.
— И способностью — благодаря твоему лейтенанту — воспринимать эти воспоминания отдельно и издалека, без эмоциональной, плотской привязанности к ним, которая заставила мою тёзку — на самом деле, надо сказать, заставила даже меня, поскольку в этом контексте её действия поистине стали частью меня! — совершать те поступки, которые она — я — совершили.
Джарлакс и Зак обменялись беспомощными взглядами.
— Видеть начало и конец без середины, — сказала им Ивоннель. — Отчётливо видеть эффект без промежуточных ступеней.
Джарлакс беззвучно охнул и кивнул.
— Яму роют по одной горсти земли за раз, — сказал Зак, тоже начиная понимать.
— Тьма густеет по одной лжи за раз, по одному поступку за раз, — согласился Киммуриэль.
— Пожелайте мне удачи, друзья, поскольку ваша доля в этом деле не меньше моей собственной, — закончила Ивоннель. — Король Бренор одержит здесь победу — битва почти закончилась.
— Лускан снова будет отвоёван, — добавил Киммуриэль.
Ивоннель поклонилась им всем и ушла, растворившись в лесу.
— Я жду, что ты прольёшь на это свет, — сказал Киммуриэлю Джарлакс.
— Ивоннель всё хорошо объяснила, — ответил псионик.
— И ты ни капельки не удивился. Откуда ты знал?
— Иллитидский разум улья обладает огромными запасами знаний, — ответил Киммуриэль. — Великая библиотека — величайшая библиотека — полная пыльных мыслей в самых неожиданных местах.
— И ты рассказал Ивоннель и Квентл? — спросил испуганный Джарлакс.
— Я всего лишь привёл их к их собственным воспоминаниям, — объяснил Киммуриэль. — Я не знал точно конец этого пути, но мне стало ясно, что этот путь покажет им истину Ллос, и это откровение заставит их отвернуться от Паучьей Королевы — на что я и надеялся.
Джарлакс ответил нехарактерным для него «Хммм».
— Как минимум хммм, — согласился Закнафейн.
— Значит, ты узнал это от иллитидов, — произнёс Джарлакс, произнося слова очень медленно и тщательно следуя за своими размышлениями. — И память Ивоннель Вечной раскрыла правду Ивоннель и верховной матери Мензоберранзана.
— Да.
— А кто подарил воспоминания Ивоннель Вечной Ивоннель и Квентл?
— Метил Эль Видден… — Киммуриэль резко замолчал.
. — Иллитид, — заметил Джарлакс. — Всё сводится к
иллитидам.Джарлакс и Киммуриэль Облодра редко нервничали, но сейчас они встревожились, причём заметно.
— А может быть, ещё глубже, — добавил хитрый наёмник, подняв палец в воздух, как будто в озарении. — Это сделал Метил Эл Видденвельп, которому приказал…?
Киммуриэль начал отвечать, но снова замолчал и лишь рассмеялся от возрастающей абсурдности.
— Громф Бэнр, — ответил на собственный вопрос Джарлакс. — Заставляет задуматься, кто же вдохновил Громфа начать такую историю.
— Это вышло случайно, — сказал Киммуриэль.
— Возможно, — согласился Джарлакс. — Но Громф часто общается с… демонами? Прислужницами? Ведь до недавнего времени он был архимагом Мензоберранзана.
— Может быть, здесь нет никакого глубокого заговора или высшей силы за этими переменами, или откровением, как его не назови, — предположил Артемис Энтрери. — Может быть, всё просто произошло.
— А может быть, это был непредвиденный результат демонического вдохновения, — добавил Джарлакс. — Или просчёт Ллос.
— Или именно то, чего Ллос хотела? — предложил Джарлакс.
— А может быть… — хотел добавить Джарлакс, но замолчал и хитро ухмыльнулся Киммуриэлю. — Да, — загадочно произнёс он одними губами.
Киммуриэль прищурился. Он знал, что сейчас будет.
— Мой друг хорошо знаком с иллитидами, — сказал Джарлакс Вульфгару, Заку и Энтрери. — Киммуриэль веками хотел отомстить Мензоберранзану за падение дома Облодра.
— Выручив верховную мать Бэнр? — ответил Киммуриэль как можно более саркастично.
— А, да, это, — согласился Джарлакс, притворяясь, что потерпел поражение. — От меня ускользнуло, что ты лишён сильного чувства иронии, необходимого, чтобы пойти этим прекрасным путём.
Джарлакс повернулся к остальным.
— Значит, мы всё выяснили, — объявил он. — Это были иллитиды — великий и гениальный план! Или это была сама Ллос, вечно учиняющая хаос ради собственного развлечения. Или один из её великий противников — быть может, Демогоргон! — поставил на уши весь проклятый мир последователей Ллос на Фаэруне.
— Или здесь нет ничего, кроме озарения двух женщин, положение которых позволяет им что-то изменить, — сухо заметил Энтрери. Он вздохнул и покачал головой, затем посмотрел на Вульфгара. — Видишь, друг мой? — спросил он с сарказмом ещё большим, чем у остальным. — Поэтому у нас не будет хороших вещей, хороших мыслей, простой радости или надежды.
Джарлакс громко рассмеялся. Но внутри осталось назойливое сомнение по этому поводу. Самый важный урок, который он вынес в отчаянной борьбе за выживание в Мензоберранзане, заключался в том, что всё — абсолютно всё! — представляет собой не то, чем кажется.
Всегда.
Однако он хотел верить, что на сей раз будет иначе.
Он видел эту магическую энергию так отчётливо, как если бы Кэтти-бри установила маяк на том месте, где лежала его продырявленная ряса.
Ряса монастыря Жёлтой Розы. Ряса магистра, которую вручил ему великий магистр Кейн, предупредивший его об угрозах трансценденции.