Бездна

— И в чем разница-то? Как ментальный дубль вообще связан со временем?

— Так же, как и с пространством. Это же дубль Реальности… Смотри, если ментаты могут открывать транспортные туннели и создавать пространственные аномалии, то почему бы им не создать временную аномалию. Вопрос энергии и умений. Между прочим, тут сидят сразу два кукловода. Правда, один в нематериальной форме, но вдруг он от этого только злее и сильнее стал.

— Или второй использует первого как топливо, — усмехнулась Мирам.

— Всякое бывает, — согласился Алекс. — Но для нас это сейчас абсолютно неважно. Кроме того, Кситар связан с другими Средоточиями. В общем, с энергией у твари в центре все в порядке.

— Все равно не понимаю… мы на Зеранге столетиями строили Колодец. Все школы в этом участвовали. И у нас была черная дыра. А кукловоды справились без всего этого!

— Просто они использовали другие методы, — пожал плечами Алекс.

— Какие еще другие методы? Кукловоды — это неразумные монстры, а не выдающиеся мастера! Как они смогли обогнать нас?

— Хм… я и забыл, какой ты патриот Зеранга…

— Не в этом дело! — возмутилась Мирам. — Я до сих пор помню, сколько усилий и ресурсов ушло на Колодец. А кукловоды всю Жемчужину изменили за пять минут! Словно это раз плюнуть!

— Не завидуй, — усмехнулся Алекс. — Может, они не знали, что это так сложно, вот и справились за пять минут.

Он уже понял, что можно не торопиться — все равно в резервуаре на Зеранге один час снаружи равнялся шестнадцати годам внутри. Тут пропорция могла быть даже более внушительной. Поэтому чего-чего, а времени у него теперь достаточно…

— Почему же ментаты на Хронаре не ускорили время? — не унималась Мирам.

— Не успели или думали, что справятся более простыми способами. А сейчас испугались, что потеряют Средоточие, вот и бросили на нас все силы. Точнее, на Ноколоса.

— Ха! Знали бы они, насколько Ноколос слабее нас. А вообще, могли бы догадаться — наш Лорд-главнокомандующий столько народа положил на орбите, что подумать страшно. Во много раз больше, чем есть во всем Хугоре.

— Это не имеет значения, — отмахнулся Алекс. — Для монстров смерть других монстров ничего не значит. Они могли решить, что Ноколос просто пожертвовал частью армии, чтобы довести остальных до Жемчужины… В любом случае меня больше интересует, что делать дальше. Готов выслушать любые предложения. Ты же столько архивов просмотрела.

— О таких больших ловушках там ничего не говорилось. Поэтому предлагаю сначала разобраться, как ментаты сделали временную аномалию, — авторитетно заявила Мирам. — Тогда станет понятно, как ее взломать.

Алекс считал, что спутница просто раздражена тем, что ментаты обогнали ее любимые школы Зеранга. В конце концов, она больше тридцати тысяч лет была хранителем дворца Тела Тоша. Однако идея казалась здравой.

— Хм… возможно, среди монстров Квазара нашлось несколько созданий Времени. Вот с их помощью кукловоды и создали эту ловушку, — произнес он. — То есть они не черную дыру используют, а Время как Силу.

— Слишком много у этих ментатов способностей! — буркнула Мирам.

— Наверняка преобразование Жемчужины потребовало огромных усилий. Так что они ослабли. И логово их теперь хуже защищено.

— Адептам еще хуже, особенно свободным. Если отрезать свободных от источника, они ослабнут гораздо сильнее ментатов. И, кстати, заметь, что Бесформенность никуда не делась. Она проникает во временную аномалию и всех тут травит.

— Некоторое время Ноколос продержится. Зачистит пространство вокруг от Бесформенности и все. У него должна быть энергия воплощения.

— Откуда?! Раз даже ты с трудом дотягиваешься до источника, то Вселенная точно не может сейчас достучаться до свободных. Поэтому у бедолаг нет ни личного резерва, ни энергии воплощения.

— Этого мы не знаем, — спокойно возразил Алекс. — У Ноколоса несколько миллиардов бойцов. Такая толпа — довольно заметная цель. Вселенная может дотянуться до них.

— Все равно! Из-за разницы временных потоков они сейчас на голодном пайке. А до источников свободные все равно не достучатся — способностей не хватит. Разве что объединятся в большие отряды. Есть такая техника. Но рано или поздно они совсем ослабнут. И даже если погрузят себя в спячку, это не решит проблемы. Вспомни, что случилось с мастерами на Зеранге через тридцать тысяч лет сна — выжили единицы! А для кукловода тридцать тысяч лет — это пара часов максимум. Он-то, наверняка, снаружи ловушки сидит. Подождет немного, снимет аномалию и атакует. Ах да, к нему пополнение скоро прибудет.

— Мы не будем сидеть сложа руки…

— Кукловод опознал тебя. Поэтому и поместил в индивидуальную камеру. Карцер! Чтобы ты не создал нового Черного Хирурга.

— Любую камеру можно сломать.

— Это — временная аномалия, а не пространственная, — грустно заметила Мирам. — Ты в них не разбираешься.

— Ничего, у нас есть время разобраться…

Надо сказать, Алекс слышал о коснувшихся Времени адептах. Это концепция встречалась довольно редко. Гораздо реже Пространства. Ее последователи не могли перемещаться в будущее или прошлое, зато они умели локально ускорять или замедлять время.

Естественно, при этом они сталкивались все с теми же проблемами, что и все остальные адепты — если запертый в ловушке противник излучал достаточно энергии, оковы спадали. Помня об этом, Алекс немедленно закрутил вокруг себя поток энергии. Он полностью состоял из личных вибраций, так как Вселенная сейчас не видела и не помогала Алексу — он же не отряд-организм, а малозаметный адепт, несмотря на все свои достоинства.

Соответственно, никакой заемной энергии Алекс не получал. Зато у него имелся огромный резерв, из которого он сейчас и брал энергию.

Пространство заколебалось, но устояло. Тогда он попробовал Алхимика, перебрал все доступные вибрации разрушения, Кровь Бесформенного, Море… В общем, все идеи. Но ничего не произошло. Ловушка устояла. Время действительно оказалось ему не по зубам.

— Не получается, — спокойно произнес он.

— Сколько ты потратил? — деловито уточнила Мирам.

— Примерно десять резервов.

— А как быстро идет набор?

— По капле. Думаю, что один резерв я несколько дней буду набирать.

— Давай, я резюмирую — вырваться собственными усилиями ты не можешь, только всю энергию зря потратишь, которую потом месяцами восстанавливать будешь. А через несколько тысячелетий для нас и пары часов для ментатов, они снимут аномалию и окажется, что кроме тебя никто не сможет драться.

— Мы выберемся гораздо раньше, — невозмутимо ответил Алекс.

— Очень на это надеюсь, потому что еще одной большой спячки я не выдержу. Предупреждаю! Думающие машины, конечно, терпеливы, но не настолько, чтобы ничего не делать еще кучу тысячелетий.