Бездна

— Надеюсь, это вам поможет, — вяло ответил Джек.

Если этот язык родом с острова Пасхи, то при чем тут хрустальный шпиль, находящийся на глубине шестисот футов? Он лихорадочно соображал, пытаясь переварить все услышанное. Может ли это иметь какое-то отношение к гибели борта номер один?

Перед тем как лететь сюда, Джек не сообщил Карен о том, что подозревает странный кристалл в причастности к гибели борта номер один. Постороннему человеку такое предположение наверняка показалось бы диким.

— Вам удастся расшифровать надпись на колонне? — спросил он.

Положив блокнот на колени, Карен смотрела в окно, погруженная в какие-то свои мысли.

— Не знаю, — с отсутствующим видом ответила она. Вскоре они уже входили в ее трехкомнатную квартиру на втором этаже таунхауса — аккуратную и замечательно прохладную. Карен извинилась за убогую обстановку, выдержанную в бежево-коричневых тонах.

— Не вините меня за дурной вкус, она уже была такой, когда я сюда въехала.

Однако Джек заметил, что Карен все же приложила руку к обустройству квартиры. На каминной полке стояла коллекция статуэток каменных божков Микронезии, а в углу — четыре ухоженных деревца бонсай. К дверце холодильника разноцветными магнитами были прикреплены фотографии семьи и друзей Карен.

Карен направилась в сторону спальни, и Джек пошел следом за нею. Когда они проходили мимо холодильника, все магниты вдруг отскочили и фотографии попадали на пол. От неожиданности Карен отпрыгнула в сторону. Джек посмотрел на холодильник, потом перевел взгляд на Карен. Та стояла, прижав к груди кожаный мешочек.

— Я думаю, дело в кристалле. Он уже демонстрировал кое-какие магнетические способности.

Жестом он попросил женщину отойти на несколько шагов назад и, когда она повиновалась, поднял с пола один магнит и приложил его к дверце. Тот сразу же прилип к металлической поверхности.

— Как странно! — проговорила Карен. — Неудивительно, что мародеры назвали кристалл проклятым.

— Проклятым? — вздернул брови Джек. Женщина заметила его удивление и с улыбкой проговорила:

— Я вижу, у каждого из нас есть что рассказать другому. Поэтому переодевайтесь и поедем в лабораторию. Нам нужно много о чем побеседовать.

Джек медленно кивнул.

Он принял душ, побрился и переоделся во все чистое: свободные брюки защитного цвета и рубашку с короткими рукавами. Затем разобрал рюкзак, взяв с собой фотоаппарат, блокнот, ручку и сотовый телефон. Когда они выходили из квартиры Карен, мир больше не казался ему негостеприимным.

До университета было рукой подать.

— Я уже позвонила Миюки, — сообщила Карен. — Она ждет нас в своей лаборатории.

Джек поправил рюкзак на плече.

— Вы говорите о профессоре Накано? — уточнил он. Карен кивнула.

— У нее есть специальная программа для расшифровки неизвестных языков.

Пока они шли, повисло неловкое молчание, и, чтобы нарушить его, Джек спросил:

— Расскажите мне, где вы нашли кристалл. Карен вздохнула.

— Это долгая история.

Тем не менее она вкратце рассказала ему о поднявшихся из воды пирамидах, о засаде и об их путешествии по подземному тоннелю.

По мере того как Карен говорила, Джек испытывал все большее уважение к двум отважным женщинам.

— И те же самые мародеры вломились в кабинет профессора Накано? — спросил он.

Карен подтвердила.

— Но откуда они могли знать о существовании кристалла внутри пирамиды?

— Я не уверена, что они о нем знали. Просто поняли, что мы что-то нашли. Что-то, что, по их мнению, несло в себе проклятие.

Джек вспомнил о гибели борта номер один и подумал, что, возможно, в предупреждении этих людей есть доля правды.

— Странно, — пробормотал он. — Очень странно.

— Мы пришли, — сказала Карен, указывая на здание впереди.

Когда они вошли внутрь, она предъявила охраннику свои документы, и он провел их к лифтам.

— Неужели лифты снова работают? — радостно спросила она, но, поскольку ответ был очевиден, охранник молча вошел вместе с ними в тесную кабинку.

Джек с любопытством посмотрел на охранника, и Карен перехватила его взгляд.

— Это на всякий случай, — пояснила она. — После визита мародеров, о котором я вам рассказывала, нас стали усиленно охранять.

Когда кабина лифта открылась, на площадке их уже ждала Миюки, нетерпеливо расхаживая взад и вперед. Карен представила их с Джеком друг другу. Миюки слегка склонила голову, Джек ответил тем же. Японский ритуал знакомства не предусматривал физический контакт.

— Благодарю вас за то, что согласились помочь, профессор Накано, — вежливо проговорил Джек. — Называйте меня просто Миюки, — чуть смущенно попросила она.

— Идемте, — нетерпеливо позвала их Карен, когда охранник отправился на лифте вниз. — Я хочу как можно скорее ввести в программу иероглифы, привезенные Джеком.

Затем женщина почти побежала по направлению к лаборатории. Джек и Миюки последовали за ней.

— Она всегда такая? — спросил Джек у Миюки.

Та закатила глаза и с театральным вздохом ответила:

— Всегда.

Они вошли в предбанник лаборатории, и Карен, указав на чистые халаты, сказала Джеку:

— Придется надеть это. Миюки поддерживает в лаборатории стерильную чистоту, и все — из-за своих компьютеров.

— Не знаю, есть ли у меня халат подходящего размера, — покачала головой Миюки и, перебрав висевшие на крючках халаты, сняла один, самый большой. — Разве что этот подойдет.

Джек взял халат и поставил рюкзак на скамейку у стены. Карен, уже успевшая застегнуть свой халат, спросила:

— Джек, можно, пока вы одеваетесь, я покажу Миюки ваш блокнот с записями?

Джек утвердительно кивнул, взял рюкзак и протянул его Карен, а потом принялся натягивать до невозможности тесный халат.

— Миюки, ты только посмотри на это! — позвала подругу Карен и вытащила из рюкзака блокнот.

Вместе с блокнотом оттуда выпал какой-то небольшой предмет. Миюки наклонилась, чтобы поднять его.

Когда Джек, с трудом засунув руки в рукава халата, посмотрел в ее сторону, японка держала подарочную коробочку Дэвида Спенглера, и тут, словно по наитию, он попросил:

— Откройте ее, пожалуйста.

Миюки открыла коробочку и, сузив глаза, стала рассматривать ее содержимое.

— Что это, по-вашему? — спросил Джек.

Миюки пригляделась внимательнее.

— Дешевая релейно-контактная схема, — ответила она, закрыла коробочку и, фыркнув, добавила: — Вот уж действительно «драгоценность»!