Бездна

— Зачем? Что им нужно?

— Видимо, это вылазка с целью рекогносцировки и, возможно, проведения какой-нибудь диверсионной операции. Вы хорошо плаваете?

Этот вопрос застал Карен врасплох, а в следующий момент она похолодела от страха.

— Я была в сборной университета по плаванию, но это было десять лет назад!

— Значит, все не так плохо. Мы выберемся отсюда. Где-то у горизонта в небе огненными цветами распускались взрывы, звуков которых на таком расстоянии не было слышно.

— Все будет хорошо, — пообещал Джек.

Гул далеких взрывов не смог заглушить шорох осыпавшихся камней, который раздался совсем рядом. Карен повернула голову и увидела в дверном проеме темную фигуру незнакомца.

— Джек!

Он развернулся со стремительностью пантеры, но сделать уже ничего не смог. Мужчина поднял пистолет и направил его в грудь Джека.

Даже в полутьме Карен разглядела на его руке татуировку в виде свернувшейся кольцом змеи с рубиновыми глазами.

5 часов 55 минут Вашингтон, округ Колумбия

Лоренса Нейфа разбудил стук в дверь. Он приподнялся на локте и посмотрел на циферблат будильника. Не было еще и шести.

— Кто там?

Дверь приоткрылась.

— Сэр…

Нейф узнал этот голос, и его охватило дурное предчувствие.

— Николас? — Директор ЦРУ еще никогда не осмеливался войти в его спальню. — Что-нибудь случилось?

Николас Разиков распахнул дверь, шагнул вперед и остановился на пороге.

— Мне очень жаль, что приходится беспокоить вас и первую леди, но…

Нейф протер глаза.

— Мелани до сих пор в Виргинии. Открывает там какой-то дурацкий памятник. А вам что здесь нужно?

Разиков закрыл дверь.

— Китайцы напали на Окинаву.

— Что?

Нейф сел на кровати и включил лампу. Когда зажегся свет, он увидел, что Разиков одет в тот же самый костюм, который был на нем накануне вечером.

Разиков вышел на середину комнаты.

— Только что получены сообщения о стычках между нашими и китайскими частями в районе островной гряды Рюкю.

— Кто начал первым?

— Наши говорят, что китайцы.

— А что говорят сами китайцы?

— Утверждают, что мы предприняли попытку прорвать блокаду Тайваня, а они всего лишь оборонялись.

— Отлично! Просто замечательно! — всплеснул руками Нейф. — А как было на самом деле?

— Сэр?

— Только между мной, вами и этими стенами: кто первым нажал на курок?

Разиков взглянул на кресло, и Нейф, спохватившись, жестом предложил ему сесть. Опустившись в кресло, директор ЦРУ тяжело вздохнул и проговорил:

— Разве сейчас это имеет значение? Китайцы знают о вашем намерении протолкнуть через Конгресс официальное объявление войны. Если они хотят удержать регион в своих руках, то для них самым близким и серьезным источником опасности является Окинава. Именно поэтому они подвергли остров ракетному обстрелу.

— Каков ущерб?

— Несколько ударов по ненаселенным районам. Пока что наши новые ракеты «Патриот» хорошо справляются с защитой острова.

Нейф обратил на директора ЦРУ вопросительный взгляд.

— Что будем делать?

— Объединенный комитет начальников штабов уже собрался в ситуационной комнате и ожидает ваших распоряжений.

Нейф встал с кровати и принялся мерить спальню шагами.

— Новая агрессия Китая направлена уже непосредственно против наших войск в бассейне Тихого океана, — заговорил он. — Агрессия, ничем не спровоцированная, разумеется, — добавил он и уставился на Разикова многозначительным взглядом.

— Именно в этом ключе будут освещать данное событие средства массовой информации.

Нейф кивнул.

— В таком случае сопротивление объявлению войны должно быть минимальным. — Нейф остановился перед холодным камином. — Я обращусь к Объединенному комитету, но мне нужна безоговорочная поддержка Конгресса. Я не хочу повторения Вьетнама.

Разиков встал.

— Сэр, я позабочусь о том, чтобы все было в порядке. Нейф сжал кулаки.

— Если будет нужно, мы перенесем эту войну на улицы Пекина! Настало время вселить страх перед Господом в душу китайского народа.

— Правильно, сэр! С ними можно разговаривать только на языке силы. Другого они не понимают. На слабость мы не имеем права.

Нейф сжал зубы.

— И на милосердие тоже.

20 часов 14 минут

Развалины у побережья острова Йонагуни

Напряженный, как пружина, Джек смотрел на ствол пистолета, направленного ему в грудь. Его мозг, подобно компьютеру, просчитывал возможные варианты действий. Разоружить противника он мог, только бросившись на него. В этом случае он получит пулю, сомневаться не приходилось, но, возможно, сумеет повалить более мелкого, чем он сам, противника и выбить из его руки оружие. А что дальше? Позволит ли ему рана удерживать напавшего достаточно долго, чтобы Карен успела поднять пистолет? И вообще, нет ли здесь его сообщников?

— Это предводитель тех людей, которые нападали на нас раньше, — прошептала Карен, медленно поднимая руки.

Вспомнив то, что Карен рассказывала ему об этих типах, Джек так же тихо ответил:

— Я могу снять его, но… он наготове.

— Могу я как-то помочь?

Джек был удивлен решительностью Карен. Эта женщина — явно не оранжерейный цветочек!

— Разве что отвлечь его…

Однако прежде чем они успели что-либо предпринять, мужчина первый перешел к действиям. Причем очень своеобразным. Он опустил руку с пистолетом, сунул его за пояс, а затем проговорил на ломаном английском:

— Ходить со мной. Нужно бегать отсюда. Опасно.

Джек, стоявший до этого чуть согнувшись, чтобы в любой момент прыгнуть на противника, распрямился и подозрительно посмотрел на незнакомца.

— Мы должны довериться этому парню? — спросил он у своей спутницы.

Карен пожала плечами.

— Он же нас не застрелил!

Мужчина уже исчез в низком дверном проеме того самого дома без крыши, в котором совсем недавно укрывались Карен и Джек. Джек оглянулся. Над поверхностью океана продолжали разноситься отголоски далеких взрывов. Горизонт на юге зловеще светился.