Безумие

– У меня есть парень, – говорю, стараясь не показаться грубой, но чувствую себя довольно-таки раздраженной. Учитывая, сколько раз за сегодняшний вечер я повторила эту фразу, было бы проще вытатуировать её у себя на лбу.

– Он здесь?

– Нет…

– Значит, он идиот. Потанцуй со мной.

Парень одной рукой хватает мой напиток, а другой, приобняв меня, пытается стащить со стула.

– Спасибо, нет.

– Да ладно тебе, – настаивает он, не прекращая тянуть меня за руку. – Не заставляй меня умолять.

– Извини.

Я вырываюсь из его хватки и сажусь обратно на своё место.

– Какого черта ты приходишь сюда в таком наряде, если ты динамщица? – огрызается он, но я полностью игнорирую его, снова подзывая бармена.

Когда «тупой качок» называет меня шлюхой и уходит, – с моей выпивкой – я, закатив глаза, заказываю еще один напиток и оплачиваю его, прежде чем у любого другого придурка появится шанс сделать это вместо меня. Если я шлюха, значит, и Мать Тереза была шлюхой, потому что я с таким же успехом могу быть ею. Отец Брейди – священник, поэтому Брейди принял решение за нас обоих, что мы будем ждать до женитьбы – когда бы это не произошло. Он согласился жить вместе при условии, что у нас будут отдельные спальни, но становится всё труднее и труднее придерживаться второй базы. Я знаю, что мне всего-навсего восемнадцать, но мы уже три года встречаемся, а сейчас живём вместе и… блин, какого чёрта он ждет?

Разглядываю людей и постепенно забываюсь, потягивая коктейль и ожидая, когда Ди утомится от танцев. Рядом со мной у бара стоит группа молодёжи. Все они, похоже, студенты. Вроде милые. Это обнадеживает меня на то, что в понедельник у меня появится, как минимум, парочка новых друзей. Рядом с ними находится девушка, одетая гораздо вульгарнее меня, в окружении троих парней, которые неприлично пристают к ней. Интересно, дружат ли эти ребята друг с другом – мне любопытно, кто из них выиграет это небольшое соревнование, которое они тут затеяли. Тот, который блондин со стрижкой «канадка» – чертовски милый; ставлю на него.

Он поднимает глаза, поймав меня с поличным за разглядыванием, и улыбается. Я отворачиваюсь, прежде чем он сделает неправильный вывод и решит подойти ко мне.

Рядом с ним, спиной ко мне, стоит парень и разговаривает с девушкой с ярким фиолетовым макияжем. Она великолепно выглядит – её пышные каштановые волосы выстрижены в стиле «длинное каре». Девушка смеётся над чем-то, что говорит парень, он кладёт руку на её предплечье, нежно лаская большим пальцем и посылая ей нужные сигналы. Она слегка наклоняется к нему, хлопает ресницами и проводит пальцами по своим волосам. Я всё еще пялюсь на них, когда парень поворачивается к бару, чтобы заказать еще один напиток.

В этот момент моё сердце разбивается на миллион осколков.

Брейди.

Я моргаю, на секунду подумав, что не могу доверять своим глазам. Протираю их и усерднее вглядываюсь в парня, однако это определенно он. Что, черт побери, Брейди здесь делает?

Может быть, он пришёл сюда, чтобы встретиться со мной. Я поспешно проверяю телефон.

Ни пропущенных смс. Ни пропущенных звонков. Я перевожу взгляд с Брейди на телефон и обратно, припоминая, что Ди по ошибке сказала мне, что мы едем в другой клуб на противоположной стороне города, и я сообщила это Брейди. Он не ожидал встретить меня здесь. Не сводя глаз с телефона, набираю еще одно смс.

Ты всё еще работаешь?

Я наблюдаю, как он достает телефон из кармана рубашки, проверяет и прячет обратно. Девушка говорит ему что-то, а он наклоняется и шепчет ей на ушко, а затем целует в щеку.

Может, они просто друзья. Пожалуйста, пусть будет так.

Я вижу, как они смеются, разговаривают, а потом Брейди наклоняется и целует её. И это не дружеский поцелуй. Он даже не останавливается, чтобы отдышаться, и я не помню, когда он в последний раз целовал меня так. Я фактически сваливаюсь со стула и, не оглядываясь, судорожно пытаюсь найти выход, прежде чем прилюдно превращусь в рыдающую бесформенную массу. Я с трудом могу видеть сквозь пелену слёз, когда расталкиваю руками людей, глазеющих на меня или бросающих в мой адрес проклятья. Наконец я врезаюсь в большую металлическую дверь и вылетаю наружу, когда из моего горла вырывается всхлип.

Хватаюсь руками за холодные лестничные перила и изо всех сил пытаюсь дышать. Всасываю воздух, отчаянно пытаясь восстановить некое подобие спокойствия. Как он мог?! Как он мог?!

Три года. Три грёбаных года. Он попросил меня переехать к нему! Ради всего святого, мы живём вместе! Я никогда не делала ничего такого, чтобы заслужить это. Да я даже не танцевала с теми парнями в клубе! Действительно привлекательными парнями!

У меня подкашиваются ноги, так что я присаживаюсь на верхнюю ступеньку и обнимаю руками колени. Стало прохладно, но это меньшая из моих проблем. Что же мне делать? Я не могу спать с ним под одной крышей следующей ночью. Не могу. Просто не могу.

Темно, хоть глаз выколи, свет исходит лишь от одной лампочки над дверью и нескольких фонарей по периметру парковки. Надо мной в лучах света роятся насекомые, и в любой другой ситуации у меня случился бы приступ паранойи от того, что они так близко ко мне. Всё из-за аллергии на укусы практически всех известных человечеству насекомых. Но в данный момент мне плевать. Они могут съесть меня заживо; надеюсь, эти твари доведут дело до конца.

Поднимаю руку, чтобы вытереть слёзы со щек, впервые осознавая, что всё это время плакала. Господи, что же мне делать? Должна ли я вернуться? Рассказать Ди? Она убьет Брейди.

Я зарываюсь лицом в колени и затем позволяю себе по-настоящему расплакаться.

Рыдания сотрясают моё тело. Я любила его. Любила каждой своей частичкой. Я отдала бы ему всю свою жизнь. Всё своё будущее…

Когда позади меня открывается дверь, я выпрямлюсь и, поспешно шмыгая носом, трясущимися пальцами вытираю мокрые от слёз щеки. Слышу щелчок зажигалки, а затем кто-то, курящий сигарету, присаживается рядом на лестнице. Я практически задыхаюсь, когда смотрю на него.

Он пристально оглядывает меня, начиная с ярко-розовых каблуков, постепенно поднимая взгляд, а затем усмехается:

 – Они уже впускают людей?

Адам. Он снял очки и шапку, и теперь его темно-каштановые волосы, обрамляя великолепное лицо, свисают практически до подбородка. Я быстро отворачиваюсь от него, надеясь, что он не заметит, что я плакала.

– Извини, – говорю и слышу свой охрипший печальный голос, но не могу сдерживаться.

Я напрягаюсь, когда он протягивает руку к моему лицу и убирает спутанные волосы с глаз.

– Всё в порядке? – спрашивает он, и я посмеиваюсь.

Нет, всё плохо.

– Всё хорошо.

– Тогда почему ты плакала?

– Да так, не важно.

– Ты так расфуфырилась, чтобы сидеть снаружи клуба, рыдая в одиночестве?

Я поднимаю взгляд, чтобы посмотреть в его глаза, и что-то в них убеждает меня, что ему действительно не всё равно. Или, возможно, это как раз то, что я хочу увидеть. Тем не менее, мне внезапно захотелось рассказать кому-то.

– Мой парень там.

– И?

– С другой девушкой. Я только что поймала его на измене.

Адам делает глубокую затяжку и, кивая головой, выдыхает дым.