Безумие

Адам проводит рукой по волосам, убирая их с глаз и отбрасывая в сторону.

– Две минуты назад Шон силой оторвал меня от самой горячей девчонки!

Шон смеется, и толпа вместе с ним. Адам бормочет:

 – Огромное спасибо, Шон.

Шон наклоняется к своему микрофону и произносит:

– Пожалуйста, Адам, – он указывает на публику. – Могу я услышать «Спасибо, Шон»?

Адам протягивает микрофон зрителям, и все в унисон кричат:

– Спасибо, Шон!

 Адам качает головой.

– Вы все – отстой, – усмехаясь, произносит он, и все смеются.

– Персик! – внезапно выкрикивает он. И хотя Адам и понятия не имеет, где я в толпе, моя кожа вспыхивает пламенным оттенком розового.

– Я хочу, чтобы ты знала, твой парень – чёртов идиот. Не могу дождаться, чтобы еще немного помочь тебе забыть его, как только мы выступим!

С этими словами группа начинает играть, а Адам сразу же вступает в первую песню. Внезапно я чувствую, что мне необходимо освежиться, и, когда смотрю на Ди, она выглядит так, словно ей, как и мне, не помешало бы немного воздуха. Она поворачивается ко мне и произносит:

– Он так. Чертовски. Сексуален!

Прежде чем я должна буду солгать ей, – потому что я никогда не лгала Ди в лицо – выпаливаю:

– Брейди здесь.

– Что?! – спрашивает она, оттягивая меня подальше от сцены, чтобы мы могли лучше слышать друг друга.

– Я сказала: «Брейди здесь!».

– Где?! – её взгляд мечется по толпе, но там слишком много людей – это бесполезно.

– Он с другой девушкой, Ди.

Она стрельнула в меня взглядом.

– Другая девушка? Ты уверена?

– Я видела, как он целовал её.

Мгновение она хмурится, а затем притягивает меня в такие крепкие объятия, что я едва могу дышать. Это именно такие объятия, в которых я нуждалась. Чувствую, что снова плачу, а слёзы капают на обнаженное плечо Ди.

– Хочешь уйти? – спрашивает она.

Я киваю, затем она тянет меня к выходу. Бросаю последний взгляд на Адама. Он кричит в микрофон над океаном поднятых рук. В переднем ряду только девчонки – они протягивают руки, словно пытаются прикоснуться к нему. И даже при том, что я касалась его всего несколько минут назад, я знаю, как они себя чувствуют.

Ди была права. Я никогда не забуду этот вечер.

Мы сидим в её автомобиле около клуба, пока я плачу, утирая слезы дорожными салфетками. Ди поворачивается ко мне, опершись коленом о центральную консоль.

– Ты уверена, что это был он?

Я высмаркиваюсь, не вытирая слез, всё еще не желая смириться с сегодняшним открытием.

– Роу? – говорит она.

– Уверена, Ди. Я написала ему и видела, как он достал из кармана телефон, посмотрел моё смс и убрал телефон обратно.

Ди молчит, и это пугает меня. Я смотрю на неё – она точно закипает.

– Чёртов козёл, – рычит подруга, и я вижу, как в голове Ди крутятся колесики, пока она обдумывает все ужасные вещи, которые хочет сделать с ним.

– Долбаный ГОВНЮК. Не могу поверить!

Заводит машину, и я слегка трезвею от звука двигателя.

– Ты в состоянии вести машину? – спрашиваю я.

– Я в порядке.

Включает заднюю передачу, сдает назад, и я понимаю: разговор окончен. Никогда не спрашивайте Ди дважды, в состоянии ли она ехать. Она не дура, и если говорит, что в порядке – она в порядке.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, как только мы оказываемся на дороге.

– Мы забираем твои вещи.

Она окидывает меня взглядом, замечая замешательство на моём лице.

– Ты останешься со мной, детка. Абсолютно исключено, что ты будешь ждать его дома, когда этот придурок заявится завтра домой.

Я не думала о том, куда пойду, но она права. Я не могу оставаться. Не могу видеть его.

– Поверить не могу, что он сделал это прямо перед началом моего учебного года.

Ди бросает сочувственный взгляд в мою сторону, но не произносит ни слова. И просто потому, что мы всегда были лучшими подругами, я знаю, о чем она думает. Он не в первый раз так сделал – Брейди долгое время мне изменял. Все эти командировки – вранье.

Прижимаюсь лбом к окну, пока по щекам скатываются безмолвные слезы. Я снова плачу. Думаю о Брейди – о том, что я не знаю, что с ним делать. Я люблю его. Даже после всего того, что увидела сегодня, я люблю его. Но не собираюсь быть той девушкой. Я не собираюсь быть той девушкой, которая позволяет парням лгать ей, вытирать об неё ноги и изменять. Я думаю об Адаме и о том, как легко было с ним. Как волнующе. Как он заставил меня забыть. И как, пока я была с ним, всё дерьмо, связанное с Брейди, не имело никакого значения. Как я ушла от него, и теперь совсем одна.

Ди дотянулась и сжала мою руку, а я сцепила наши пальцы.

– Спасибо за то, что ты всегда рядом, Ди.

– Заткнись, – говорит она, и я издаю сдавленный смешок. Ди улыбается мне и еще раз сжимает руку.

К тому времени, как мы прошерстили мою с Брейди квартиру, машина Ди утрамбована до краев. Я переоделась в футболку и штаны для йоги, а затем запаковала оставшиеся предметы одежды – все до единого. Все украшения, косметику, личные вещи. Я взяла чертов панини пресс [2] и взяла бы еще и наш большой телевизор с плоским экраном, если бы у нас была комната. Я думала оставить записку, но решила не делать этого. Да и что написать? Ты разбил моё сердце, а я лишь ревущая дура, которая безумно любит тебя, мудак? Мы как можно быстрее выбираемся из квартиры, а затем отправляемся в кампус.

2

Итальянский бутерброд или сэндвич, где булочка разрезается вдоль, а внутрь кладут ветчину, сыр и др. начинки.

В третий раз поднимаясь по лестнице общежития на четвертый этаж в комнату Ди, я пыхчу:

– Ты уверена, что твоя соседка не против?

Ди роняет одну из моих туфель на лестнице и шепчет проклятья себе под нос.

 – Ты шутишь? У девочки нет друзей. Она в восторге.

Мои руки заняты, но большим пальцем я успеваю поймать туфлю, которую выронила Ди.

– Тогда почему она не помогает нам тащить всё моё барахло наверх?

– Потому что она асоциальна, – резко отвечает Ди, и я лишь качаю головой.

Я должна прислониться к стене, потому что лестница начинает качаться. Когда мы приехали к нам с Брейди на квартиру, я всё еще была слишком пьяной, чтобы вести машину, так что мы оставили её там.

– Мы должны будем забрать мою машину в понедельник, – говорю я. – Брейди не сказал, во сколько он завтра возвращается домой, а я не хочу с ним столкнуться.

– Хотелось бы столкнуться с ним, – рычит Ди, и я не хочу спрашивать причину. Полагаю, он бы пришел на эту встречу с двумя здоровыми яичками, а ушел бы с одним травмированным.