Безумный 2. Побег

Свист ремня, и из меня вырывается стон боли. Второй удар – появляются слёзы. И третий – на задницу завтра точно не сяду.

– Что, сучка, радуешься за своего любовничка? Ждёшь, думаешь, за тобой придёт? Пусть только сунется! Я вас обоих сожгу, в пепел превращу!

– Пусть так, – вырывается из горла вместе со всхлипом. – Зато свободны от тебя, наконец, будем. Но Тархан не дурак. Он не сунется сюда. Так что, давай. Бей.

ГЛАВА 27

Утром я, как обычно, со стоном сползла с постели. Встав у зеркала, осмотрела своё обнажённое избитое тело. Бывало и хуже. Хотя нет. Не бывало до сегодняшней ночи.

В комнату кто-то постучался и я рефлекторно схватила халат, чтобы прикрыться им. Вошла какая-то пожилая женщина, поставила на столик поднос с едой. Надо же. Сегодня он не соизволил принести мне завтрак. Прислал кого-то из прислуги. Это, наверное, домработница.

– Здравствуйте, – заговорила с ней я. – А вы кто?

Женщина лишь бросила на меня косой взгляд и молча пошла к двери. Дверь захлопнулась перед моим носом, но я прислушалась и поняла, что её не заперли. Что это? Ошибка пожилой служанки или хозяин решил дать мне немного воли? Кажется, он и вчера комнату не запирал. С вечными попойками я уже ничего не помнила и не запоминала.

Помнила лишь ЕГО. Лицо Тархана выбито татуировкой на моём сердце. Интересно, как он и где? Всё ли у него хорошо? Не ранен ли? Надеюсь, его больше не найдут эти звери. А я… Я потерплю. Мне не привыкать.

Но как же болела израненная душа. Мне некому пожаловаться, некому помочь. Я совершенно одна в этом страшном особняке хозяина…

На тумбочке зазвонил телефон и я подпрыгнула, потому что у меня уже давно не было телефона. Как и паспорта, и других личных вещей.

Я медленно подошла к тумбочке, посмотрела на экран дорогого гаджета. Звонит Хозяин. Ну, конечно. Не Тархану же мне звонить.

Я мазнула по зеленой клавише, приложила телефон к уху.

– Доброе утро, красавица.

– Доброе утро, – поздоровалась безучастно.

– Я оставил тебе подарок на тумбочке, рядом с телефоном. Телефон, кстати, тоже твой. Прими это, как извинения за то, что было ночью. Я перестарался.

– Хорошо, – прохрипела я, глотая ком слёз и неозвученных ругательств, рвущихся наружу. – Спасибо.

– Тебе уже принесли завтрак?

– Да.

– Тогда ешь. Я приеду ближе к обеду.

– Хорошо.

Он сбросил звонок, а я уставилась на экран мобильного. Он не боится, что я позвоню в полицию? Или прокуратуру? Он вообще ничего не боится. Но однажды… Однажды я убью его лично. Сама. Своими же руками. За себя. За Тархана. За всё, что с нами сделал он и его обожаемая доченька. Как же я ненавидела их. Как презирала. Как мечтала втайне спрятать столовый нож под подушкой, а потом всадить его ему в горло.

Но я боялась. Вот Тархан не побоялся разобраться с доченькой судьи. А у меня не хватает смелости. Я слаба и запугана. Я не хочу погибать. А в том что так и будет, если убью хозяина – сомнений не было.

Я положила телефон на кровать, взяла в руки продолговатую, бархатную коробочку с золотым тиснением известного бренда драгоценных украшений. Открыла её, горько усмехнулась. Чокер с бриллиантами, а в том, что это именно бриллианты сомнений не было. Я надела украшение на шею не потому, что хотела или оно мне понравилось, нет. Я боялась его гнева. Управившись с застёжкой, я посмотрела в зеркало. Как избитая сука в дорогом ошейнике.

Захотелось поистерить, но кому тут это нужно? Никто не сжалится, никто не спасёт. Налив себе виски, махнула залпом и пошла в душ. Хотелось смыть с себя его следы. Но что толку? Сегодня он вернётся и всё продолжится. Так к чему драть себя мочалкой. Всё равно испачкаюсь. Как дворовая псина. Вот и ошейничок уже приобрела.

ГЛАВА 28

– Ты прекрасна, – он дотронулся тыльной стороной ладони до моей щеки, провёл ею до шеи, на которую надет чокер. – Тебе идёт. Мне нравится. Он не создаёт тебе дискомфорт?

«Ты его создаешь», – подумалось мне, но сказать что-либо в этом духе я не осмелилась. Не хотелось снова получать кулаком по морде или ремнём по спине и заднице.

– Нет. Не создаёт.

– Это хорошо. Садись, поужинаем, – он отодвинул для меня стул, а я испуганно огляделась вокруг. Похоже здесь его столовая, или как там называется эта комната у богатеньких.

Из кухни нам несли еду, расставляли на столе. Так много… Зачем? Ведь мы вдвоём (а судя по тому, что накрыто на двоих, мы будем вдвоем), это не съедим. А где-то люди голодают. На улицах замерзают. А такие, как этот хозяин жируют вовсю. Не удивлена, что его доченька была такой избалованной, похотливой стервой. Всё нормальное уже приелось. Как и папочке. Сколько женщин или даже девушек хотели бы себе такого солидного мужчину? Да тысячи! А ему рабыню подавай.

– Эльвира? – позвал он вдруг, и я вздрогнула.

– Что?

– Приступай к еде. Ты мало ешь. Тебе не мешало бы поправиться, а то одна кожа да кости.

– Я тебе не нравлюсь? – спросила без разрешения. В последнее время я начала часто высказываться без разрешения.

– Нравишься. К чему этот вопрос?

– Ну если я слишком худая для тебя, ты мог бы меня отпустить и найти девушку по душе.

– Закрой рот и ешь, – коротко приказал хозяин, разрезая стейк тунца.

Я втолкала в себя пару креветок, кусочек пирога. И запила это бокалом вина. В желудке приятно потеплело, а меня разморило.

– Ты никогда меня не отпустишь? – осмелилась на вопрос. Хотя скорее, просто ляпнула. В подпитии я смелая.

Он прожевал кусок своего стейка, внимательно посмотрел на меня.

– Нет.

– Почему?

– Потому что так мне хочется. Держать тебя у себя. Ты моя маленькая зверушка. Ты развлекаешь меня. И мне это по душе. Понимаешь меня?

– Нет. Мне никогда не понять такого зверя.

– А мне никогда не понять твою любовь к убийце. Ты ведь знала о моей дочери? Знаала, – ответил сам за меня. – Ты знала, что он убил её. Задушил, если быть точнее. И всё равно любишь его. Почему? Ты называешь зверем меня, но ты видела Безумного в клетке. Так кто из нас зверь? Ты видела, как он вышибает другим мозги? Так кто зверь, Эльвира?

Хозяин наполнил мой бокал вином и я схватилась за него, как за спасательный круг.

– Он стал зверем не по своему желанию. Его таким сделали люди вроде тебя. А ты почему такой зверь? Тебя развратили власть и богатство? Безнаказанность и вседозволенность?

– Возможно. Я не отрицаю того, что я … Бываю не слишком добрым по отношению к такому цветочку, как ты. Но то же самое ожидало бы тебя и будь ты с Безумным. У него все мозги отбиты. Там каша и месиво. А ещё злоба и ярость. Он обязательно сгонял бы всё это на тебе. Маленькая, глупая девочка. Я могу дать тебе больше, чем он. И взамен прошу лишь покорности.