Безумный 2. Побег

Пора.

Закрываю глаза, жду еще несколько секунд.

Этого не может быть. Правда же? Не могла же я залететь от чудовища?

Открываю глаза и, вперившись в тонкую полоску теста, долго смотрю на неё.

*****

Он приблизился к ней почти на расстояние вытянутой руки. Мог бы положить ладонь на её плечо и остановить. Мог бы схватить её на руки и убежать. Много мыслей его посещало. Но ни одна не была здравой. А ему нельзя сердцем думать. Ему нужно действовать с холодным спокойствием. Изучить судью и его повадки, места, где он бывает, а в особенности те, где проще его завалить. Но перед этим нужно похитить Эльку. Обязательно. Иначе её убьют.

Ему бы уехать куда-нибудь подальше. Но не уезжается. Не может он её с ним оставить.

А потом увидел её в примерочной, как она выходит из кабинки, виляя бедрами. Показывает себя этому ушлёпку, а тот кивает.

Тархан смотрел на неё и насмотреться не мог. Какая она красивая стала. Она, конечно, и была красивой. Но не такой, как сейчас. Сейчас Эля другая. Уже не девочка, но ещё не женщина. Девушка. Красивая, лакомая, сочная. У него нутро всё свело от мысли, что с ней по ночам делает Боровиков.

А она? Она пытается сопротивляться? Или боится его? А может уже влюблена и счастлива без него, без Тархана. С ним-то ей несладко пришлось.

Может ему нужно отступиться и бежать подальше, спасая свою задницу? Но что-то его держало. Что-то удерживало здесь, рядом с ней. И он решил. Как бы там ни было, он грохнет Боровикова. А Эльку себе заберет. Иначе не сможет жить вдали от неё. И пусть она будет против, пусть кричит и сопротивляется, он всё равно её утащит.

ГЛАВА 31

Сев на диван в гостиной, включила телевизор. Чем ещё заняться я не представляла. Книги я могла читать только взяв их в кабинете хозяина, но меня туда не тянуло.

– Как дела? – он подошёл очень тихо, положил руки мне на плечи. Я от неожиданности вздрогнула.

– Нормально, – ответила настороженно.

Он обошёл диван, сел рядом и поманил меня к себе.

– Иди сюда.

Без особого энтузиазма я покорилась, придвинулась к нему.

Он приобнял меня за плечи, посмотрел на экран плазмы.

– Что смотришь?

Я покосилась на него, удивившись. Почему он ведёт себя так, словно мы женаты лет так пять?

– Какой-то фильм. Не знаю, я только включила.

– Что ж, давай вместе посмотрим.

Я сглотнула. Вот тебе и расслабилась.

– Ты напряжена, – заметил хозяин и прижал меня к себе ещё крепче. – Расслабься. Я не буду обижать. Обещаю.

Я едва не хмыкнула в голос. То есть насиловать, удерживать против воли и выдавать мне затрещины – это не входит в число «Обижать». Ясненько.

Фильм был о любви цыганки и молодого мажора. О том, как всё несправедливо и тошно. А я смотрела и плакала, вытирая сопли кулаком.

– Не знал, что ты такая чувствительная, – шепнул мне на ухо хозяин. – Я бывал груб с тобой. Прости.

– Что? – я уставилась на него покрасневшими глазами, проморгалась.

– Прости меня, Элечка. Сможешь? – провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, вытирая слёзы.

– А ты меня отпустишь? – задала встречный опасный вопрос.

– Нет, – заключил он.

– Тогда и я тебя не прощу.

– Посмотрим, – вздохнул он, понимая, что одного-двух «прости» будет маловато за всё, что он со мной сделал. И продолжает делать, иначе зачем меня удерживать? Ментов он не боится. Да никого не боится. Но жутко боится, что я уйду. Вопрос – почему?

– Почему ты не заведёшь себе женщину постарше, ну или девушку, которая не будет против? – спросила его наконец. Пока мне можно говорить.

– Мне ты понравилась. Признаюсь, изначально я тебя забрал у Безумного, чтобы сделать ему больно. И на тебе сорвал всё своё зло за дочь. Но сейчас всё иначе.

– Вот как? Огласишь новый список правил?

– Зачем нам правила? Давай попробуем без них?

– Тогда я могу уйти?

– Нет. Я уже сказал это.

– Значит одно правило всё же есть.

– Тебе так плохо в этом доме? Я ведь тебя больше не держу в закрытой комнате. Покупаю тебе вещи, косметику, всё в чём ты нуждаешься. Ты можешь читать, гулять, проводить время с пользой. А не сидеть у телевизора и плакать, жалея себя.

– Мне всё это не нужно. Мне нужен только один человек и это не ты.

Зря я это сказала. Зря воспользовалась временной свободой слова.

Он схватил меня за лицо, крепко сжал щеки.

– Следи за тем, что говоришь! Я не собираюсь выслушивать то, как ты скучаешь по бывшему любовнику. А хочешь открою секрет? Его все ищут. Менты, бандиты. Все. И когда они найдут его, то не будут брать живым. Только пуля в затылок.

Я содрогнулась, вскочила с дивана. Зло зыркнула на него.

– Я тебя ненавижу! Слышишь?! НЕ-НА-ВИ-ЖУ! И никогда не стану твоей, сколько бы ты не удерживал меня рядом с собой! Это насилие! То, что ты безнаказанно творишь называется насилием!

– Сядь, Эльвира, – строгим, но тихим голосом он заставил меня унять истерику. И я, ссутулившись, пошла к креслу. – Нет. На диван. Рядом со мной.

Я плюхнулась рядом с ним, опустила плечи, будто меня сломали, как спичку.

– Всё будет хорошо, – обняв меня, зашептал мне на ухо. А потом его поцелуи поползли вниз по шее, к груди. Треснула блузка, расстегнулся бюстгальтер. – Всё будет хорошо у нас с тобой.

ГЛАВА 32

Его загоняли как добычу. Окружали со всех сторон. Он знал это, чувствовал своей шкурой. У него были шансы уйти так далеко, что самая пронырливая ищейка не найдёт. Но без нее, без Эльки… Он не мог.

Следил за ней издалека, иногда подходил поближе. Однажды ему показалось, что она увидела его. А может и не показалось. Не станет же она травить его судейскими псами. Если, конечно, не сработал стокгольмский синдром и она не успела привязаться к своему похитителю.

А ведь его, Тархана, она полюбила. Он тоже не на лужайку её выводил. Трахал в камере за шторкой. А она всё равно полюбила. По крайней мере так ему казалось. Так хотелось думать.

Лежа в кустах прямо на снегу, следил за особнячком судьи с помощью бинокля. Охраны много. Всех их один не положит. Ещё и ров вокруг такой, что на тачке не заедешь. Даже пешком незамеченным не доберёшься. Пока дойдет до особняка его три раза расстреляют.