Безвременье

С каждым днём я вспоминаю всё больше фрагментов нашего прошлого, но ни один из них не открывает мне тайны наших имён. Я знаю, что должна двигаться всегда вперёд… стремительно и, подобно урагану, снося всё на своём пути, а главное, мне нельзя оборачиваться назад.

Но почему? Помоги мне. Дай хотя бы намёк, хоть крохотную зацепку, и, я уверена, память сразу же вернётся ко мне. Я не понимаю, что именно до сих пор не даёт мне вспомнить наши имена и имена тех, ради кого (вернее, из-за кого) мы предали нашу любовь.

Не выдержав напряжения собственных мыслей, я встала с кровати и распахнула дверь на террасу. Воздух этого мира переполнен морской свежестью, и моя кожа горит от солёных капель, швыряемых в лицо шальным ветром. Кажется, что даже ветер этого мира зол на меня. Зол на то, что я по-прежнему одна. Зол на то, что я до сих пор не могу найти тебя… Найти тебя в этом множестве миров, ставших для меня однообразными.

Первые пару столетий мне, конечно же, было интересно бродить меж мирами и познавать новое, но после шести столетий скитаний я не ощущаю ничего, кроме смертельной скуки. Меня называют Странница Ключей, опасаясь дать временное имя. Имя – это обязанность, это судьба, это определённые последствия. Стоит лишь позволить кому-то связать тебя с характерным именем, ты сразу же принимаешь специфическую судьбу. Так или иначе, но у каждого имени свои, свойственные только ему энергии, и хотим мы того или нет, но они наделяют нас конкретными чертами характера.

Я этого не хочу.

Я не хочу потерять ту себя, которую однажды ты полюбил. Ту, ради которой стал вечным скитальцем. Я не могу предать тебя, ведь ты где-то, так же как и я, бродишь среди жителей чужого для тебя мира с неизвестными порядками, множеством законов и правил, где ты совершенно опустошён и так же сильно одинок. Так же, как и я.

Я чувствую тебя.

Твою боль.

Твою растерянность.

Твою безнадёжность.

Я чувствую всё, что присуще тебе.

Смею предположить, что и ты ощущаешь все мои эмоции…

Мы связаны…

Но почему тогда при таком единении душ мы до сих пор не нашли друг друга? Как мы могли так долго ходить одними дорогами, но сворачивать в противоположном направлении, будучи в шаге друг от друга? Это странно.

Я представляю нашу встречу до мелочей. Каждое слово, что будет сказано в порыве страсти, когда мы будем задыхаться от возможности ощущать запах любимого тела. Да. Я давно уже придумала, что скажу и что услышу в ответ. В моей голове множество вариантов развития событий, но все они сводятся к одному финалу – ты крепко обнимаешь и прижимаешь к себе, не позволяя никакому расстоянию остаться между нами. Ты принимаешь меня такой, какая я есть, а я, в свою очередь, принимаю тебя таким, как есть ты.

Не обращая внимания на холодный ветер за окном, я одеваюсь в невесомые одежды, позволяя телу чувствовать свободу и лёгкость. Мои волосы давно не поддавались обработке хоть какими-то средствами, и потому они легко развеваются по ветру, путаясь и превращаясь в бесформенные катышки. Я устала от скитаний и совершенно перестала уделять внимание и время заботе о коже и волосах. Да и одежда давно перестала быть модной, ведь в каждом из миров свои порядки и гораздо проще оставаться невидимой. Легче всего это сделать в бесформенных балахонах с капюшоном, скрывающих тебя от посторонних глаз с ног до головы.

Я не хочу, чтобы меня кто-то запоминал, чтобы кто-то помнил моё лицо. Чтобы хоть кто-то уловил мой запах. Всё это принадлежит тебе одному, и никто не имеет права претендовать и посягать на твою собственность.

Захлопнув дверь арендованной комнаты, я спускаюсь в таверну. Старая деревянная лестница скрипит даже от моего незначительного веса. Иду не торопясь, уже ощущая запах эля и грязных мужланов, всецело поглощённых похотью и алкогольным разгулом.

Этот трактир ничем не отличается от сотен других, в комнатах которых я коротаю ночи перед очередными прыжками. Надо отдохнуть. Надо расслабиться. Единственное отличие трактира «Пьяный узник» – приглушённый свет и отсутствие сцены с танцующими женщинами.

Этот мир намного беднее тех, что я видела ранее. В этом мире нет власти, что само по себе кажется чем-то невероятным. Здесь люди вольны делать что угодно, но вместо этого жители (всё без исключения) проживают дни, утапливая свою жизнь в эле и вине. Я не стала исключением.

Я здесь уже седьмую неделю и до сих пор не поняла, почему меня прислали именно сюда, ведь тут нет необходимости в моих знаниях и навыках. Здесь нет необходимости ни в чём. Ранее для меня всегда находилось занятие, а в этом мире я могу лишь думать, вспоминать, фантазировать и мечтать. Но! Надо признаться, мне это немного помогло, ведь я вспомнила множество новых деталей из нашего с тобой прошлого.

– Садись за стол, деточка, – заботливая жена трактирщика встретила меня внизу лестницы и указала на отдельно стоящий стол в дальнем углу комнаты. – Я принесу тебе эль и сыр.

– Спасибо, Уберта, – я улыбнулась и, опустив капюшон на лицо, направилась к столику. Там было идеальное место для скитальца: темно, мрачно, одиноко. Этот интерьер хорошо подходит под ситуацию, в которой я оказалась.

На самом деле таверна «Пьяный узник» была самым популярным заведением в этом мире, название которого мне так и не удалось запомнить. Сюда стекались все странники и путешественники, словно их что-то манило. Возможно, чистота заведения, несвойственная этому миру, а возможно, вкусный крепкий эль, который тут, казалось, не заканчивается никогда.

Сегодня зал был переполнен, но Уберта вот уже семь недель хранит этот отдельно стоящий от общей массы столик для меня. Этот уголок успел полюбиться мне и стать родным, а учитывая, что именно тут находилось единственное на всю таверну окно, можно было и вовсе испытать блаженство от расслабления. По мнению Уберты, девушке, как я, опасно находиться в подобных местах, а потому она ещё и огородила моё убежище дополнительно принесённой ширмой. Эх, знала бы она, сколько неподобающих для леди мест я посетила за то время, что блуждаю среди миров Вселенной Димисар.

– Ну, как твои дела, девочка? – не успела я сесть, как Уберта уже поставила передо мной высокий гранёный стакан, напоминающий больше графин, наполненный до краёв светлым элем, и крохотную тарелочку, на которой горкой был навален мелко порезанный сыр. – Ты вспомнила что-нибудь о нём? – Я отрицательно качаю головой, ведь тех деталей, что всплывают в закоулках памяти, ничтожно мало. Она сочувственно кладёт морщинистую руку мне на плечо. – Я уверена, что ты скоро всё вспомнишь.

Я не в силах разговаривать, и Уберта это понимает. Она всегда всё понимает. Не думая слишком долго, я делаю большой глоток золотистой жидкости и откидываюсь на спинку стула. Через окно пробился лунный свет. Резко, словно облака специально разверзлись и раскрыли мне белую луну в деталях. Она была большой. Гораздо больше привычных для этого мира размеров. Голова закружилась. Пред глазами стали мелькать разные картинки, но в каждой из них я вижу тебя.

Стоп!

Остановись!

Я упорно вытаскиваю один из образов наружу.

Это была прекрасная лунная ночь.

Луны такого размера я никогда ранее не видела. За все свои шестнадцать тысяч лет я никогда не видела такой красивой ночи. Эта ночь была наполнена волшебством и мистикой. Я стою одна среди множества деревьев. Запах хвои расслабляет и умиротворяет. На холме за лесом возвышается большой белоснежный замок. Мой замок.