Что гадать, у вашей кошки путь мудрей и краше сны.
Цепочка тварь-тварность-творение-творчество-творец часто обрывается, едва начав выстраиваться. Воссоздание, сотворчество Вселенной, осознанное и интенсивное проживание каждого момента своей жизни возможны только, когда разорван круг животного автоматизма. Читаешь книгу, не видя сути, – глаза проскальзывают по строчкам, пальцы листают страницы, но смысл прочитанного не постигается, сюжет не запоминается, мысль витает где-то далеко – этот повседневный автоматизм жизни знаком многим. Но все ли пытаются его преодолеть?
Рассказчик, от лица которого ведется повествование, совершенно неожиданно и для себя, и для читателя в ходе мистической инициации просыпается, получает опыт осмысленной жизни. Его проводником в новый мир, паче всякого чаяния, становится главный герой произведения. Так находит объяснение прозвище «чёрный ангел», которым в первых строках поэмы его награждает автор.
Инициация (а это трудно назвать иначе) повествователя происходит без какой-либо подготовки, предуведомлений, как-то буднично.
Речь, судя по тексту, идет именно о гностической традиции и для автора, очевидно трезвомыслящего и далекого от эзотерики, этот опыт остаётся чем-то необъяснённым, до конца не переработанным, неосвоенным.
Впрочем, это обыденное недоумение вновь обращённого: что делать с открывшимся знанием, будто пришедшим из ниоткуда, но тем не менее переживаемым достовернее, убедительнее и предметнее, чем собственное существование? Нам новый опыт автора и рассказчика (в поэме они часто сливаются) именно этим и интересен – немного наивной (а другой и быть не может) попыткой описать словами неизъяснимое.
Понимание (это вернее, чем слово «знание») описывается автором так:
Не вдаваясь в хитрые детали,я скажу лишь, что за пять минутя узнал так много, что едва листо веков в свои кресты вожмут…Не в земной и не в телесной властирассказать о той бескрайней силе,но пытаться буду бесконечнохоть в золе, хоть в слякотной могиле.
Здесь рассказчик только начинает понимать, что и он сам является проводником сокровенного знания, что оно уже растёт в нём и ищет выхода, поскольку внутреннее стремление к всеохватывающей и всеосознающей жизни и есть частица того внутреннего напряжения, витальности, которая составляет движущую силу Вселенной, ведущую её от первозданного хаоса к высшему порядку, к Абсолюту, не только мыслимому, но и, возможно, достигаемому на восхождении по бесконечной лестнице вверх. С этим знанием следует и стоит жить.
Дмитрий Невелёв
Стихотворения
Встреча
Не оборачивайся, не ищи никого за спиной.Это я говорю.Это ты говоришь со мной.Ты всё правильно слышишь —под строчками твои мысли. Твои слова,как под кожей, под ребрамипульсируют почками,набухая к весне,изгибаются как трава,прорастая сквозь землюлютиками-цветочками.Если ты здесь задержался, знай —я тебе внемлю.Я и сам много раз находил такие слова,словно лаз в кустах между пышных фраз,между лживых эпитетов.Ты идешь на свой голос, видя то,что я видел прежде.Видя то,что мы видим вместе,спустя лет двести.
Секрет пророка
Какое время ни возьми —всегда кончается эпоха.И оттого живётся плохо,и много суетной возни.А если нам от звеньев техвремён немного отдалиться,то выясняется, что длитсяцепь одинаковых потех.Она одна – от время оно.Одна за все, одна на всех.Всегда предчувствие конца,как предначертанность начала,земных пророков удручалолукавой колкостью венца.
Апоэтичное
Туманы, выси, лютики в стихахлелеют плоть, как фиговы листочки.На вывихах из «ха» выходят «ах»и волосками прорастают строчки.Коль чувствам праведным предписано звенетьв укор цинизму шуток безвременных,щелчок строки не должен гнать как плетьрабов возвышенноколенопреклоненных,ползущих по Москве ли, по Перу,по сорок лет петляя по пустыне.Поэзия подобна комарубез имени, родившемуся в тинечумных веков, проказистых болот,ландшафтов лунных, марсианской топи,запястьям острострелых позолоти устрицам в малиновом сиропе,скрипящим там, где скука вялит бровьдевицы, отслужившей слизь созданья.Поэзия – комарная любовьк венозной коже, первое касаньес искусом истины, скребущей
словно зудземных страстей под листьями распутиц.И запах прений, как священный суд,в распахнутые окна льется с улиц.
Смысл жизни
Итак, земля опятьтревожит наше зренье.Переполох людскойШекспиру помешалсонет закончить в срок.Так может этот шарс их мировой войнойстереть?!Ан Моцарт ловит ноту…
11 сентября
Поэтический штамм.Близнецов и взорвали за то,чтобы рифмой стекляннойжелезобетонное небоне дробили в стрекозьем,квадратно-экранном зрачке.Близнецов и взорвали за то,что, не ведая срама,нам мортали сальтои сортами мальтийских крестовпереплавили в радугукаплей бензина полужью,по забвенью землии сведению к точке небес.Близнецов и взорвали за то,что из колбы исчезпоэтический штамм,обнуляющий мысль до начала.Близнецов и взорвали за то,что земля означалапуть единственный свойпо никем неведомой оси.Слово – Слову в лицо!Близнецов и взорвали за это.
Сумрачная зона
Изобретая область тьмы,вы открываете для светато, что, наверное, должныскрывать по логике сюжета.
Литература
Литература с бахромойторшера или абажура,у строгой дамы, за стеной…Литература.Я к ней на сахар и на чайкрадусь и, словно невзначай,касаюсь кончиком сандалиузорной кованной педалимашинки «Зингер» под столом.Я вижу, как она угломшпионски скошенного глаза,очки возвысив надо лбом…Все остальное прячет вазас конфетами и толстый том.Я точно знаю – это сказки!И вот уже с набитым ртомлипучих шеек, хрустных мишекя в мире бабушкиных книжекпропал, не ведая о том…
1001 ночь
Тысяча и одна ночь —меньше трех лет.С востоком всегда непонятногде договорено – где нет.Были ли между ночаминемые ночи?Чья сказка была длиннее,а чья короче?Он ли сумел дослушать,она ли досказать?Или же душа в душу —в одну кровать?Своды дворцов восточныхдышат насквозьзвёздами.Всё, что приснилось, —тут же почти сбылось.Тайны персидские – сказками —в твоих глазах.Не забудь повернуть между ласкамижизнь в песочных часах
Русские народные
Русские детские сказкиПисались по чьей-то указкеРусские детские сказкиЦензуре дырявили глазкиОчень нерусский редакторЕздил по сказкам как тракторПели-плясали старухиПесенки красной прорухиТанцы кромешной концовкиИ хохотали плутовкиСтрашные русские сказкиЧёртом глядят из-под маскиЧёрным по белому взоромНомером и приговоромРусские добрые сказочкиС посвистом словно салазочкиВ дали Сибири не сказочнойВ тёплое лоно подрясочнойРусские славные сказищиС лаем выводят на пастбищеЧтобы реальность казаласьЖуткой лишь самую малость.