Билоны

Между прочим, мне самому не раз приходилось убеждаться, что примитивная логика обладает одним явным преимуществом перед всеми другими ее видами. Она, и это вовсе не парадокс, формирует однозначность восприятия мира и четкую последовательность отношения к нему. Мыслящим в ее категориях он видится только в двух цветах — черном и белом. Относятся они к нему по схожему принципу — однозначно хорошо или бескомпромиссно плохо, не признавая ничего из многообразия позиций разума, расположенных между этими крайними пределами. Многообразие мышления прекрасно богатством скрытых в нем возможностей действий. Но оно снижает шансы контроля над ними, увеличивает непредсказуемость поступков носителей такого разума. Примитивная же логика — абсолютно контролируема, потому что понятны принципы ее формирования. Мне какой нужен посланец на Земле? — играя в неосведомленность, спросил себя Дьявол. Он мог не давать ответа и все же не удержался, чтобы не повторить давно ему известное: «Последовательно идущий по пути, ограждают который незыблемые для него догматы образованного мной мира. Никакой иной. Любые другие неприемлемы, если каждый их шаг будет сопряжен с рассмотрением и проверкой на достоверность отличных от моих представлений о сотворении Богом бытия, истины и человека».

А вот и причина, заставившая меня придержать прыжок Фоша в пространство, захваченное СОБЫТИЕМ. Человек.Заблуждается зверь, считая роль людей в СОБЫТИИ незначительной. Более реален другой вариант. Не исключено, что СОБЫТИЕ непосредственно направлено на человека, неразрывно связано с судьбой, начертанной для него Создателем. Другие мотивы появления САМОГО на Земле, конечно, допустимы, но Я пока не вижу их каких-либо следов.

В самом человечестве тоже не все просто. Понять его примитивной логикой… Хм… Даже отвлекаться не буду! Одно дело — относиться к нему на основе вложенных в разум представлений, и совершенно другое — понимать неоднозначность логики его действий. Сегодня у меня скопилось огромное количество человеческих душ. Люди расстались с ними легко. Многие, правда, мучились ложной совестливостью, однако, цену эквивалента за них, в конечном счете, все-таки взяли. Им души своей назад не вернуть. Бесполезно стараться. Я не отдам, а САМ отнимать ее у меня не захочет. Величие не позволит. Но оно не помешает ЕМУ предложить людям другую душу или иной ее вариант. А почему мы считаем, что ОН отдает человеку при рождении всю его душу? Может быть, людям выделяется только ее небольшая часть? Остальное ОН держит у себя, видя, как падок человек на обладание при жизни тем, что в Божьем Доме называется грехом. Раскается человек в содеянном им, тайно вынашиваемом в своем разуме — и, пожалуйста, получай от хранящейся у Создателя твоей души еще одну ее часть. Бред?! Вовсе нет! Видел Я таких раскаявшихся и уверовавших бесповоротно в истинность добра. Не многие на Земле могут сравниться с ними твердостью духа и преданностью вере в истинность всего, что творит разум Бога. Их немного, но достаточно, чтобы противостоять билонам, вкушающим счастье пороков. Никакой логикой меня не убедить, что СОБЫТИЕ обойдется без их участия. На кого, кроме них, может опереться САМ на Земле? Только на полное безмолвие, если решит вновь и уже навсегда стереть с нее человечество. Эх! Было бы здорово увидеть, как в этом безмолвии завопят выпущенные мною из антимира души людей, падших перед могуществом истины зла. — Дьявол прервал ход своих размышлений, почувствовав неловкость за сравнение могущества оберегаемой им истины и низменности человеческого существа. Немного подумав над неуклюжестью сказанного, он все же уверенно закончил: «Может быть, вовсе не перед ее могуществом, а просто за приемлемую цену».

— Хорошо бы все это донести до разума Фоша, — вернулся к происходящему около укрытия зверь-птицы, коварнейший из ненавидящих Создателя. — Хорошо бы… Только уже поздно. Впрочем, может, это и к лучшему, что поздно. Открыв не ко времени его-мой разум для более глубоких знаний о человеке и его душе, можно получить результат, обратный желаемому. Вид результата не будет иметь значение. Главное и недопустимое — он уведет Фоша к борьбе с разумом оставшегося с Богом человека, а не к познанию СОБЫТИЯ. Определенно, в данный момент любые новые знания для Фоша излишни. А вот поддавить его разум сомнением, что с человеком не все так просто, как говорит логика, — стоит.

И поддавил. Он счел не лишним достигнуть в разуме Грифона подобия небольшого равновесия между догматом антимира о падшем человеке и отношением к людям, способным вернуться к Богу после искушения грехом. Тех, кто готов был противостоять пороку изначально, великий изгой в это равновесие не включал. Даже непугливому Грифону не стоило указывать на тех, кто не ставил дарованное Дьяволом счастье ни во что.

Результат, как всегда, проявился молниеносно. Дьявол увидел, как Грифон затоптался на месте, то толкая свое тело вперед, то отшатываясь назад. Аналогично повел себя и его разум, говорящий Фошу: «Ну, все! Пошли!» — а затем, одергивающий посланца антимира туманным: «Постой, постой. Еще не все ясно с тем, что ждет впереди». Ему явно не хватало уверенности. Правомерность принятого решения пренебречь опасностью, которая могла возникнуть из-за непредсказуемости роли людей в развитии СОБЫТИЯ, неожиданно не стала выглядеть очевидной.

Дьявол знал, что происходит с Грифоном. Он сам, не выказав малейшей реакции на неловкую попытку зверь-птицы получить от хозяина явно преждевременную помощь, оставил Фоша в неведении, почему его разум так неожиданно и настойчиво потянуло к людям. Ему было необходимо, чтобы все шло своим чередом. Ни он, ни, тем более, соратники не должны были препятствовать тому, что принуждало Фоша совершать шаги против принятых его разумом решений. Дьявол, отрешившийся на время миссии Грифона от всех дел в антимире, потревожив последний раз легким касанием разум своего посланца, окончательно перекрыл к нему все доступы. Себе эталон зла оставил одну возможность общения с ним — давать немые советы, которые станут известны Фошу только после возвращения в антимир. А не будь нужды молчать и расчетливо взирать, он бы сказал Фошу: «Следуй за силой, которая тебя поведет по Земле. Она укажет верный путь к НЕЧТО, потому что пришла за тобой из СОБЫТИЯ».

Дельный совет. Ни убавить, ни прибавить. В нем Дьявол осуществлял свое желание видеть Грифона ведомым к СОБЫТИЮ силами реального бытия. В нем укоренилась убежденность, что они не тронут разум зверя, пока не приведут его к вожделенной цели. Разбираться с Фошем, полагал Дьявол, будут там, где НЕЧТО обосновалось, и тот, кто в нем воплощен. Самостоятельно идущий к цели, сметающий все на своем пути лев-орел из прошлого, но с разумом настоящего нарушал стройность сценария, написанного хозяином антимира для своего «выбора всех».

Мысленно вернувшись к наглухо запертому в своем разуме совету, Дьявол подумал: «Важно, чтобы Грифон осознал это сам. Нельзя допустить, чтобы он начал преждевременно долбить пролом, уводящий от влияния на его разум силы, не имеющей отношения к антимиру». Гений порока очередной раз проверил, находятся ли Фош и соратники в неведении о его мыслях. Убедился в отсутствии причин для беспокойства. Ему оставалось связать свой совет с вытекающим из него способом недопущения зверь-птицей ошибки и… И можно будет спокойно дожидаться развязки, в которой по его плану должны неизбежно сойтись скрытый в Грифоне сколок царствующего разума антимира и представленный в НЕЧТО САМ. Он решил как можно скорее приблизить к себе прелесть предвкушаемого им спокойствия. «Правда, перед этим, — напомнил себе великий гордец, как бы укоряя себя за столь длительный уход в бурлящие в нем размышления, — неплохо было бы сказать несколько ободряющих слов соратникам. Пожалуй, сейчас и скажу…»

Его желание опередил раздавшийся сзади вздох, похожий на идущее впереди огромной снежной лавины раскатистое эхо. Эффект был столь мощный, что Дьяволу не удалось развернуться к соратникам. Наоборот, он был вдавлен волной ударившего сзади вздоха в проем главных ворот антимира. В эту минуту через них он мог видеть только то, что было впереди, то есть — Землю, и именно ту ее часть, где должен был топтаться на месте оставленный разумом хозяина «выбор всех». Должен был… Дьяволу сразу стала понятна неожиданность, столь ярко выраженной эмоции соратников. Фоша на месте не было.

Звероподобный разум, вытянувшись в бурорыжую стрелу, с каждым прыжком набирая стремительность темпа, удалялся от своего укрытия. Дьявол почувствовал, как со спины его уколол ропот соратников. Фош бежал к людям.Не к кому попадя, а к тем, которые сгрудились около невзрачной пещеры-хижины, бедность которой была естественна для всех, кто считал счастьем посвятить и отдать свою жизнь Богу. Дьявол разом отделил себя от удивления, окружающих его рабов зла. Он-то понял, что Фош пошел путем, выбрать который можно было, осознав совет хозяина. Но кто помог ему в этом? Вопрос, который не требовал ответа. Фоша безостановочно волей неведомых ему сил гнали к месту, где в шуме голосов, собравшихся у входа в пещеру людей, отчетливо слышалось: «Покажите нам пришедшего Спасителя!»На эти голоса шел Грифон, они приковали к себе разум Дьявола, к ним повернулось внимание соратников.

Антимиру открылось: да, здесь бьется сердце СОБЫТИЯ. Оставалось выяснить, кому принадлежит это сердце и сможет ли Фош по команде хозяина его разорвать.

Все правильно придумал за Фоша тот, кто сделал его «выбором всех». Зверь-птице необходимо было неукоснительно следовать всему важному в предначертании хозяина, оставив для свободных вариаций все несущественное. Не учел Дьявол на первый взгляд совсем незначительный штрих. Самое важное задумано было им в антимире, а признать его необходимым предстояло на Земле Грифону — не более чем сколку с самого могущественного разума царства истины зла. Однако на Земле самое важное не всегда становится самым необходимым. Особенно, если наиболее важное приходило с небес, а необходимое совершалось там, где Создатель назначил властвовать над миром человека.

Вот это «не всегда» и случилось. Произошло то, что, по расчетам Дьявола, произойти могло, но не должно. Фош, получивший вместо ответа на просьбу о поддержке намек хозяина на включение людей в причину, фактор и следствие СОБЫТИЯ, по-своему истолковал необходимость своих предстоящих свершений. Он выбрал для себя ту очевидность необходимости, которая оказалась наиболее неприятной для Дьявола. Винить в этом хозяину Фоша было некого, кроме собственного Я. Его прихоть вынудила признать Грифона, что на Земле еще остались люди, которые во всем руководствуются волей Бога. В них олицетворяло себя добро. Пусть не полностью, пусть небольшой частью, но зато открыто, с искренним презрением зла и всего обольщенного им человечества. Согласившись, Фош сделал для себя вывод, что именно этим людям СОБЫТИЕ раскроет свое предназначение. А дальше необходимость действий вырвалась из разума сама собой. Его неудержимо понесло к этим людям, потому что только с ними он мог, накрытый их добром, добраться до сердца СОБЫТИЯ.