Билоны

— Ты-то, несомненно, примерил на себя, пришедшее в твой разум от САМОГО, — огрызнулся в отместку Дьявол.

— А ты как думал?! Я Отца-Создателя не предавал, поэтому и цена мне — честь, верность и преданность.

— Я понял! Сейчас ты скажешь, что моя цена — бесчестье и предательство.

— Ничего говорить Я не собираюсь. Создатель не уполномочивал меня развешивать ценники на бездушные предметы небытия его Дома.

— Стоп, стоп, стоп! Абсолютно не нуждаюсь в твоем ответе. И без него ясно, что ничего, кроме утонченного оскорбления, от него ждать не приходится. А ведь за добром это не должно, вроде бы, водиться. Впрочем, оно никогда не брезговало использовать оружие, изобретенное в моем антимире. С позволения, кстати, и попустительства вашего Отца-Создателя.

Так вот, чтобы у тебя не было иллюзий: цена моя — аналогична твоей, и так же, как и твоя, была сформирована САМИМ. Только мера ее другая: она радикально отличается по качеству и количеству, оцениваемого разума. Не хотел Я, но придется повториться, несмотря на то, что уже подвел черту под обсуждением темы совершенства наших разумов. Темы, которую не Я поднял, а ты, обвинив мой разум в примитивности. Однако пусть и на это будет Божья воля. Согласен! Но в этом случае тебе не удастся опровергнуть, что, как и у тебя, цена сущности моего разума — моя честь. САМ не отобрал ее у меня, а сделал из нее качественно иную материю. Причем, как всегда, ОН остался в стороне, когда она превращалась во мне в честь зла и верность моему детищу — антимиру. Не думал, о чем это говорит? Вижу, что нет. Я подскажу ответ. САМ пожелал, чтобы все убедились в моей исключительной способности являть собой сущность развития моей истины. А своя истина не существует без одежд чести, верности и преданности ее носителя. Цена истины — неимоверно выше цены разума, который ею захвачен и подавлен. Я — истина зла, ты — раб добра. Вывод прост до банальности: цена моего естества намного выше твоей. Так распорядился твой Отец-Создатель.

— Ты неувядаем и, право же, неповторим! Наделить бесчестье с подлостью честью да еще обосновать всю эту чушь волей Создателя! На подобное способен только разум, цена которого определяется его отторжением от Дома БОГА. Это, что ни говори, для всех его жителей, включая меня, цена недоступная для понимания. Измеряя ее по такой шкале, ты воистину бесценен, то есть для нас, ангелов, ты цены не имеешь, что в своем роде, делает тебя… — в глазах ЕГО ВОЛИ сверкнули озорные искорки насмешливости, — …и исключительным, и совершенным.

Явная и презрительно колкая издевка первого ангела не смутила Дьявола. Он давно выработал устойчивый иммунитет к разного рода насмешкам из Божьего дома. Их лавинообразный поток на его разум ему пришлось в полной мере пережить и преодолеть во время поражения восстания против САМОГО. С тех пор хозяин антимира не обращал на них внимания. Иначе непреодолимая обида на клевретов БОГА, которую он считал непозволительной для своего разума, давно бы уже превратила его в жалкого склочника, способного только щипать злом души людей, а не забирать их безвозвратно под свой покров. Обида у него была только на Создателя. Но она, как раз, и стимулировала его расчетливое движение к поставленной цели. Даже насмешливый скепсис ЕГО ВОЛИ — первого после Бога по разуму в реальном мире — не мог выбить великого изгоя из равновесия.

— Я насмешек не чураюсь, — не желая уступать инициативную составляющую разговора, как ни в чем не бывало, продолжил Дьявол. — Когда разуму не хватает аргументов, он быстро опускается до насмешек — основного метода защиты несовершенного логического мышления. Ты что, так и будешь с иронией обсуждать тему Спасителя и духовно расставшихся с добром и сросшихся с моей истиной людей. САМ-то, как на это посмотрит?

— Ты начинай, а там увидим. Я обещал, что мы обсудим эту тему и от слов своих не отказываюсь. А в какую форму я сочту необходимым облечь мой разговор с тобой — не должно касаться твоего разума, если, конечно, он, как ты утверждаешь, совершенный.

Дьявол не заставил себя ждать. Все развивалось так, как он задумывал. ЕГО ВОЛЯ добровольно уступал ему право совершить первый выпад.

— К решению о встрече с тобой Я пришел не из праздного любопытства. Сам понимаешь, общение с главным сатрапом Бога для меня удовольствие, которое Я бы не отнес даже к наименьшему из минимальных. Но мне пришлось унизиться до просьбы о диалоге по более чем веской причине. Она выше моего неприятия твоего естества, истины добра и разума САМОГО, обрекшего созданное ИМ на вечное ЕМУ поклонение.

— Не сомневаюсь, потому что заставить унизиться тебя может только одна причина — та, которая касается только твоего личного «Я».

— Ты точен. Чувствуется, что твой разум неплохо перенял от САМОГО умение сходу выделять в проблеме главное. Тем проще мне будет объяснить тебе, почему Я не могу позволить себе остаться безучастным в задуманной САМИМ новой судьбе человечества. Жаль, что это приходится объяснять не ЕМУ, а всего лишь ЕГО иерофанту. Но уж коли ты за и от НЕГО толкуешь ангелам и людям, рожденные ИМ мысли, хотел бы сразу обратить твое внимание на одну, Я думаю навечно скрытую от человечества, особенность, затеянного вами дела. Вряд ли вы захотите когда-либо в ней признаться. Хотя, как и ты, Я тоже не сомневаюсь, что САМ заранее продумал и просчитал все ее последствия для людей и будущей истории Вселенной, потому что она тоже касается ЕГО личного «Я».

— А по силам ли твоему разуму обсуждать личное «Я» того, кто существует в пространстве-времени, находящемся за пределами НАЧАЛА ВСЕГО, то есть там, куда ни твой, ни мой разум доступа не имеют. Абсурдно тщиться определять поступки сверхъестества, которое мы можем только представлять, но слишком ничтожны в сравнении с НИМ, чтобы его познать.

— Тебе это, скорее всего, не по силам; не спорь с явным. А мне, разорвавшему связь с ЕГО разумом и воссоздавшему себя в качестве разума антимира, в котором НАЧАЛО ВСЕГО организовано моим сверхъестеством, доступно понимание сущности, творящей материю. Для меня нет пределов в ее понимании, в каких бы видах и состояниях пространства-времени она ни обитала. Я сбросил с себя вериги ограничений, которыми САМ сознательно сковал разум ангелов и людей, не позволяя развитию их разума дойти до главного — раскрытия, а следовательно, и соприкосновения с сущностью САМОГО.

— Зачем же тогда ты просил о встрече, если наперед знаешь последствия, пришедшего на Землю СОБЫТИЯ? Разуму, схватившему своим сверхъестеством истину ВСЕГО и ВСЯКОГО, негоже обращаться за разъяснениями всего лишь к гонфалоньеру Бога.

— Да брось ты! Тебе прекрасно известно, что все твое «Я» полностью состоит из мыслей САМОГО. Ты только лицо диалога. В действительности же Я фактически разговариваю с НИМ. Это моя возможность напрямую призвать ЕГО рационально отнестись к тому, что Я хочу предложить, но для этого ОН должен счесть целесообразным признание меня равным ЕМУ участником СОБЫТИЯ. САМ не может не понимать, что запущенная им в НАЧАЛЕ ВСЕГО эволюция Вселенной не должна строиться на кровавых жертвах. Их неизбежность порождается, когда раз и навсегда определенную истину пытаются донести до разума своих творений, превращая одно из них в единосущное СЕБЕ божество. А жертвы и кровь будут, потому что истина противоположного мира будет вынуждена защищать свою чистоту. Нельзя насаждать правду добра при помощи своего раздвоения, зная, что при создании антимира Я исключил возможность появления в нем единосущного мне естества. Это нарушает равенство основополагающих истин Вселенной. Навязанный разуму людей выбор не делает их души свободными. Он превращает их в штампы добра. Это ничем не отличается от убийства души, в котором ты — гностик — достаточно поупражнялся, расправляясь с инсургентами в доме САМОГО.

— Упражнение не оказалось бесполезным. Оно здорово подтянуло грамотность разума, оставшегося служить Создателю, — быстро нашелся ЕГО ВОЛЯ.

— Ну да, конечно. Куда же деться ангелам, если в них эту грамоту вбивают страхом отторжения от Дома Бога и неизбежностью проклятия САМОГО за инакомыслие. При такой методике волей-неволей, а грамоту зазубришь. Только зачем тогда, скажи мне, САМ оставил живым мой разум, чтобы создавать иную истину? Нетрудно же было растереть меня в НИЧТО, превратив все ЕМУ принадлежащее в тотальное естество столь необходимого для НЕГО добра. Этим шагом ОН мог открыть бесчисленным рядам СВОИХ адептов пути беспрепятственного расселения по Земле, а вскоре и по всей Вселенной. В этом случае САМОМУ не пришлось бы опускаться до деторождения Богочеловека.

— Не играй ехидством в отношении Создателя. Я ведь не посмотрю, что мы на поле нейтральности. Я достаточно терпелив, но не в ситуации, когда шельмуют имя БОГА, — тон ЕГО ВОЛИ напомнил Дьяволу, что здесь присутствует сила, мощь разума которой изгнала его и соратников из Божественной обители. Правда, это было еще до того, как разум великого изгоя впитал в себя неимоверность могущества истины зла, не только готовой, но и способной доказывать превосходство своей сущности над добром на любом участке Вселенной.