Билоны

— Так Я продолжу, полагаясь на то, что ты не готов оспаривать очевидность принятия душой той истины, которую выказала воля человека? — встрянул Дьявол в размышления ЕГО ВОЛИ.

— Решай сам. Тебя никто не неволит к разговору. Разве не ты объявил себя естеством абсолютной свободы от Высшего Разума Вселенной? Она — и голос, и маяк действий твоего совершенного естества. Вот и следуй за ними. Добро не осуществляет выдачу злу лицензий ни на диспуты, ни на поступки, потому что не считает абсолютную свободу существующей в природе любого, кроме Создателя, разума Вселенной. Эта свобода мнима и, следовательно, не может относиться к явной. Она придумана твоей гордыней, которой необходимо облекать свой разум в несуществующее состояние.

— Отрицание всего и всякого, что создано разумом антимира, — твоя прямая обязанность. Я это понимаю, так как в доме САМОГО денно и нощно только и занимался тем, что обеспечивал признание ангелами и людьми естества БОГА всеобщей сущностью НАЧАЛА ВСЕГО, — ушел от нападок первого ангела на свободу разума мира зла Дьявол. Ушел, открыто намекнув ЕГО ВОЛЕ, что тот судит об антимире не по правде возобладавшей в нем реальности свободы, а по должностным обязанностям данника преданности и верности САМОМУ.

— Мне кажется, что ты специально уводишь меня в сторону от обсуждения темы истины души, — продолжал великий изгой, ничуть не интересуясь реакцией первого ангела, на, как бы походя брошенное ему, обвинение. — Причина проста. Ты не знаешь, каким образом, сотворенный САМИМ на Земле Богочеловек, сможет наглухо закупорить души людей от проникновения в них греха или, как вы окрестили его, — антиистины мира изгоев. Уж коли это не смог сделать САМ, то почему Спасителю по силам наставить людей на путь искупления отступничества от истины БОГА? Признай, что-то здесь не сходится.

— А ты и впрямь полагаешь, что в единых сущностях что-то должно сходиться? — успел возразить ЕГО ВОЛЯ, подталкивая Дьявола к дальнейшему излиянию разума.

— Полагать — значит допускать иное. Я же уверен, что это так. Тебе, к примеру, не придет в голову опровергать единство сущностей БОГА ОТЦА и БОГА СЫНА. Я это тоже делать не стану. Тогда скажи мне, каким образом одна и та же сущность может изгнать из душ людей то, чему она сама в величии своего целого вида, а не в отделенной от себя части, оказалась бессильной противостоять? Что, не по разуму задача? Вот и выходит, что не сходятся намерения божественной сущности и опровергнутые моей истиной ее возможности вечного и безраздельного владения душой человека. А ты как думал?! Не все рабу воли САМОГО и ныне, как я вижу, его СЫНА подвластно во вновь познаваемом, так как данный ему разум изначально ограничен заранее сформированным для него познанным.

— Помнится, ты всегда любил выводы, а не рассуждения. Так дай же свободе своего разума их сделать. Или тоже не по разуму задача? — Как лучший в Доме БОГА полемист, ЕГО ВОЛЯ постарался разом перевести диалог к высшей фазе. Он вовремя почувствовал, что подведенный к ней Дьявол, не сможет утаить в себе — гордыня не позволит — уже придуманную им схему противодействия зла результатам СОБЫТИЯ.

— Почему?! Я трудностей не пугаюсь, — неожиданно быстро поддался предложению ЕГО ВОЛИ Дьявол. — За последние шесть миллиардов лет они стали образом моей жизни. За меня ведь никто не решает, кем быть и что делать. Я сам и разум, и решение, и действие. Хочешь выводы? Их немало и все они не просты. Но среди них есть один, сводящий все другие к побочным для судьбы человечества после организованного САМИМ События!

— Есть такое желание, — подыграл сдержанным любопытством Дьяволу первый ангел. — Не томи себя догадками, насколько оно велико. Выкладывай, если убежден в захвате неопровержимым твоего разума.

— Что же, ты сам выбрал то, к чему, скорее всего, не готов. Не страшно? Ведь за полученное знание придется отвечать перед БОГОМ! Не по факту его появления в твоем разуме, а за его пришествие к тебе от меня! Это знание заставит тебя жить не только в страхе перед САМИМ, но и в его новом для тебя виде — страхе за СЫНА БОГА.

— А причем здесь СЫН БОГА? — напрягся тревогой разум ЕГО ВОЛИ.

— Притом! — Дьявол, весь вид которого в этот момент походил на холодную выдержку гробовщика, бесчувственно примеряющего к покойнику размеры своего изделия, отрешенно взглянул на первого ангела. — САМ создал из себя Богочеловека, чтобы убить его разумом в душах людей мою истину, а значит… и меня.Сделает это ОН, отняв у человечества право на выбор истины. Спаситель должен вымарать это право из людского разума. Добиться желаемого САМ может только одним способом: ЕМУ придется позволить людям впервые прикоснуться к сущности истины, предназначенной быть единственной в их душе. Истины, не спрятанной в СЕБЕ — недоступном, непонятном и не видимом человечеству БОГЕ, а представленной в разуме живого смертного естества, внешне такого же, как и все люди, но с божественным содержанием, не отличимым от сущности САМОГО.

Прямое соприкосновение человека с сущностью БОГА не оставляет его несовершенному разуму иного пути, кроме упорства в вере и преданности только истине абсолютного добра. Все, что для этой истины окажется чуждым и неприемлемым, будет им безжалостно уничтожаться во имя славы Господней. Я уже не говорю о тех, для кого благодать истины добра давно превратилась в химеру и кто вместо несбыточной мечты о царстве вечного добра, наполнил душу реальным счастьем земных наслаждений, даруемых истиной антимира. Счастливые истиной зла люди не могут обретаться в мире, в который пришла царствовать сущность БОГА! Они не изгоняются из этого мира, дабы не удумали создать свой, понятный им земной рай. Их уничтожают. Всех, до последнего колена, в котором будет биться, гонимая Спасителем истина.

Чувствуешь, сколько славной работы для тебя? С твоим-то опытом, умением и неугасимым желанием искоренять непотребное для БОГА!!! Все вместе — Ты, СЫН БОЖИЙ и Крест — будете отлично смотреться перед САМИМ, убивая в человеке свободное стремление к истине, которую он предпочел, вместо навязываемого его душе рока божьей благодати добра, — показал Дьявол, что и в нем не угасло искусство язвительности и иронии.

— Продолжаться это будет, пока сущность БОГА находится в среде разума и тела человека. Однако сдается мне, что оставаться в ней она вознамерилась вечно, если период вечности определять сроком моего уничтожения. Для других занятий САМ своего СЫНА, вроде бы, не готовил. И ты думаешь, Я буду спокойно смотреть, как смерть вкрадывается в сущность моего естества, потому что его истина перестала находить свое воплощение в человеческих душах? ОН прислал своего СЫНА забрать у меня жизнь, значит, и Я могу поступить с жизнью Спасителя точно также.

— Ты что, ринешься убивать СЫНА БОГА? — удивился глупости и нереальности намерения Дьявола первый ангел. — ОН же бессмертен по принципу неисчезаемости и неисчерпаемости сущности НАЧАЛА ВСЕГО! ЕМУ, будь в этом рациональная необходимость, не составит труда отказаться от воплощения в телесном образе человека. Этим Спаситель только покажет людям, что смертность тела презренна перед вечностью разума и души. Тем более ЕГО разума, который, единожды коснувшись своего жалкого подобия в человеке, уже никогда не покинет людскую душу. СЫН БОГА будет вечно жить в спасенной ИМ душе человека!

— Красиво проповедуешь, гностик! Но это не для меня! — не поддаваясь на славословие ЕГО ВОЛИ божеству, стоял на своих позициях Дьявол. — Говорил Я тебе, что не все в твоем разуме ладно?! Надо же, чему умудрился меня уподобить: убийце, отделившейся от БОГА сущности. Как Я могу предать своим разумом смерти того, кто определяет ее сущность, а следовательно, стоит над ней? Никак, потому что СЫН БОЖИЙ смотрит на нее как на средство доказательства вечности жизни, а Я — как на возможную вероятность превращения моей сущности в НИЧТО, в невосстанавливаемый тлен Вселенной.