Бионики

— Ого, — произнес Слай.

— И все же, наибольшую ценность для нас представляют триединые бионики, или триединцы. Это электро, эпси и хроно-бионики в одном флаконе. Они настолько сильные, что могут перемещать между миров не только себя, но и своего владельца.

Слай едва ли не присвистнул от удивления. Но тут же догадался:

— За ними охотятся Собиратели, верно?

— Верно, — кивнула Чатни. — Чем больше триединцев им удастся заполучить, тем больше миров они опустошат.

— И сколько триединцев они уже заполучили?

— В настоящий момент — четыре, — сказала Чатни, выскребая остатки джема из баночки. — И могло бы быть на два больше, если бы я не успела уйти.

Ложка звякнула об стол, а глаза Чатни вновь стали мокрыми.

— Ну перестань, перестань, — Слай уж очень не любил, когда девушки плакали, даже маленькие. — Ты сделала самое главное, и думаю, что Номад гордился бы тобой.

— Это Номад выгнал вас с Хаджи из Элары, — вдруг сказала Чатни. — Потом он много раз жалел об этом, но… Вы тогда очень сильно его разозлили.

Слай как знал, что все не так-то просто. Не говоря ни слова, он встал из-за стола и закурил, предварительно выйдя на балкон. Как это так — выгнал из Элары? Какое он имел право? Если бы не Чатни, они с Хаджи так и не узнали бы правду о себе. Слая потряхивало от гнева. Вот даже хорошо, что он больше не увидит этого Номада, иначе точно навалял бы ему.

Когда парень вернулся в комнату, Чатни, как ни в чем не бывало, сидела, уткнувшись в свой планшет. Привычная обстановка быстро лечила ее душевные раны.

— Это — триединый бионик, — Чатни помахала устройством.

— Серьезно? — недоверчиво переспросил Слай. — А выглядит как самый обычный…

— Да, планшет, — девочка кивнула. — Он адаптируется под свойства этого мира, чтобы не выделяться. — А теперь, когда я делаю так…

С этими словами, Чатни сделала какое-то неуловимое движение пальцами, и дальняя стена единственной комнаты Слая исчезла. На ее месте возникла панорама высоких гор с заснеженными вершинами.

— Твою мать! — не удержал Слай, садясь мимо стула. — Так это и есть коридор?

— Это окно, — сказала Чатни. — Мы не можем взять и шагнуть туда прямо сейчас, для этого окно слишком нестабильно и не пропустит нас невредимыми… Но, смотри!

Она поднесла планшет ближе к окну, и на глазах у Слая он начал трансформироваться. Экран вспучился, словно Чатни сунула его в огонь, а затем начал сморщиваться и скручиваться, пока не превратился в небольшой комочек. Металлический панцирь заблестел на солнце, а из отверстий высунулись четыре небольшие конечности и голова. На глазах у Слая дешевский планшет превратился в живую черепашку!

— Триединый бионик меняет свою внешность вблизи окон, — сказала Чатни. — Но чтобы создать коридор, ему нужно набрать большую скорость — именно тогда он пробивает пространство и способен вести человека.

Чатни закрыла окно, и Слай несколько успокоился. Он любил горы, но не в моменты, когда они возникают посреди твоей однокомнатной квартиры.

— Ты сказала, что триединые бионики могут открывать коридоры только для своих владельцев, так?

— Да. Но владельцем может стать любой, кто обретет достаточно сильную связь с триединцем.

Чатни достала из рюкзака еще один предмет. Это были немного грубоватые наручные часы из дорогого металла. Увидев их, Слай испытал смешанные чувства. С одной стороны — это была крутая игрушка, и чтобы купить такие, Слаю понадобилась бы вылизывать зад мистеру Гелиону еще пять лет, но с другой стороны — что-то явно потустороннее было в них. Что-то, что отталкивало Слая.

— Это бионик Номада, — сказала Чатни. — Его зовут Тайто.

Тайто, — произнес про себя Слай. Ой как не понравилось ему это имя…

— Собственно, именно поэтому я и пришла к тебе, Слай. Мне очень нужно, чтобы вы подружились.

***

Буду очень благодарна отзывам и критике здесь или в моей группе VK — > https://vk.com/khramstories

Триединый бионик. Глава 4 — Хранители

Рука чесалась. Дьявольски чесалась.

После того как Чатни ушла (заверив Слая, что возвращается не иначе как домой), Слай еще долго рассматривал оставленные ему часы. Он то убирал их в ящик стола, то снова вынимал и вертел в руках. Один из сильнейших биоников производил двойственное впечатление. Слай чувствовал, что он хранил некую тайну, и не просто вселенских масштабов, а тайну, имеющую значение лично для него, Слая. С другой стороны, неописуемый груз ответственности наваливался на плечи каждый раз, когда Слай прикасался к часам. В такие моменты ему хотелось закопать их где-нибудь во дворе дома и ближайшим рейсом покинуть страну.

Решение было принято само собой: стоило Слаю примерять часы на руку, как замок ремешка защелкнулся на его запястье, словно полицейский наручник.

Вот и все, — пронеслось в голове у Слая.

Странное спокойствие вдруг окружило его словно кокон. Каким-то шестым чувством Слай понимал, что все идет по плану, что именно сейчас все правильно. Он даже ощутил некую экзальтацию, словно обыватель, которого пришельцы назначили своим представителем на Земле.

В таких возвышенных чувствах Слай отошел ко сну. Чтобы проснуться через три часа от ужасной боли.

Запястье под часами было красным, словно от ожога борщевиком или горячим маслом. Рука дико горела и пульсировала, но снимать часы Слай не хотел.

— Чатни велела нам подружиться, эй! — сказал он бионику, погружая руку в холодную воду по локоть. — Вот и веди себя хорошо.

Под водой металл заблестел еще ярче, словно говоря: А вот фиг тебе!.

Слай закинул в рот две таблетки супрастина и снова лег, но через час вскочил от еще более сильной чесотки.

Ладно, сниму ненадолго, — решил он, но не тут-то было. Треклятые часы не снимались, намертво впившись в руку. Осознав это, Слай едва не закричал. Все было, как в каком-нибудь фильме ужасов про привидений, когда древняя реликвия столетней прабабушки доводит главную героиню до самоубийства.

Слай быстро оставил попытки снять часы, потому как внутреннее чутье подсказывало ему, что Тайто не оставит его руку в покое, пока сам того не захочет.

Выход был только один (кроме, разве что, топора): немедленно заводить мотор и отправляться куда подальше. Слая много раз спасал этот метод: бороздя пригород до самого рассвета, он часто либо забывал о своей проблеме, либо находил правильное решение.

Слай вышел в душную майскую ночь. Воздух в машине был спертый, и он сразу же опустил все окна. Через несколько километров салон наполнился сладковатой свежестью молодых листьев, которую парень вдыхал полной грудью. Рука все так же чесалась, к тому же распухла так, что часы начали ощутимо врезаться в запястье, но переносилось это намного легче, чем в четырех стенах.