Бионики

— Какой я все-таки молодец, — хмыкнул Хаджи. — Далеко еще до нашего дома?

— В конце улицы.

Разумеется, Хаджи не помнил о том, как умирал от лейкемии, ведь той реальности, в которой это произошло, больше не существовало.

Окна и двери в большинстве домов были распахнуты настежь: заходи — не хочу. У ворот стояли велосипеды, не привязанные, словно хозяева были уверены, что их никто не тронет, а редкие встречные аборигены смотрели на Хаджи и Слая словно на пришельцев.

— По-моему, мы действуем им на нервы, — предположил Хаджи, когда местный ребенок заплакал, увидев его.

— Будем считать, что они просто соскучились, — улыбнулся Слай.

В конце улицы располагались небольшие каменные ворота, а за ними — все те же поля, на которые братья успели насмотреться в поезде.

— Это что, конец города? — удивился старший из Хиггсов.

— Ага, мы с тобой дети с окраин.

Но дома на нужном месте не оказалось. Была лишь куча старых трухлявых досок, кладка кирпичей, когда-то служившая фундаментом и крыльцо. То самое, чудом уцелевшее крыльцо, на котором братья обожали сидеть в детстве.

— И как мне вернуть воспоминания, если все разрушено? — сокрушенно сказал Хаджи, пиная ногой сдутый резиновый мячик.

Котенок на его руках переполошился, и парню пришлось выпустить его побегать.

— Осталось самое главное, — Слай с удовольствием уселся на крыльцо и вытянул ноги, — Мы с тобой.

***

Алый закат застиг их на том же самом месте: братья сидели на крыльце, потягивали пиво из стеклянных бутылок и смотрели на то, как солнце садится в дымные облака. Бионический кот сидел рядом и вылизывал грязь, в которой успел измазаться за этот долгий и насыщенный день.

— Расскажи мне, как все началось, — попросил Хаджи.

И Слай рассказал. Он рассказывал долго: об их детстве, о рано умерших родителях, о славном деде, который обожал черный юмор. О Лире, Гине, Афре и других городах, в которых они побывали. О том, как Номад лишил их воспоминаний и изгнал из мира на неопределенный срок. На этом месте Слай почувствовал укол совести: ведь это именно из-за него Хаджи ничего не помнил.

Они засиделись до самой темноты. Солнце давно ушло, оставив после себя лишь несколько кроваво-алых штрихов, располосовавших тяжелое сине-пепельное небо.

Пора было либо двигать дальше, либо искать себе ночлег.

— Хороший сегодня день, да? — спросил Слай, возвращаясь из ближайших кустов — Совсем как раньше.

— Да. Мне понравилось, — ответил старший брат. — Куда отправимся дальше?

— Куда угодно. У нас вся жизнь впереди, — сказал Слай и добавил, — Вот только денег раздобудем.

— Взгляни на Тайто! — Хаджи указал на сумку Слая. Бионик пульсировал зеленым, и этот знак очень и очень не понравился братьям.

— Неужели они? — нахмурился Слай.

Оба уставились в низкое небо, выискивая зловещие корабли Собирателей, но все было спокойно.

— Мэгги, а ну иди сюда! — позвал Хаджи своего бионика. Котенок бросился к нему на руки и замурлыкал как самый настоящий живой кот.

— Пора запечатывать мир, — сказал Слай и достал триединца из сумки.

— Постой, Чатни сказала, что навестит нас.

— Нет времени, Хаджи. Возможно, где-то сейчас Собиратели уже…

— Слай!

В стороне леса показались бледно-розовые сполохи — это был коридор из другого мира. Запыхавшаяся Чатни неслась к ним, ловко перепрыгивая буераки и кочки.

— Слай, подожди!

— Что случилось?! — Слай поднялся с крыльца.

— Собиратели… — выдохнула Чатни. — Они атакуют мир людей.

— Что?!

— Мир людей, Землю, с которой вы пришли, — пояснила девочка. — Прямо сейчас, в эти минуты. Их много, их невероятно много!

— Что с Айком? — спросил Хаджи.

— Он остался защищать мир вместе с другими хранителями, — ответила Чатни.

— Но они же погибнут!

— Они пытаются выиграть время, — Чатни взглянула на Слая, — Чтобы ты успел запечатать мир биоников.

— Я готов, — решительно сказал тот, понятия не имея, что надо делать.

— Подождите, — запротестовал Хаджи, размахивая руками. — Получается, тот мир… он что, исчезнет?!

— Айк и другие сдерживают атаки Собирателей, но ваши новости уже вовсю транслируют чрезвычайное положение, — Чатни нервно взглянула в небо.

Хаджи представил как люди бегут по улицам Будапешта, Нью-Йорка, Санкт-Петербурга. В панике, ничего не понимающие, клянущие не то террористов, не то жестокую стихию. И сгорают целыми пачками, так и не узнав, кто напал на них, не успев дозвониться домой и предупредить родных…

— Я иду туда, — безапелляционно заявил Хаджи. — Чатни, создашь нам коридор.

— Ты ума лишился? — фыркнул Слай. — Какая от тебя польза там?

Но Хаджи одарил его яростным, полным решимости взглядом.

— А здесь от меня какая польза?! Чем я пригожусь в этом мире? Ведь я его даже не помню!

— Брат, это наш мир…

— Это твой мир, Слай! — выпалил Хаджи, — А мой там, — он указал куда-то в сторону леса, откуда пришла Чатни. — И пока мы точим лясы здесь, он погибает.

Чатни смотрела то на одного, то на другого и молчала.

— Ты идиот, Хаджи! — крикнул Слай. — Я запечатаю мир, и ты не сможешь вернуться! Никогда, понимаешь?!

Еду душили слезы обиды. Наконец-то им ничего не мешало жить в Эларе как раньше, так нет. Его чудесный брат самоотверженно стремился смыть свою жизнь в унитаз.

— Я прожил там целый год, я привык к тому миру, каким бы хреновым он ни был, — голос Хаджи немного смягчился. — А здесь — всего один день. Самый лучший, но… Пойми, брат, здесь все чужое для меня…

— И я? — Слай пристально посмотрел ему в глаза.

Хаджи не ответил.

— Ребята, умоляю, решите уже что-нибудь! — взмолилась Чатни, глядя на пульсирующую в ее руках Мефону.

— Открывай коридор! — велел Хаджи и направился в сторону леса.

— Я не могу пойти с тобой, ты же знаешь! — крикнул Слай ему вслед.

— Знаю. Встретимся, когда победим Собирателей и распечатаем миры, — не оглядываясь, прокричал Хаджи и ускорил шаг.

Бионический котенок кинулся за ним.

— Мэгги! — позвал Слай. — Скорей сюда!

Но Мэгги не послушалась; она бежала за своим хозяином, и через пару мгновений ее стальные лапки поглотил межпространственный туннель.