Битва чудовищ
Шрифт:
Его разорвут львы.
Он продолжал петь, повторяя вновь и вновь куплет песни…
Послышалось громкое рычание, которое заглушало крики толпы.
И это был не лев.
Толпа затихла.
Брендан замер. Он отчаянно надеялся, что это были они… Он посмотрел наверх и увидел Мустанг Р-51. Его сердце наполнилось радостью.
Да, это были они — его семья. Единственные, кто мог его спасти.
67
— Вон там! — прокричал Уилл. За ним по-прежнему летели
— Что там происходит? — спросила Корделия. — Брендан вообразил себя рок-звездой?
— Долго это не продлится, — крикнул в ответ Уилл и привел в действие спусковой механизм.
Тра-та-та-та-та!
Пули пробивали арену, поднимая вокруг пыль. Сидящие на трибунах римляне, затаив дыхание, наблюдали, как самолет времен Второй мировой войны в сопровождении собак, запряженных в сани, закружил над Бренданом. Все были напуганы. Казалось, сами боги явились, чтобы выступить перед ними.
Оципус, который не упускал ни малейшей возможности покрасоваться, снова толкнул локтем Родикуса.
— Узрите чудеса воздушного спектакля его императорского величества! — прокричал тот.
Уилл кружил над толпой, пролетая над трибунами так низко, что у зрителей волосы вставали дыбом. Он хотел совершить посадку в центре арены, но там стоял Брендан, и ему пришлось направить самолет к дальней стене Колизея.
Самолет опускался все ниже, вот он был уже в полуметре от земли и вдруг упал.
Сначала с треском отломилось колесо заднего шасси. Затем самолет пропахал землю фюзеляжем, посыпались искры. Летающая машина продолжала мчаться вперед. Отвалились винты и, отскочив от земли, с шумом пронеслись над ареной в сторону Брендана — и проломили дверь его клетки.
Брендан выбежал на свободу.
Самолет продолжал разваливаться на части. Отвалилось целое крыло с нарисованной на нем звездой, и машина наконец остановилась. Истребитель превратился в кучу покореженного дымящегося металла.
Дверь кабины распахнулась, и из нее, кашляя, выпали Уилл и Корделия. Они сняли шлемы и оглядели хаос, царивший вокруг.
Римляне быстро поняли, что это не было частью представления. Спасая свою жизнь, они в панике покидали Колизей через брешь, пробитую в стене немецким танком. Из своей ложи Оципус кричал что-то стражникам, указывая на самолет. Стражники выкатили на арену метательные машины и окружили их, но Уилл уже залез обратно в кабину и снова привел в действие спусковой механизм.
Тра-та-та-та-та! Пули взорвали песок у самых ног стражников, и они бросились врассыпную.
— Стойте! — кричал Оципус. — Трусы! Вернитесь и сражайтесь!
Но стражники бежали вслед за горожанами — прочь из Колизея.
Оципус оглянулся и увидел, что даже его супруга и Родикус спасались бегством. Он схватил меч и отыскал глазами Брендана.
Мальчик бежал к кабине самолета.
— Делия! Уилл!
Он бросился на шею сестре и крепко обнял ее. Никогда еще
он не был так благодарен ей. Корделия обняла младшего брата, не замечая того, что львы выбрались из клетки и уже подбираются к ним…— Брен! — крикнула Корделия. — Что же делать?
Львы бежали к ним, как вдруг Уилл скомандовал:
— Собаки Батана, нападайте!
Собаки все это время кружили в воздухе. Но как только лев подбежал к Брендану и нагнулся над ним, раскрыв пасть и наполнив воздух зловонным дыханием…
— Ваууууууууу!
Львы шарахнулись в сторону. Собаки Батана спустились на арену.
Нельзя забывать о вечной вражде кошек и собак, но сегодня преимущество было на стороне собак Батана. Их было восемь, и размерами они не уступали львам. Собаки набросились на львов. Схватка была ожесточенной и кровавой. Пока собаки рвали львов на куски, Брендан уткнулся лицом в плечо Корделии и чуть не разрыдался.
— Вы все-таки вернулись за мной! Несмотря на то, что я вел себя как полный…
— Ш-ш-ш, — успокаивала его Корделия. — Все хорошо. Что с тобой случилось?
— Они хотели сделать из меня гладиатора… Вот он меня заставлял! — воскликнул Брендан, указывая на Юнджила.
Его бывший тренер кричал на стражников, пытаясь собрать их, но они его не слушали и вместе с толпой бежали прочь из Колизея. Собаки уже закончили разрывать львиные туши, и Уилл решил, что им тоже пора уносить ноги.
— Давайте! — закричал он. — Забирайтесь в сани!
Не успели ребята добежать до Великих Саней Будды, как вдруг на арену выбежал император Оципус с мечом в руках. Он посмотрел на опустевшие трибуны, и из его глаз полились слезы — в этот раз настоящие.
— Мой народ бросил меня! — кричал Оципус. — Все бегут! Все кончено! Империя пала!
Он повернулся к Брендану. Его лицо стало багровым от злости, рот искривился.
— И ты всему виной! — Оципус поднял меч. — Ты за это поплатишься!
Император побежал к Брендану. Уилл загородил собой мальчика и одним ударом сбил императора с ног. Задыхаясь и скуля от боли, Оципус уже не был похож на императора.
— Поделом тебе, — заметила Корделия.
— Давайте убираться отсюда, — сказал Брендан.
Уилл позвал собак, и они тут же подбежали к нему. Император лежал на земле и тяжело дышал. Уилл и Корделия залезли в сани, Брендан последовал за ними…
Но Оципус схватил Брендана за ногу.
Мальчик закричал, собаки испугались, сани уже поднимались в воздух, а Оципус все на разжимал рук, пытаясь утянуть Брендана с собой вниз.
— Убери от меня руки, толстяк! — закричал мальчик, дергая ногами.
Но император вцепился в него мертвой хваткой, а сани поднимались все выше.
— Ни за что! Я заберу тебя с собой!
Сани уже поднялись над Колизеем, Оципус тянул мальчика вниз. Брендан изо всех сил держался за полозья, но его руки начали уставать. Мальчику казалось, что они вот-вот оторвутся.
Оципус хрипя полез наверх, пытаясь схватить мальчика за руку, но вместо этого ухватился за его набедренную повязку…