Битва с судьбой

– Спит, – поняла я и сама сомкнула очи…

– То, когда я возвращаюсь, они сражаются не на жизнь, а на смерть, а сейчас спят, как два голубка, и выглядят настоящими ангелами, – разбудил нас смягченный добрыми интонациями голос Эрика.

– Где ты пропадал так долго? – сонно спросила я, приподнимаясь на локтях.

– Долго? – переспросил Эрик, весело поглядывая на наши заспанные физиономии, – Вообще-то меня не было всего два часа.

– Неужели? – изумилась я и, проведя рукой по все еще влажным волосам, убедилась в правдивости его утверждения.

– А теперь мигом собирайтесь, – моментально стал серьезным Эрик, – Нам надо уезжать как можно быстрее.

– К чему такая спешка, – запротестовал Леон, сладко потягиваясь и позевывая.

– Тебе дорога жизнь Дрианы? – перебил его наш предводитель, – Тогда седлай лошадей без лишних разговоров, объяснения получите в дороге.

Сгорая от любопытства, я моментально собрала жалкие пожитки, которые гордо наименовались моим имуществом. Сборы заняли не более десяти минут, и наша кавалькада покинула полянку возле ручья.

– Выкладывай, – потребовала я, приноравливая дыхание к быстрой рыси Луны, – Иначе я умру от любопытства.

– Ну хорошо, – сдался Эрик без боя, – Могу сказать вам прямо: нам чертовски не повезло. Неподалеку от того места, где Дриане стало плохо, находится заброшенное место жертвоприношений друидов.

– Стоп-стоп-стоп, – прервала его я, – Я слышала человеческие голоса, уж не хочешь ли ты сказать…

– Это черные друиды, – пояснил Эрик, – Они клали на алтарь своим темным богам лишь людей. Все дети природы прекрасно чувствуют места выхода Силы – чистой, незамутненной энергии, подпитывающую магическую ауру мира. Вначале родник не служил ни злу, ни добру, да, впрочем, и сейчас не служит. Но невинная кровь, потоками орошавшая алтарь, стоявший на истоке энергии, сделала за столетия свое дело. Сила чуть изменила свою структуру, стала чуть чернее, слегка пристрастнее. А мы проезжали мимо в момент выхода ее. Дриана, столько веков служившая свету, стала своеобразным громоотводом для энергии.

– А ты? – перебил его Леон, – Ты ведь тоже сильный маг.

– Много лет бывший подданным мрака, – усмехнулся Эрик с огнем в глазах, – Но пришпорим лошадей. Через шесть часов произойдет еще один выброс Силы. Дриана его не переживет, я вообще удивляюсь, как она очнулась после первого удара.

– А как я удивлена, – скорее подумала, чем произнесла я, вспоминая свое.

Под копытами наших лошадей проносились мили расстояний. Давно уже мы покинули негостеприимный лес. Солнце перевалило за середину небосклона и постепенно приобретало багровый оттенок. На землю опускалось покрывало ласкового летнего вечера. Наш путь лежал на запад, где на фоне пылающего неба темнел горный массив.

– Эрик, – взмолилась я, – Я не ела и не спала, как нормальный человек, трое суток. Прояви милосердие.

– Она права, – неожиданно поддержал меня Леон, – Вряд ли за нами есть погоня. Эльфы, как минимум, еще сутки будут расхлебывать последствия стычки. А перед следующей схваткой нам стоит быть отдохнувшими и выспавшимися.

– В конце этого поля мы уткнемся вон в те скалы, где без труда отыщем пещеру для ночного привала, – пояснил Эрик свой замысел и кинул обеспокоенный взгляд в чернеющее небо, – Ночью будет гроза.

Подул сильный холодный ветер, пробравший меня до костей и подтверждающий неутешительный прогноз доморощенного предсказателя погоды. Горы приближались, и вскоре нам начали попадаться отдельные валуны. Когда мы спешились возле отвесно поднимающейся стены камня, на синем бархате ночи зажглись первые бриллианты звезд. Только на востоке громоздились черные клубы туч и сверкали первые зарницы, озаряющие полнебосвода. Вторичный порыв ветра чуть не снес меня с ног, лошади жалобно заржали, чуя приближающееся ненастье. Поиски подходящей пещеры заняли около часа, за который я успела замерзнуть и начать отбивать дробь зубами. Удачливей всей оказался Леон, который разыскал огромную сухую пещеру, куда поместились не только мы, но и наши верные скакуны.

– Слава Судьбе, – пробурчала я, усаживаясь возле весело потрескивающего костра и внимая яростным завываниям бури на улице, – А то у меня кровь начала заледеневать в жилах.

– Где же твой плащ? – растравил мне душу вопросом Эрик и, не дожидаясь ответа, положил перед каждым из нас скромную порцию еды – кусок черного хлеба, посыпанный крупной зернистой солью.

– Спокойной ночи, – пожелал он нам и устроился на ночлег неподалеку от входа, плотно завернувшись в плащ с теплой меховой подбивкой.

– В чем дело? – заерзал под моим пристальным взглядом Леон, – Ты что-то мне хочешь сказать?

– Я требую твой плащ, – как можно более равнодушно произнесла я.

– А, это-то, – и Леон, поколебавшись секунду, протянул его мне, с явным сожалением проведя рукой по плотному атласу с серебристым отливом, – Между прочим, у костра так вообще жарко.

– Вот и спи у костра, – огрызнулась я и с наслаждением растянулась на камнях, утонув в аромате свежести и полыни, исходящим от имущества атланта. Стоило мне закрыть глаза, как я провалилась в черноту забытья, перестав слышать нытье Леона.

Сладкое течение моих снов среди ночи прервал жуткий кошмар. Мне пригрезилось, что я вновь попала в ручей, и что-то холодное и тонкое обхватило мне горло, медленно, но неутомимо душа меня. Я взвыла и попыталась вырваться из цепких объятий неведомого.

– Сгинь, нечисть, – хрипела я, изо всех сил орудуя руками и ногами, пытаясь продать свою жизнь как можно дороже.

– Сумасшедшая, – простонал Леон, держась одной рукой за голову, а второй пытаясь укрыться от моих ударов, – Смерти моей желаешь?

Я, оценив ситуацию, не нашла ничего лучшего, чем рассмеяться. Видимо, костер потух ночью, а новый Леон разжечь не сумел из-за отсыревших дров. Бедняга не придумал иного, как стащить свой щедрый дар у меня. Он не учел одного обстоятельства: завязка от плаща, обвившись вокруг моей шее, принялась душить меня, когда Леон потянул материю на себя и тем самым разбудил меня. А встрепанный вид атланта доказывал, что я задала ему хорошую трепку перед пробуждением.

– Эх ты, прославленный вор, – укоризненно сказала я, глядя на удрученное лицо Леона, – А еще утверждал, что сейчас тепло. Ну и что мы будем делать? Стащим плащ у Эрика?

– Да ты что! – испуганно открестился Леон, – Он же нас обоих испепелит, не разбираясь, кто прав, а кто виноват.

– Мда, – протянула я и, взглянув на посиневшего от холода Леона, приняла непростое решение, – Ладно уж, тащи сюда вещи, придется нам куковать на одной постели.

– Правда? – обрадовался атлант.

– Даже и не мечтай, – недвусмысленно поправила я меч у изголовья и провела черту между нами, – Это – твоя половина, а это – моя.

– Идет, – Леон осторожно прилег рядом со мной, прикрывшись углом материи.