Битва за Клин
Шрифт:
В состав этой группы вошли 2-й Высоковский и 3-й Клинский истребительнее батальоны, 306-й пулеметный батальон, две маршевых роты 2-го особого отряда (зенитно-пулеметный дивизион и авто-пулеметный батальон) [303] . Несколько позднее к этим силам добавился прибывший 20 ноября стрелковый батальон из 2-й Московской стрелковой дивизии, а в отчетных документах группа стала именоваться отрядом. Всего в нем насчитывалось 1500 бойцов.
Клинский и Высоковский истребительные батальоны (всего 195 человек личного состава) были вооружены 75-ю и 80-ю винтовками соответственно, двумя ручными и одним станковым пулеметом без лент; 306-й пулеметный батальон обладал 60-ю станковыми пулеметами, в двух маршевых ротах было 490 винтовок; 2-й особый отряд имел на вооружении 4 85-ти мм орудия, 6 45-ти мм орудий, 10 противотанковых ружей, 10 счетверенных установок, а стрелковый батальон 2-й Московской стрелковой дивизии – 12 станковых пулеметов, 6 80-мм минометов, 12 50-ти мм минометов [304] .
303
ЦАМО РФ. Ф. 208 (ЗапФ). Оп. 2511. Д. 28. Л. 20.
304
ЦАМО РФ. Ф. 450 (МЗО).
18 ноября были поставлены задачи на оборону. В ходе распределения сил по участкам, подразделения отряда, и без того не особенно крупные, подверглись дополнительному дроблению и перемешиванию. «Клинский истребительный отряд под командованием батальонного комиссара войск НКВД т. Левина, усиленный двумя пулеметными ротами, одной маршевой ротой и большей частью 2-го сводного отряда, занял оборону по южному берегу рр. Сестра и Липня на участке просека (2 км. вос. Ямуга), железнодорожная будка (1, 5 км западнее Ямуга). Весь фронт обороны по переднему краю равнялся трем – трем с четвертью километрам.
Основная задача этому отряду – седлая Ленинградское шоссе и железную дорогу, не допустить прорыва противника в г. Клин вдоль Ленинградского шоссе» [305] .
Всего на этом участке фронта было сконцентрировано 300 винтовок, 24 станковых пулемета и шесть счетверенных зенитных установок. Считалось, что это количество огневых средств обеспечивает нормальную плотность противопехотного огня. В качестве противотанковых средств имелось три 85-ти мм пушки, четыре 45-ти мм орудия и шесть противотанковых ружей. Основная часть этих средств была собрана в районе шоссе, и также считалось, что противотанковая оборона имеет здесь достаточную плотность.
305
ЦАМО РФ. Ф. 450 (МЗО). Оп. 11158. Д. 72. Л. 1–2.
За оставшееся время успели отрыть окопы, часть ходов сообщений и поставили восемь бетонированных колпаков [306] . Кроме того, на этом направлении имелся противотанковый ров. Правый фланг отряда был открыт и обеспечивался выставлением застав.
«Высоковский истребительный батальон под командованием старшего лейтенанта запаса т. Алексеева, усиленный взводом станковых пулеметов 2[-й] р/306 пулеметного батальона, занимал оборону у селения Голяди с задачей не допустить прорыва противника с северо-запада. Для обеспечения стыка между Клинским и Высоковским истребительными батальонами была выставлена застава в составе 2-х отделений на северную опушку рощи (0,5 км севернее Полуханово).
306
«Этот оборонительный участок опирался на реку Липня до района леревни Першутино на шоссе Клин – Волоколамск. Липня тогда имела ширину от 3 до 5 метров и глубину порядка 0,5–1 метра, а ее правый берег на отдельных отрезках возвышался на 1, 5–2, 5 метра над урезом воды. В сентябре – октябре 1941 года танконедоступный характер местности был еще более усилен посредством устройства эскарпа силами местного населения и установкой металлических ежей на пологих участках побережья. От устья Лини у деревни Ямуга эскарп тянулся непрерывной линией до насыпи полотна Октябрьской железной дороги, местами достигая трехметровой высоты. Пересекавшие земляной вал несколько оврагов были перекрыты рядами противотанковых «еже». На бруствере Ямуговского эскарпа с промежутком 4–5 метров располагалась первая линия фортификационных сооружений, состоящая из одиночных стрелковых ячеек для ведения огня стоя и легких бронированных пулеметных гнезд – окопов для станковых пулеметов, защищенных сверху бревенчатым накатником и земляной обсыпкой. Два пулеметных окопа здесь также были покрыты бетонными колпаками, установленными на деревянных рамах. Вторая линия обороны, находившаяся за гребнем эскарпа, включала в себя 17 окопов для стрелкового отделения, каждый из которых имел 10 бойниц с дерево– земляным покрытием. За ними шла линия из 7 пулеметных окопов с бетонными колпаками». Шугаев А. Н. «Для борьбы с десантами и диверсантами»: (Клинский истребительный батальон первого формирования) / От Клина до Берлина. Материалы краеведческой конференции (9 апреля 2015 года). Клин. 2015. С. 21.
От устья Лини у деревни Ямуга эскарп тянулся непрерывной линией до насыпи полотна Октябрьской железной дороги, местами достигая трехметровой высоты. Пересекавшие земляной вал несколько оврагов были перекрыты рядами противотанковых «еже».
На бруствере Ямуговского эскарпа с промежутком 4–5 метров располагалась первая линия фортификационных сооружений, состоящая из одиночных стрелковых ячеек для ведения огня стоя и легких бронированных пулеметных гнезд – окопов для станковых пулеметов, защищенных сверху бревенчатым накатником и земляной обсыпкой. Два пулеметных окопа здесь также были покрыты бетонными колпаками, установленными на деревянных рамах.
Вторая линия обороны, находившаяся за гребнем эскарпа, включала в себя 17 окопов для стрелкового отделения, каждый из которых имел 10 бойниц с дерево– земляным покрытием. За ними шла линия из 7 пулеметных окопов с бетонными колпаками».
Шугаев А. Н. «Для борьбы с десантами и диверсантами»: (Клинский истребительный батальон первого формирования) / От Клина до Берлина. Материалы краеведческой конференции (9 апреля 2015 года). Клин. 2015. С. 21.
Стрелковый батальон 2 московской стрелковой дивизии, усиленный 2 ротами 306 пулеметного батальона и частью 2-го сводного отряда, занял оборону фронтом на запад на участке северно-западная окраина Борисово исключительно Васильево с задачей не допустить прорыва противника в г. Клин вдоль Волоколамского шоссе.
Весь фронт по переднему краю равнялся около трех километров с хорошим обзором и обстрелом впереди лежащей местности. Из инженерных сооружений здесь имелось: противотанковый ров, были отрыты окопы с ходами сообщения, и к моменту завязки боя поставлено 12 бетонированных колпаков» [307] .
307
ЦАМО РФ. Ф. 450 (МЗО). Оп. 11158. Д. 72. Л. 2–3.
Памятный знак в д. Гусенево на месте гибели генерала И. В. Панфилова.
На этом направлении плотность противопехотного огня также была удовлетворительной. А вот плотность противотанкового огня оказалась примерно в три раза ниже, чем на участке севернее Клина.
Позиции стрелкового батальона Московской зоны обороны (батальон 2-й Московской стрелковой дивизии, усиленный двумя ротами 306-го пулеметного
батальона и частью 2-го сводного отряда), простирались от западной окраины Борисово через западную окраину Першутино до западной окраины Васильево. Батальон должен был не допустить проникновения противника на Клин от Высоковска [308] .308
ЦАМО РФ. Ф. 3553 (17 кд). Оп. Д. 4. Л. 13–14.
В резерве отряда оставалась одна маршевая рота и одна рота 306-го пулеметного батальона. Они занимали сначала северную окраину Маланино, а затем были переброшены на юго-западную окраину Клина. Кроме того, 19 ноября отряду были приданы бронепоезд № 53 и батарея гвардейского минометного дивизиона. Однако в бою они участия принять не смогли [309] .
До 20 ноября штаб Клинского отряда состоял из собственно командира отряда и одного штабного командира. Комиссар отряда имел под началом двух политработников. Из средств связи имелась радиостанция и два «разбитых» мотоцикла. 21 ноября прибыли еще три штабных командира и 12 политработников. «С прибытием штабных командиров был организован штаб: начальником штаба назначен капитан Яшин, его помощниками капитан Свиридов и старш. лейтенант Пушилин, начальником тыла назначается майор Сурвенко» [310] .
309
ЦАМО РФ. Ф. 450 (МЗО). Оп. 11158. Д. 72. Л. 1–4.
310
ЦАМО РФ. Ф. 450 (МЗО). Оп. 11158. Д. 72. Л. 69.
Связь внутри отряда осуществлялась исключительно посыльными и делегатами связи от частей. Радиостанция использовалась только для связи с Москвой [311] .
Общий фронт обороны составлял 12–15 км. Поэтому хотя и удалось прикрыть относительно надежно ряд направлений, в целом плотность обороны была низкой. Кроме того войска не имели боевого опыта. Многие бойцы и командиры служили в армии в лучшем случае несколько месяцев. Различные переподчинения подразделений привели к тому, что начальники плохо знали своих новых подчиненных. С учетом разбросанности и отсутствия средств связи можно констатировать, что практически отряд как целостная войсковая организация не существовал.
311
ЦАМО РФ. Ф. 450 (МЗО). Оп. 11158. Д. 72. Л. 2–3.
19 ноября. Танковые дивизии продолжают рвать фронт
Новый командующий принимает меры
При передаче 30-й армии в состав Западного фронта она получила и нового командующего. В штаб армии прибыл генерал-майор Д. Д. Лелюшенко.
«Штабной командир провел меня к командующему армией генерал-майору Василию Афанасьевичу Хоменко. В его землянке находился и член военного совета армии бригадный комиссар Николай Васильевич Абрамов. Поздоровались. Я показал предписание принять 30-ю армию, а Хоменко сдать ее и отправиться в распоряжение Ставки. Василий Афанасьевич помрачнел. Вины за собой он не чувствовал: что можно сделать силами ослабленной армии против 300 наступающих неприятельских танков…» [312] .
312
Лелюшенко Д. Д. Москва – Сталинград – Берлин – Прага. Записки командарма. – М.: Наука. 1987. С. 23.
Почти сразу же армия получила и нового начальника штаба. Им стал полковник Г. И. Хетагуров, который прибыл на должность начальника артиллерии, но по инициативе Д. Д. Лелюшенко занял более высокую должность [313] . Обстановка была острой и новому командующему пришлось действовать немедленно.
«Позвонил командир 18-й кавалерийской дивизии генерал-майор П. С. Иванов и сообщил:
– После удара 22 бомбардировщиков противник силами 55 танков с пехотой при поддержке артиллерии прорвал оборону на левом фланге дивизии, в 6 км западнее Спас-Заулка. Ввожу в бой резерв – два спешенных эскадрона при шести орудиях. Прошу помочь авиацией и танками.
313
Хетагуров Г. И. Исполнение долга. М.: Воениздат. 1977. С. 68–69.
– Товарищ Иванов, любой ценой задержите противника. Будем принимать меры!» [314] .
Уже в 1.15 19 ноября был издан боевой приказ армии № 32, в котором эти меры были изложены. Было принято решение контратаковать группировку врага, вышедшую на Ленинградское шоссе. В отличие от своего предшественника Д. Д. Лелюшенко уже имел в свом распоряжении 18-ю кавалерийскую и 58-ю танковую дивизии. Последнее соединение имело в своем составе еще более сотни танков [315] , которые хоть и растянулись на марше, но постепенно все же собирались в районе Спас-Заулок. Однако дивизия использовалась типичным для 1941 г. образом: ее начали разбирать на составляющие части. Так, десять ее танков должны были подержать атаку спешенного 46-го полка 18-й кавалерийской дивизии в направлении Кабаново, Безбородово. Задача этой группировки: «Перехватить дороги в районе Безбородово, Демидово, Шорново, Шетаково, не допуская продвижение противника в восточном и юго-восточном направлении» [316] . Речь шла некотором образом о разведке боем, поскольку попутно требовалось установить силы и состав противника и районы, им занимаемые.
314
Лелюшенко Д. Д. Москва – Сталинград – Берлин – Прага. Записки командарма. – М.: Наука. 1987. С. 23.
315
Относительно количества танков в момент прибытия дивизии в расположение 30-й А имеются серъезные разночтения. Согласно отчета о состоянии войск армии на 18 ноября их было 78 шт.: «Ориентировочно на 18.11.41 г. [в] дивизии БТ – 50, Т-34–13 и огнеметные Т-26–15». (ЦАМО РФ. Ф. 208 (ЗапФ). Оп. 2511. Д. 82. Л. 5). Следует обратить внимание на слово «ориентировочно». Если рассмотреть список потерь дивизии, в нем можно насчитать только 67 машин утраченных до 18 ноября включительно. Это примерно треть исходного количества и должно было остаться 129. Наверно эта цифра была меньше за счет передачи части машин другим соединениям до прибытия в Спас-Заулок. Например, танки появились у 17-й кд. В 316-й сд имелось три танка из 58-й тд. Но все равно цифра 78 представляется заниженной.
316
ЦАМО РФ. Ф. 354 (30 А – 10 гв. А). Оп. 5806. Д. 4. Л. 157.