Битва за Клин
Шрифт:
Уже через два дня по соединениям 30-й армии был разослан приказ Западного фронта, начинавшийся словами: «Борьба на подступах к Москве вступила в решающую фазу». Отметив части, которые вели героическую борьбу, штаб фронта привел и другие примеры: «Однако, имели место факты нарушения отдельными командирами известного приказа о категорическом, под страхом немедленного расстрела, запрещении отхода с занимаемых позиций. Такой позорный факт допустили командиры и комиссары 17 и 24 кавалерийских дивизий». Поэтому командующий фронтом приказал: «Командиров и комиссаров 17 и 24 кавалерийских дивизий арестовать и предать суду. Командарму 30 провести это в жизнь» [348] .
348
ЦАМО РФ. Ф. 3484 (21 тбр). Оп. Д. 5. Л. 124.
В отношении 24-й кавалерийской дивизии это решение довольно быстро было приведено в действие. Командир и комиссар были немедленно сняты с должности, и им оставалось только томиться в ожидании суда. Новый начальник политотдела дивизии А. И. Премилов оставил воспоминания об этом эпизоде. Его рассказ в принципе подтверждает то, что нам известно из документов [349] . А вот до командования 17-й добраться оказалось не так просто. Дивизия кочевала из окружения в окружение, и когда,
349
«За столом, обставленным бутылками водки и буханками хлеба, сидел старший батальонный комиссар Саша Сальников, с ним мы вместе учились в Москве на курсах пропагандистов. Он очень обрадовался встрече и сказал: «Вот пью с rоря. Дивизия не выполнила приказа командарма, и мы пойдем с Малюковым под суд ревтрибунала. Если не расстреляют, то докажу, что я не враг советской власти и кровью смою свою вину!». Он рассказал мне, как все было… Сразу после выгрузки в Подмосковье дивизия получила боевую задачу. Подчинялась она сначала 16-й армии, а потом 30-й, и получила два приказа почти одновременно. Один командарм ставил задачу на одном направлении, а другой на другом. Последний приказ был получен одновременно с переходом в подчинение 30-й армии. Не решаясь выполнять тот или иной приказы, они оставили дивизию на месте, и так ее части попали в окружение, вырываясь теперь небольшими группами. Сальников обрадовался, что я назначен начальником политотдела дивизии, и на этом мы расстались. Ему и командиру дали по 10 лет тюремного заключения, но разрешили находиться в действующей армии, чтобы искупить свою вину».
Премипов А. И. Нас не брали в плен. Исповедь политрука / Анатолий Премилов. М.: Яуза: Эксмо. 2010. С. 166–167.
Полковник Г. Ф. Малюков очень быстро восстановил свое положение, проявив героизм в ходе рейда группы Чанчибадзе в середине декабря 1941 г. (Малюков Григорий Федорович, 1898, полковник, к– р 82-й кд, награжден орденом Красного Знамени. ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 9. Л. 288).
350
Резолюция на объяснительной записке.
«Подразделения 120 МСП оставили Глухово, Степанцево, Дурасово и начали откатываться на линию обороны дивизии. Дивизия, оказавшись в единственном числе лицом к лицу с превосходящим противником, несколько раз принимала на себя удар и под натиском танковой атаки, цепляясь за рубежи, начала отходить на второй рубеж – Китенево. В ожесточенных боях прошел весь день. Танки противника несколько раз прорывались через линию обороны к командному пункту, но дивизия продолжала стойко выполнять поставленную задачу. Не имея связи с армией (рация РСБ в первом бою уничтожена), получив данные от 13 КП, что он под натиском танков и пехоты противника отходит на Кузьминское – Китенево. В результате обхода противником правого фланга обороны в районе Воздвиженское, Александровка, Комлево, дивизия попала в трудное положение окружения. Оставался единственный путь отхода через лес (без дорог) параллельно движению противника, оставаясь единственной дивизией без средств ПТО. Командир дивизии решил отвести дивизию на новый оборонительный рубеж, связаться с армией и получить новую задачу» [351] .
351
ЦАМО РФ. Ф. 208 (ЗапФ). Оп. 2511. Д. 35. Л. 16.
Командир 17-й кд В. А. Гайдуков.
Успешному выходу из окружения дивизия во многом обязана начальнику раведотделения штаба А. Г. Вардишвили: «19 ноября 1941 г. под дер. Воздвиженское дивизия после параллельного преследования противником была отрезана от частей 16 Армии – нужно было найти выход. В разведку был послан тов. Вардишвили, который в течение всей ночи лично устанавливает пункты, занятые противником, по которым дивизия [не] может продвигаться. Благодаря его энергичным действиям, связанным с опасностью для жизни, дивизия благополучно проходит линию фронта, и устанавливает связь с частями 16 Армии» [352] .
352
Вардишвили Александр Григорьевич, 1904, ст. л-т, нач. разведотделения штаба 17-й кд, награжден орденом Красного Знамени. ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 287. Л. 247.
«16.11.1941 г. бронемашина противника, обойдя на фланге дивизии, ворвалась в деревню Глазково и начала расстреливать коневодов и повозки. Тов. Вардишвили бежит на артпозиции – снимает одно орудие и ведет его в деревню. Дорогой убиты лошади и часть орудийного расчета. Тов. Вардишвили с оставшимися людми расчета на руках приводят орудие – враг бежал и больше не осмеливался нападать на тылы».
Теперь мы знаем, что части дивизии попали второй раз за несколько дней под «паровой каток» немецкого 25-го танкового полка.
В оперативной сводке 30-й армии не нашлось места для действий частей соседа:
«В 15.30 19 ноября противник силой до полка мотопехоты, поддержанной 50 танками 6-й танковой дивизии, прорвав оборону 107-й мотострелковой дивизии, занял к 12.30 – Игумново, Воздвиженское, в 16.00 – Чернятино, Воловниково, к 17.00 – вышел на рубеж Копылово, Некрасино и далее на юг, создав угрозу захвата Ленинградского шоссе. Атака противника у Копылова была отбита нашими частями. Противник начал обходить деревню с юго-востока» [353] .
353
ЦАМО РФ. Ф. 354 (30 А – 10 гв. А). Оп. 5806. Д. 17. Л. 28.
В середине дня на командный пункт 14-й моторизованной дивизии прибыл командир LVI-го армейского корпуса. Оценив действия двух своих соединений, он принял решение, что тому из них, которое окажется лидером в гонке к Ленинградскому шоссе, будут подчинены передовые части соседней дивизии [354] . А в 21.00 в штабе немецкого корпуса приняли окончательное решение: 25-й танковый полк и приданный ему 54-й мотоциклетный батальон подчинить 14-й моторизованной дивизии. Тем самым главная ударная сила корпуса сосредоточилась в одних руках. На следующий день немецкое наступление должно было начаться с ударов танкового
полка на Копылово. Устранив эту угрозу, танки должны были двинуться к железной дороге и шоссе [355] .354
NARA. T-315. R. 648. L. 203.
355
NARA. T-315. R. 648. L. 206.
Наступление V-го ак немцев.
Думается, что командира 7-й танковой дивизии барона фон Функа, да и весь его штаб, совсем не радовала перспектива остаться вовсе не у дел. Ведь в случае переподчинения его танкового полка соседу от дивизии мало что оставалось. Ей и так уже не была подчинена почти половина мотопехоты, которая в составе группы Мантейфеля воевала где-то на северо-востоке, и тоже под чужим командованием. Наверняка этот фактор сыграл свою роль и стимулировал предприимчивость немецких командиров. Формальным основанием для игнорирования указаний штаба корпуса мог стать отданный ранее приказ последнего о необходимости вести активные ночные действия. Оставалось только провести его в жизнь, к чему и приступили на исходе суток.
V-й армейский корпус выходит к Большой Сестре
Итогом дня 18 ноября стала брешь, образовавшаяся между правым флангом 316-й стрелковой и левым 126-й стрелковой дивизии. Однако к исходу дня ее успели заткнуть, перебросив сюда 20-ю горно-кавалерийскую дивизию. Хуже всего обстояли дела у курсантского полка. Он оказался выдвинут вперед и его позиции готовились атаковать фронтально 106-я и 35-я пехотные дивизии противника, а 2-я танковая уже глубоко обошла полк с левого фланга.
Курсанты, как в предыдущие и последующие дни действовали героически и умело. Так, за бой 18 ноября был отмечен старший политрук И. Н. Комеч:
«Тов. Комеч в боях за Буйгород проявил себя как достойный сын нашей родины. Не считаясь со временем и со своей жизнью мобилизовал курсантов на выполнение поставленных задач командования. 18.11.41 противник до батальона пехоты и 30 танков повел наступление на его батальон. В результате боя противник потерял большое количество убитыми и ранеными, выведено из строя до 13 танков» [356] . Курсант Х. Хустдимов «во время боя за Буйгород 18.11.41 г., действуя с ручным пулеметом, один сдерживал продвижение фашистских автоматчиков в количестве 20 чел., тем самым обеспечил планомерный отход своих. Будучи ранен в руку, не бросил своего пулемета до тех пор, пока потерял сознание. В настоящее время находится в госпитале» [357] . На следующий день отличился лейтенант З. Т. Дьячков [358] , курсант-лейтенант С. Ф. Андреев [359] , красноармеец А. А. Крылов [360] .
356
Комеч Илья Наумович, ст. политрук, комиссар б-на курсантского полка, награжден орденом Красного Знамени. ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 240. Л. 90.
357
Хустдимов Хузья, 1911, л-т, курсант курсантского полка, награжден орденом Красного Знамени. ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 240. Л. 98.
358
Дьячков Захар Трофимович, 1918, л-т, к-р взвода курсантского полка, награжден орденом Красного Знамени. ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 240. Л. 86.
«19.11.41 в районе деревни Утишево взвод т. Дьяченко отражал главный удар наступающего противника в течение шести часов. Противник был силою до батальона поддерживаемый минометным и артиллерийским огнем. Результаты боя – до 200 немцев убито и ранено. Потери взвода – 2 убитых и 4 ранено, оружие все сохранено»
359
Андреев Сергей Федорович, 1914, курсант-л-т, к-р пульвзвода курсантского полка, награжден орденом Красной Звезды. ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 240. Л. 118.
«19.11.41 в р-не д. Утишево огнем двух станковых пулеметов поддерживал взвод в обороне против наступающего противника силою до б-на. Тов. Андреев раненый в течение 6 часов поле боя не покинул. Матчасть и люди сохранены».
360
Крылов Александр Алексеевич, 1918, кр-ц, шофер, водитель курсантского полка, награжден медаль «За отвагу». ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 240. Л. 210.
«Участвовал в бою 19.11.41 в районе села Буйгород. Под пулеметным огнем танков противника подносил снаряды для орудия. Вел себя смело и мужественно. В последние минуты после отхода наших частей тов. Крылов действуя смело и решительно, когда танки противника вели сильный огонь, увез пушку к своим частям».
Командир 20-й гкд А. В. Ставенков.
Однако силы курсантов были не беспредельны и, понимая всю сложность положения, в котором они оказались, командующий армией направил полку следующее распоряжение:
«В случае наступления противника на Вашем фронте крупными силами и создания угрозы Вашего окружения, полк отвести на рубеж: ю.-з. опушка леса 3 км западнее КАВЕРИНО, КАЛУЕВО, ШЕСТАКОВО, фронтом на запад и юго-запад, и поступить в распоряжение командира 126-й сд» [361] .
361
ЦАМО РФ. Ф. 1341 (126 сд). Оп. 1. Д. 2. Л. 105.
Таким образом, командир 126-й стрелковой дивизии полковник Вронский, которому также было адресовано это указание, получал в случае удачного выполнения предписанного маневра еще один эшелон обороны у себя в тылу.
Зная положение перед участком полка Младенцева, мы можем уверенно говорить о том, что выполнение приказа Рокоссовского следовало бы начать сразу после его получения. Вряд ли командир курсантского полка знал состав наступавших против него частей противника, но что тот обладал «крупными силами» ему было наверняка известно. Однако полк остался на прежних позициях, скорее всего потому, что действовал в тот день не один. Судя по данным противника в районе Харланиха, Утишево, Поповкино, Буйгород оставались еще какие-то подразделения 316-й стрелковой, а также 17-й, 24-й и 44-й кавалерийских дивизий. Кроме того, в списке потерь 58-й танковой дивизии отмечено, что один танк был подорван 19 ноября в Утишево при отходе, еще один был взорван в Стромилово. В Теряевой Слободе также были потеряны в этот день три машины. Следовательно наличие танков в боевых порядках наших частей, о чем пишут немцы, не является выдумкой.