Блин комом

— Ты сама мне рассказывала, что обычные вампиры мало что чувствуют, так? — я дождался утвердительного кивка белокурой головки и продолжил, — Организм монаха… сам по себе — это носитель его души и разума, очищенный путем многолетних упражнений от липкой бессмысленной дряни. Гнев, страх, похоть, привязанность… скоротечные, бесполезные эмоции. Очищенный механизм гармоничен и эффективен.

— То есть, в твоем этом… — девушка неопределенно поболтала рукой в воздухе, — Короче, у тебя теперь Инь-Янь-Член и все идёт вразнос?!

— Удивительно точно, но все еще хуже. Из-за моего класса перекос на порядок сильнее, — пожал я плечами и мысленно плюнул на попытки углубиться в медитацию на дирижабле. Тут нужно сидеть на скале, которая подо мной не развалится.

— Куда уж хуже, — хмыкнула вампиресса и начала расчесывать свою пышную белоснежную гриву, — Ты затрахал трех баб почти вусмерть, по очереди вскрыл им шеи и выдавил кровь мне в рот. Я, конечно, очнулась, спасибочки тебе и все такое, но предпочла бы полежать бревнышком!

— Не преувеличивай, — погрозил я ей пальцем, — Не баб, а боевых единиц противника. Не затрахал и зарезал, а распорядился максимально эффективно. К тому же, они были без сознания.

— Они — да, я — нет! — Аливеоллу передернуло, и она ойкнула, дернув себя за волосы расческой.

— Простите, госпожа не-совсем-живой-кровожадный-монстр, не ожидал от вас такой нежности и чувствительности, — дурашливо поклонился я из положения сидя.

— Кстати, о монстрах… — тон вампирессы посерьезнел, — Я хочу попросить тебя спасти меня от одного из них.

— От какого… и как именно? — заинтересованно потребовал я деталей.

Девушка-вампир встала с прикрепленного к палубе кресла и копна ее белоснежных волос тут же затрепыхалась на ветру, собирая кружащиеся снежинки. Глядя вдаль, она проговорила:

— «Брюс» считает меня своей… собственностью? Нет, не так. Он знает, что я ничего полезного не умею. Коммерческой хватки тоже никакой. Любовница с богатым покровителем? Никаких шансов, верность и постоянство это не для меня. Для меня — это Эйнур. Наш стражник считает, что я обречена возвращаться к нему, слушать его бред, поддерживать его… хотя бы из-за боязни потерять крышку над головой. Всё не так грубо, уверяю тебя, но подсознательно — он уверен.

— И… — наклонил я голову.

— Все просто, — резко повернулась на каблуках вампиресса, от чего мокрая копна ее волос захлестнула ей лицо, — Пусти меня на постой! Ты вернул мне три магны. Я обменяю их на золото в Городе Неудачников и буду снимать у тебя комнату. Как приличный чело… Бесс. То есть — никаких мужчин и никакой живой еды.

— Я могу увидеть в этом определенную выгоду, — кивнул я, — Но мне интересно, какую видишь ты?

— Это видно даже ребенку, Кирн, — фыркнула Аливеолла Миранда дель Каприцциа, — У нас впереди проблемы с Гильдиями. Мы оба можем куда больше в городской черте, нежели люди или эльфы. Ты получишь не только жильца в комнату, орк. Ты получишь бойца в свою крепость!

— Я получу в дом существо, выглядящее как четырнадцати-пятнадцатилетняя девочка, — пробурчал я, — Искренне считающее, что термин «полуголый» в ее случае означает «тепло одетый»! У меня, если ты не заметила, небольшие проблемы с реакцией на женщин.

— Ох, бедненький, — легко подбежав ко мне, вампиресса встала на носочки и сделала вид, что поглаживает меня по голове, — А то, что твоя Слуга обожает раздеваться догола — ты не забыл?!

Вот жеж гадство…

А и черт с ним. Она права.

Яростный торг по поводу суммы ежемесячной аренды был прерван подлетевшим к нам гримуаром.

— Рад видеть, что вы полны сил, — заявил Бенедикт, — Но моя энергия почти иссякла. Я нашел орочье зимнее становище и мы сядем возле него.

Орки…

Не самый худший вариант. Надеюсь, дела в становище идут плохо.

Глава 16 Сложности на ровном месте

— Почему ты хотел, чтобы дела у зимующих орков были не ахти? — спросила меня ехавшая на плече Аливеолла. Мы с ней вдвоем направлялись к становищу, представляющему из себя скопище тяжелых шатров из шкур, в центре которого были ровные ряды огромных вытянутых землянок, из которых поднимался пар.

— Есть традиции для визитеров в зимний период, — пояснил я ей, — Можно отплатить за гостеприимство работой, рассказами или услугой. Так вот, я бы лучше поработал на свежем воздухе, чем сидел бы днями напролет с зимним шаманом племени, укуриваясь какой-нибудь дрянью и трепя языком.

— А услуга? — поерзала та задницей, сползающей вбок.

— Такое редко бывает. Видишь занесенные снегом землянки, откуда пар идёт? Там спит зимним сном почти всё племя. Вон три землянки отдельно — там воины спят, на случай набега врага или хищников. На ногах зиму проводят только один из младших шаманов и бездетные орчанки с орками, еще не заслужившими право на шатер, семью, сон и кровь. Ну и старшим над этим колхозом один орк-ветеран. Зимний вождь. Сидят в общем, баклуши бьют всю зиму и сон родичей сторожат. Ничего им не нужно.

Я провалился по грудь в некстати подвернувшуюся яму и выскочил из нее длинным прыжком. Приземлившись и получив подзатыльник от вампирессы, пойманной хвостом, я поймал почти ускользнувшую мысль за хвост и спросил:

— А за что тебя Светлана то гоняла?

— Пустяк! — махнула рукой вампиресса, — Ювелира я трахнула… пару раз. А она возьми и взбесись. Как будто сама с ним не спит!

— С этим крысенышем? — я изумлении выпучился на беловолосую вампирессу.

— Ну да, — хлопнула она кроваво-красными глазами, — В первую же ночь они и покувыркались. Он еще пытался твою Киру щупать, но Ёж пообещал этому Волюку отрезать все, не нужное для оплодотворения, если тот продолжит.

— Я с ним поговорю…, — многообещающе оскалился я, пробираясь к главному шатру широкими прыжками.

* * *

«Вы вступили во временное поселение «Шугашыыс». Принадлежность — племя Зуан Хобый. Ваши возможности ограничиваются Пределом Расы».

В шатре воняло спертым орочьим потом, орочьими портянками и самое противное — хозяином шатра, снежным вождем. Упитанный и лоснящийся орк пребывал в самом цветущем возрасте, но не физической форме — его живот вольготно разлегся на разжиревших ляжках, а лицо уже напоминало рожу гигантской зубастой жабы. По случаю жарко натопленного шатра, мужик сидел полуголый, лишь в штанах и легкой распашонке, но вид состроил деловой и важный.

Вампирессу аж к целому зимнему вождю не пустили, оставив в женском шатре, что меня не особо озаботило. Объясняться с пузаном все равно пришлось бы мне. Едва я успел рассказать, мне нужны лишь тепло и кров для десятка разумных на несколько дней, как толстый орк хлопнул себя по колену и выдал:

— Услугой заплатишь, бесчестный. В лесу колдун сидит, наших мертвых ворует. Убьешь и получишь, что хочешь. Понял?

— Ты кого бесчестным назвал? — проявил я бдительность в деле сохранения собственного доброго имени, а заодно поинтересовался, — Колдун вас морит? Многих убил? Смертный или бессмертный?