Блистательные дикари

Дейли провел рукой по редеющим волосам.

– Да уж, что верно, то верно.

– Так вот, когда всем сотрудникам показывали пленку и когда Марш и Маллой ухитрились выкроить время и тоже на нее взглянули, они в один голос заявили, что это Роберт Старк и никто иной.

– Понятно. – Дейли принял к сведению информацию, сообщенную Смитом. – А как обстоят дела с нашей красоткой? Есть что-нибудь на эту самую Рейчел?

– Пока ничего.

– Что ж, тогда давайте раскручивать дело пункт за пунктом. Коль скоро мы вышли на Старка, кто знает, на кого нас выведет он?!

Роберт усадил Лауру в кресло и стал перед ней на колени. Он сжал руки девушки и произнес:

– Прости меня.

– Но почему? С какой это стати ты просишь у меня прощения? В том, что случилось, твоей вины нет. Это я во всем виновата. Как я могла…

– Не будь глупышкой.

– …оказаться такой дурой набитой?

Она отвернулась от него. Тогда он выпустил ее руки и распрямился во весь рост. Ему трудно было поверить, что одним своим видом он может вызывать у людей ужас. Но именно ужас стоял в глазах Вернона Лоренцо, когда тому оставалось жить всего несколько мгновений. И виной тому был он, Роберт Старк. Признаться, он и сам уже стал побаиваться черных грозовых туч, которые временами застилали горизонт его сознания.

– Нет, в самом деле, Роберт – сказала Лаура, – я чувствую себя самой большой дурой на свете. Я хочу сказать, что в былые дни между нами существовала договоренность – никаких особых привязанностей, никаких осложнений, никаких расставаний со скандалами и руганью. Ведь так, кажется, мы условились? По идее, мы должны были всего этого избегать, не так ли?

Она говорила сущую правду, и Роберт с ней согласился, но с оговоркой:

– Даже самые хорошие планы временами…

– Но, как я догадываюсь, мы затеяли очередную игру, потому что, по большому счету, все эти договоры – один сплошной обман. – Лаура опустила глаза и едва слышно добавила: – По крайней мере с моей стороны.

Она подняла на него глаза и стала ждать ответа. Она очень надеялась услышать от Роберта, что и он испытывает аналогичные чувства. Но Роберт уставился пустыми глазами на видневшийся из подвального окошка кусочек улицы и молчал. Лауре даже на мгновение показалось, что он не слышал ни слова из того, что она только что ему говорила.

– Поначалу я не хотела в это верить. Мне нравилось это своеобразное соглашение, и я не хотела ничего в нем менять. Но сердцу не прикажешь, и я подумала: а вдруг ты тоже только делаешь вид, что играешь в эту глупую игру, вдруг тебя тоже обуревают чувства?! Как это было наивно с моей стороны! – произнесла она с горечью. – В самом деле, ведь не обязан же ты меня любить только потому, что я испытываю к тебе это чувство!

– Лаура, я прошу тебя!

– О чем ты меня просишь?!

– Прекрати.

– Ты хочешь сказать, прекрати изображать из себя дуру? Господи Боже мой! Да какая разница? Я уже и так наговорила и совершила столько глупостей. что хуже не будет!

Роберт поцеловал ее. В первую секунду она попыталась уклониться от его поцелуя и попятилась, но он с силой прижался своим ртом к ее губам, и слабое сопротивление было подавлено в зародыше. Лаура положила руки ему на плечи и всем своим существом отдалась поцелую, вкус которого был солоноват из-за струившихся по ее щекам слез. Когда же Роберт оторвался наконец от нее, она в замешательстве провела рукой по лбу, заморгала и прошептала едва слышным голосом:

– Ну вот, сам рассуди – разве я не законченная дура? Как видишь, на меня снова нашло.

– Ты знаешь, – сказал между тем Роберт, – оказывается, можно любить двоих. Но по-разному. В сущности, в моих словах ничего удивительного нет – всякая настоящая любовь столь же индивидуальна. как отпечатки пальцев.

Лаура откашлялась.

– Я знаю, – произнесла она с сомнением. – Но я, увы, ужасно жадная. Я выиграла в лотерею, но сама мысль, что мне предстоит делиться выигрышем, убивает меня. Я желаю получить выигрыш целиком.

– Я тебя понимаю.

Она покачала головой.

– Ни черта ты не понимаешь, Роберт. Что, по-твоему, я стану без тебя делать?

– Tы меня забудешь, – улыбнулся молодой человек.

– Нет, не забуду.

– Сейчас, возможно, тебе это покажется жестокостью с моей стороны, но настанет день, когда ты станешь меня за это благодарить. Когда страсти поутихнут, ты сможешь взглянуть на наши отношения другими глазами…

– Другими глазами? – перебила его девушка. – Когда поутихнут страсти? Но это невозможно. Ведь я люблю тебя, Роберт как ты не понимаешь?!

– Но ты же не будешь всегда меня любить?

Лаура не знала, расплачется ли она сейчас или рассмеется, поэтому она от него отвернулась.

– Это не просто треп о любви с моей стороны, – сказала она. – Не стану отрицать, что я тебя люблю, и утверждать, что не это для меня главное. Но учти: помимо всего прочего, я еще и твой лучший друг, Роберт. И ты, стало быть, считаешь, что и любовь, и дружбу можно вот так просто взять и выкинуть из памяти?

Роберт опустил глаза и принялся разглядывать ковер.

– Твое и мое будущее – вещи несовместимые. Она дала мне вечность!

Лаура решила, что Роберт собирался сказать: «Она ждала меня вечность», но, видимо, оговорился. Она пожала плечами и, не придав его словам значения, воскликнула:

– Но дело ведь не в том, что я хочу тебя и люблю. Ты и все, что с тобой связано, уже сделалось частью меня самой, и без этого мне не обойтись как без воздуха.

Роберт смутился. С каждым новым страстным заявлением Лауры он испытывал все большую и большую неловкость. Но стыд – это не самое страшное наказание. Он глубоко вздохнул и сказал:

– Хорошо, Лаура. Мне необходимо сообщить тебе одну очень важную вещь, и я хочу, чтобы ты меня выслушала. Сможешь ли ты это сделать?

– Конечно, почему же нет?

Роберт оглядел свои более чем скромные апартаменты – жалкую клетушку в подвале, предназначавшуюся для обслуживающего персонала. Через несколько часов он навсегда покинет эту нору.

– Роберт Старк сегодня вечером умер. Он отошел в лучший мир в грязном переулке в момент, когда над городом разразилась гроза. Существо, которое стоит перед тобой, явление совершенно иного порядка. То, что я сохранил привычные тебе имя и внешность, сбивает тебя с толку, но прошу тебя, не верь своим глазам. Человек, которого, как ты утверждаешь, любишь, мертв! Пойми, Лаура, твоего лучшего друга Роберта Старка больше не существует!

Для того чтобы избежать судьбы, уготованной любому смертному, мне пришлось умереть. Мне пришлось избавиться от непрочной и подверженной миллиону разных случайностей человеческой оболочки, чтобы сделаться тем, кем она хотела меня видеть, тем. кем я стал. Суть происходящего заключается в том, что мне пришлось умереть, чтобы обеспечить себе вечное существование.

Говорят, что, когда тело умирает, душа продолжает жить вне своей земной оболочки. Если ты в это веришь, то тебе не составит большого труда принять мои слова: я являюсь физическим воплощением некогда пребывавшего в земной оболочке духа. Я бессмертен!