Блистательные дикари

Роберт сделал выжидательную паузу. Лаура, однако, не засмеялась, не расплакалась, не стала заламывать руки. Она и бровью не повела, лишь повторила его последнее слово:

– Бессмертен?

Роберт кивнул.

– Я буду жить вечно. Рейчел, к примеру, родилась в Лионе 2 января 1789 года. В течение двухсот лет она искала для себя подходящего любовника. И я оказался тем самым человеком, которого она искала. Только не спрашивай, почему ее выбор пал на меня. Я не знаю. Боюсь, что и она сама не имеет об этом представления! Но ведь любовь – явление иррациональное, не так ли? Поначалу все это чрезвычайно меня забавляло, но, как видишь, забавам пришел конец.

Роберта поразило самообладание девушки. Она не подала виду, что ее поразили или хоть немного удивили его слова. Более того, слезы ее высохли, и она смотрела Роберту прямо в глаза.

– Ну, что ты думаешь по этому поводу? – поинтересовался Роберт. – Ты ведь видела, как я гнил заживо, причем это происходило прямо у тебя на глазах совсем недавно. А теперь я выгляжу лучше, чем когда бы то ни было. Ведь ты не знаешь, что и думать, верно? Я, разумеется, не жду, что ты поверишь в то, что я тебе сейчас наговорил, но ведь тебя и в самом деле интересует, как это могло со мной случиться?

– Значит, ты отлично выглядишь только потому, что умер?

Роберт пропустил ее робкий вопрос мимо ушей.

– Я должен поведать тебе еще кое-что важное. Ты ведь читала газеты и знаешь об убийстве Андрэ Перлмана и Дженнифер Колсен? Так вот, расскажу тебе кое-что, о чем ты даже не догадываешься: их убила Рейчел. И Сару, кстати, тоже.

Поскольку Лаура по-прежнему никак не реагировала на сказанное, Роберт задал себе вопрос: о чем все-таки думает в этот момент девушка? Был, разумеется, способ узнать обо всем досконально, но Роберт сразу же отогнал от себя искушение, как только эта мысль пришла ему в голову.

– Теперь я такой же, как она, Лаура, – заявил он как о чем-то само собой разумеющемся. – Я животное, которое живет охотой и убивает, но которое в отличие от других животных усваивает добычу на свой манер – впрочем, столь же основательно, как любой другой хищник усваивает плоть убитого им травоядного. Вот во что я теперь превратился и…

– Роберт? – шепотом обратилась к нему Лаура.

Молодой человек замолчал, не закончив фразы. Судя по всему, его исповедь вовсе не потрясла ее до глубины души.

– Да, – так же тихо отозвался он.

– Прекрати молоть чушь и поцелуй меня.

Рейчел на короткое время оставила гостей в одиночестве. Когда она вновь вернулась в гостиную, то прежде всего осведомилась:

– Скажите, Крис, вы способны оценить прекрасное?

Вопрос Рейчел поставил Криса в тупик. Он взглянул на Кэтрин, пожал плечами и, подумав, ответил:

– Думаю, что смогу.

– В таком случае, что вы думаете об этом? – Рейчел подняла правую руку и продемонстрировала кинжал с клинком, имевшим никак не менее восемнадцати дюймов в длину. Крис и Кэтрин одновременно попятились от нее и оказались рядом с высоким французским окном. Там, на улице, по-прежнему шел дождь, и ветер пригоршнями бросал россыпи водяных брызг в стекло. Рейчел медленно подошла к остолбеневшей парочке.

– Он острый, как скальпель хирурга, – заверила она их и провела указательным пальцем по режущей кромке. – Это подлинное произведение искусства. Кинжал изготовлен в соответствии с предъявлявшимися к нему довольно специфическими требованиями и предназначен для выполнения некоей весьма любопытной миссии. Но мне, насколько я понимаю, нет смысла вам об этом рассказывать, не правда ли?

– По вполне понятным причинам я весьма удивлен, что это оружие хранится именно у вас, – осторожно сказал Крис.

– Я коллекционирую произведения искусства, да и просто красивые вещи, мистер Лэнг. А дополнительный смысл, который был вложен мастером в этот клинок, только увеличивает его цену.

Крис и Кэтрин были загнаны в угол. Рейчел отрезала им путь к отступлению. Она постучала острием кинжала о край мраморной пепельницы, стоявшей на маленьком столике. Кэтрин напряженно следила за тем, как свет играет на полированной поверхности стали.

Рейчел улыбнулась и взглянула на Криса:

– Знаете, кого вы мне напоминаете? Вашего отца. Когда я встретилась с ним в городишке Берроуз в штате Виргиния, у него в глазах было точно такое же выражение, как у вас сейчас. В вашем взгляде читается страх и волнение от того, чему вы стали свидетелем, но эти два чувства неотделимы друг от друга, и неизвестно, чего из них больше.

Крис подошел к Кэтрин и, успокаивая, нежно обнял девушку за плечи. Этот жест позабавил Рейчел.

– Как трогательно, – произнесла она. – Жаль, что вы решили ко мне прийти. Возможно, в будущем вас ожидала бы счастливая совместная жизнь.

– А что нам было делать? Принять все ваши кровавые дела как данность и позволить вам скрыться?

– Если вы полагаете, что так называемые соображения порядочности способны меня растрогать, то ошибаетесь. Мне абсолютно наплевать, что вы думаете или чувствуете. Я просто сказала, что с вашей стороны было глупо сюда приходить. Ваши печали не способны расстроить меня. Чувство вины как таковой у меня отсутствует. Я способна убить вас обоих с той же легкостью, с какой закуриваю или открываю окно.

– Я вам не верю, – запротестовала Кэтрин, на секунду забыв, что необходимо сдерживать свои чувства.

Глаза Рейчел сверкнули.

– Не верите?

Крис молчал. Он знал, что они с Кэтрин находятся во власти этой женщины, а худшего врага трудно было представить. Рейчел подошла к окну.

– Люблю шум дождя, – сказала она Крису и Кэтрин, после чего распахнула створки. Потом она приблизилась к ним. Мужчина и девушка были освещены теплым золотистым светом, лившимся из торшера. Рейчел крутанула лежавший на столике кинжал таким образом, что его рукоятка теперь была повернута к Крису, а лезвие – к ней. Она взяла оружие за клинок и протянула Крису, коснувшись рукояткой его груди.

– Думаю, вы не откажетесь от возможности рассмотреть оружие лично, – прошептала она. – Берите его и помните: если вам вдруг придет в голову мысль воспользоваться этим предметом, действовать вам предстоит очень быстро – быстрее, чем двигаюсь я.

Крис медленно обхватил пальцами рукоять кинжала, и Рейчел улыбнулась. Она отпустила прохладную полированную сталь клинка и шагнула назад. У Криса не было сомнений, что эта женщина способна разить, как молния, – стоило ей только захотеть.

Клинок сверкал, словно зеркало. Мастер старательно отделал и отшлифовал его стороны и украсил лезвие серебром. Крис тихонько коснулся пальцем режущей кромки – она была острой и тонкой, как лазерный луч. По форме кинжал напоминал перевернутое распятие. Рукоять была изготовлена из слоновой кости и покрыта искусной резьбой, изображавшей крохотные человеческие фигурки. Эти маленькие люди из слоновой кости имели искаженные страхом костяные личики, а их одежда напоминала надетые через голову старые мешки и лохмотья. Некоторые человечки напоминали скелеты – так сильно выпирали их обтянутые кожей ребра. Когда он сжал рукоятку, то из-за этого рельефа держать ее было не очень удобно. Крис поднял на Рейчел глаза и понял, что она следит за малейшим его движением.

Охотник на вампиров продолжал держать кинжал таким образом, что острие было направлено в сторону хозяйки дома. Ветер вздувал кремовые шторы и сотрясал стекла. Временами потоки дождя врывались россыпями мелких капель в комнату и оставляли пятна на дорогом иранском ковре.

– Вы – убийца, – сказал Крис, обращаясь к Рейчел, – что бы вы о себе ни говорили.

Такая оценка разозлила Рейчел.

– Это все детали, причем не самые существенные. Но если ваш мозг не в состоянии придумать что-нибудь более оригинальное, может быть, есть смысл забрать его себе? Глядишь, под моим руководством он станет функционировать с большей отдачей? На мой взгляд, вы неправильно используете свои мыслительные способности.