Близко

– И что, – поинтересовался Рома, передавая другу бокал, в котором приятно позвякивали кубики льда. Бессонов был эстетом, поэтому даже лёд у него имелся специальный, идеальный по форме. – Ты так просто отступишься?

На самом деле, раскрывать душу Пётр не особо хотел. Не то чтобы не доверял Роме, просто как-то раньше не особо они любили вот так смаковать подробности личной жизни друг друга. По большей части потому, что и личной жизни особо не было. А тут вдруг оба разом заимели.

Точнее, Бессонов заимела, а Петя вот… Пока не очень, в общем.

– Не знаю, – Петров сделал глоток виски и вздохнул. – Честное слово, Ром, мне кажется, ещё день-два и я вздёрнусь. Я скучаю по нему, понимаешь. Я.

Бессонов усмехнулся.

– Действительно верится слабо, – он похлопал Петра по плечу. – Ты же у нас одинокий волк. Ничего не надо, никто не нужен.

– Да бесит уже, – вспылил Пётр и сжал переносицу пальцами. Голова разболелась от всех этих мыслей. – Раньше я бы давно переключился, трахнул бы этого Эдика-педика, отпустил всю ситуацию в целом и забыл. А тут мне мысль о сексе с кем-то ещё поперёк горла. А как представлю, если он с кем-то… Сука, это выводит из себя.

– Угомонись, тигр, – Рома улыбнулся. – Твой одуванчик живёт жизнью праведника. По крайней мере, если верить Ваньке, отношений у Игоря давно не было. А то, что было, быльём поросло. Сегодня например эти двое пошли на концерт какой-то трешовой группы вдвоём.

– И ты так просто отпускаешь Белоусова куда-то тусоваться? – удивился Петя. Нет, не то чтобы он был диким собственником, напротив. Просто считал, что если Рома в отношениях, то они вообще с его Ванькой не расстаются. Близнецы сиамские.

– А что мне его теперь привязать, что ли? – хмыкнул Рома. Он подошёл к проигрывателю и поставил пластинку. Джаз. Вполне в душе Бессонова. – Я ему доверяю, это главное.

– Да, наверное, ты прав, – вздохнул Пётр. – Тебя-то он на встречи со мной отпускает.

– Ну, видимо, понял, что делить вам больше нечего, – лукаво улыбнулся Рома. И Петя вспомнил, почему он ему когда-то нравился. И сейчас, конечно, нравится. Но по-дружески, по-братски, что ли.

Когда ты всё так же отмечаешь, какой это привлекательный человек. Но затащить его в постель у тебя желания нет.

И хорошо, что это кончилось до знакомства с Игорем. Иначе мозг Петрова совсем бы сломался, пытаясь проанализировать причинно-следственные связи. А так прошло и прошло. Главное, что дружба осталась.

Причём, что забавно, с появлением в жизни Романа Вани, их с Петровым дружба, кажется, стала гораздо крепче. И откровеннее, что ли.

Интересно, что именно так изменило их? Прошедшие годы или просто новые чувства?

– Забавно, как всё может поменяться, – Пётр невесело усмехнулся, вертя в руках бокал. – Никогда не думал, что буду сидеть, изливать тебе душу и жаловаться на неразделённые чувства. К другому парню.

– Петь, – Рома подошёл ближе и потрепал идеальную укладку Петрова, – у тебя ко мне не было чувств. Романтических, так уж точно. Привязанность, да. Потребность в каком-то близком человеке. Желание обратить моё внимание из-за моей холодности. Но если ты включишь мозг и проанализируешь, сам поймёшь, что это всё даже близко не назвать влюблённостью. А тем более, любовью.

Петя задумался. Он стал проводить параллельно между тем, что испытывал когда-то к Роме. Постарался отринуть ненужный флёр ностальгии. И сравнил это всё с тем, какие эмоции испытывал едва ли не с первого дня знакомства с Игорем. По всему выходило, что Бессонов прав.

В который раз прав.

– Выпьем за нашу не-любовь! – Петя с улыбкой отсалютовал, а Рома «чокнулся» с ним своим бокалом. – Это всё здорово, – добавил Петров, отпив очередной глоток, – но я понятия не имею, как действовать дальше.

– Ты дал ему время и посеял зерно сомнений у него в мозгу, – резюмировал Рома. – Остаётся просто ждать.

– Сил нет, – простонал Пётр, откидываясь на спинку кресла, в котором сидел. – Ты был таким же хладнокровным, когда своего Белоусова обхаживал, а?

– Я? – Рома вскинул брови вверх. – Да я на стену лез.

Они оба рассмеялись. Петя почувствовал, что нервное напряжение последних дней потихоньку отпускает.

Хорошо, что им с Ромой наконец удалось нормально поговорить.

– Как вы тут вообще живёте-то? – Петров огляделся, только сейчас замечая много новых деталей в интерьере. Незнакомые вещи, которые смотрелись слегка нелепо. Но при всём этом сливались с остальной обстановкой и складывались вместе во что-то уютное. Домашнее.

– Хорошо живём, – Рома скромно улыбнулся, тут же смущаясь, как школьница. – Ванька вернулся на работу. Сейчас Абрамов его обучает. Скоро полноценно займёт должность су-шефа.

– С ума сойти, – Петя покачал головой. – Как быстро растут чужие дети.

– Иди ты, – рассмеялся Бессонов и кинул в него диванной подушкой. – Игорю тоже лет двадцать.

Они подурачились какое-то время, пока не услышали, как кто-то, звеня ключами, открывает дверь.

– Ваня с Игорем вернулись, – Рома, поднялся, потягиваясь.

– В смысле с Игорем? – Петя тут же выпрямился. Он был не готов к этой встрече.

– Ой, я забыл тебя предупредить, да? – Бессонов совершенно бесталанно состроил раскаяние на лице, пидорас.

***

Сегодня Игорь выглядел по-другому.

Пётр привык видеть его в чём-то домашнем или в рабочей одежде. Но сегодня он оказался одет в чёрные джинсы и чёрную же рубашку, заправленную в них. Она выглядела довольно объёмной, отчего вопреки всем законам логики Гоша казался ещё более хрупким.

И до чёрта красивым.

Его глаза, чуть пьяные, видимо, эти двое напились пива или ещё чего, блестящие, счастливые. Как же Пете хотелось, чтобы они вот так светились из-за него.