Близнецы
Шрифт:
В трубке послышался смешок.
– Нет. Печатаю тексты для телеведущих.
– А, вон оно как. Ну, может у тебя есть камера, или…
– А ты, в каком городе-то вообще?
– В Новокузнецке, конечно же… – как же глупо, наверняка и он свалил после окончания учёбы.
– Ну вот, а я в Мысках.
– Капец – вновь чувствую накатывающие слёзы.
– Погоди. У меня там сейчас младший брат учится. Он конечно не видеооператор, но у него есть камера, конечно не профессиональная… Ты слышала, что-нибудь о стрингерах?
– Э… Фильм смотрела – нервно хихикнув, понимаю, какую глупость несу. Естественно
– Ну, так вот. Он, правда, немножечко того, но…
– В каком смысле того? – снова нервный смешок.
– Да не парься, всё будет лады. Только ему надо будет заплатить.
– Хорошо.
Дальше идут обрывистые гудки, но уже через минуту сотовый звонит. На дисплее неизвестный номер, в замешательстве подношу к уху телефон.
– А.…Алло?
– Доброе утро. Мне позвонил Мирон сказал, что вам нужен видеооператор? – голос приятного молодого человека.
– Да, точно.
– Диктуйте адрес.
На радостях говорю ему адрес и время встречи.
– Двадцать тысяч – неожиданно слышу в трубке.
– Что, простите?
– Говорю, мои услуги будут стоить двадцать тысяч. Это вместе с обработкой, монтажом…
– Погоди-погоди – буквально опешив, пытаюсь прервать собеседника. Но тот всё говорит и говорит.
– … десять я беру за работу и десять за то, чтобы не раздавать видюху другим каналам.
– Подожди, но это пол моей зарплаты!
– Мои условия вы поняли. Если вам нужен видеооператор…
– Да, но это очень дорого!
– В любом случае, вы сказали мне адрес, и я могу заснять репортаж абсолютно бесплатно, а уж поверьте, я смогу это сделать совершенно незаметно, и вы потом будете плакаться. Никто не станет читать журнал, если можно будет посмотреть тоже самое, скажем в моём блоге. Ваше начальство и само захочет продать видеоматериал, после того как распродаст тираж, я ведь прав?
Как много слов! Я в растерянности. Никто не учил меня в институте, как договариваться с наглыми стрингерами. Но делать нечего, беру себя в руки и спокойным тоном выдаю:
– Десять тысяч и это максимум.
– Пффф… смотрите в завтрашнем выпуске, как одна журналистка протупила. – смеётся он.
– Может я и протупила, но поверь мне, охрана, которая будет стоять на каждом углу, тебя к Миркорову и на километр не подпустит. И судя по тому с какой молниеносной скоростью ты мне перезвонил, с работой у тебя сейчас напряг, поэтому десять и точка – уверенно заканчиваю я, чувствуя внутреннюю победу.
На том конце висит долгая пауза.
– Миркоров? – озадаченный и одновременно удивлённый голос.
– Ага.
– Двенадцать – слышу угрюмый детский тон. И понимаю, что разговариваю с мальчиком лет восемнадцати, не старше.
– Договорились – отключаю мобильный, от радости сжимаю кулаки. Но время не терпит, пора в бой.
2
Сижу в назначенном месте уже пятнадцать минут за столиком. Юра, тот самый наглый стрингер, сидит за соседним столиком наготове с камерой. На брата он
практически не похож. Шевелюра отливает ржавчиной, на лице скудные веснушки, нос прямой и губы женские. Глаза ярко-зелёные, по-моему, линзы. Как я и представляла его себе, после разговора по телефону, он не старше восемнадцати.Чувствую, что нужно отлучиться по малой нужде. Благо туалет недалеко. Но там случается неурядица, замок на джинсах зажёвывает ткань плавок и я трачу несколько долгих минут, чтобы с этим разобраться. Когда возвращаюсь с красным лицом, Филипп уже на месте, сидит за заказным столиком. Официанты крутятся вокруг него. У Юры походу беда с камерой, понимаю это по его испуганным глазам. Несколько здоровых амбалов в чёрном рассаживаются за соседние столики.
Филипп разговаривает с женщиной средних лет в деловом костюме и волосами пепельного цвета. Она кивает. Возможно, до этого я не замечала, но теперь понятно, ресторан (вовсе не кафе, как я предположила вначале) в полном опустошении, кроме нас.
Надеюсь, что ни Филипп, ни его спутница, кем бы она ему не приходилась, не обратят внимания на мой незапланированный поход в туалет. Когда наконец-то оказываюсь возле столика и, не прекращая кланяюсь и здороваюсь со всеми подряд, но слишком тихо, поэтому никто не обращает на меня внимания.
– Добрый день! – наконец громко произношу я и усаживаюсь за столик слишком резко. Стул предательски шатается, но не падает. Филипп всё ещё переговаривается с рядом стоящей женщиной, потом она кивает в последний раз и устраняется. Следом подбегает официант с меню, и певец делает заказ.
– Извините, просто с утра ничего не ел, – он улыбается своей фирменной обворожительной улыбкой. Официант предлагает и мне меню, я отказываюсь, и он мигом убегает прочь. Смотрю на Юру, который наконец-то совладал с волнением, и теперь лыбился до ушей снимая все, что только можно уловить объективом недорогой камеры. Тем временем достаю листик с подготовленными вопросами, телефон в котором есть встроенный диктофон. А в голове полнейший сумбур. Все вопросы, написанные два часа назад в кабинете, кажутся глупыми и неинтересными, но делать нечего. Я не могу продолжать молчать, нужно что-то говорить.
Филипп берет мою дрожащую и вспотевшую левую руку и целует тыльную стороны ладони. От неожиданности зависаю на несколько секунд.
– Очень приятно, Филипп Миркоров.
Тут появляется официант с подносом и выставляет на стол заказанные блюда. Успеваю подумать, почему так скоро? Обычные посетители вынуждены ждать по минут двадцать. Официант желает приятного аппетита и собирается уносить ноги, как громкий голос Филиппа заставляет его вернуться.
– А вы не хотите сделать заказ у дамы?
Собираюсь сказать, что он уже предлагал мне меню, и я отказалась, но увидев перепуганное выражение на лице молодого официанта, прошу кофе и тот вприпрыжку убегает.
Молча наблюдаю, как Филипп готовится к трапезе. Сам себе наливает в кружку свежезаваренный чай с жасмином.
– Наверное, начнём… – дрожащим голосом произношу я. Это меня саму раздражает. Какого чёрта! Вытираю ладони о джинсы, включаю диктофон. Филипп кивает, делая глоток чая. – Вы уже были однажды в нашем городе…
Официант приносит мне горячий кофе. Говорю спасибо и продолжаю: