Близость

Он взял ее за плечи и изучающе смотрел на нее.

— У вас самые красивые глаза на свете, — сказал он, — при этом освещении они еще красивее.

Он привлек ее к себе. Барбара пыталась сопротивляться, но бесполезно. В его руках ее тело было как воск. Он нежно обнял ее. Барбара понимала, что происходит что-то нелепое, что такого быть не может. Она совсем не та женщина, которую бы захотел поцеловать совершенно незнакомый мужчина. Для этого она была неподходящей, слишком почтенной по поведению. Она знала, что ее платье, как бы дорого оно не стоило, делает ее старомодной, малопривлекательной.

То, что красивый незнакомец увлек ее в уединенный салон и поцеловал, превосходило все ее мечты. Это насторожило ее, но в то же время вызвало в глубине ее такую слабость, которая лишила элементарного чувства самообороны. Барбара наслаждалась убаюкивающим прикосновением его рук. Ей действительно было все равно, кто он и зачем это делает. Хотелось просто упиться этим мгновением. Она не ждала, что оно продлится долго.

— Вы несчастны, — сказал он. — Я это чувствую. Почему вы несчастны?

На глаза ее навернулись слезы. В его голосе звучало участие.

— Не спрашивайте, — сказала она.

— Хорошо, — он сильнее прижал ее к себе. Они стояли в полумраке, покачиваясь. Звуки оркестра доносились неясно, как мелодия из другого мира.

— Вы никогда не думаете о себе, — прошептал он. — Вы все время работаете только для других. Ни минуты не можете уделить для собственного счастья.

Она взяла его за плечи, немного отодвинулась.

— Откуда вы знаете об этом? — спросила она.

— Я ничего не знаю, — сказал он, — я это чувствую по тому, что происходит с вами.

Они помолчали.

— Слишком часто наш разум не способен принять что-то новое, — сказал он, — например, мы могли бы сейчас уйти отсюда вдвоем. Могли бы улететь в маленькое местечко у мыса Код, которое я знаю. Мы были бы там задолго до полуночи. Там есть чудесный маленький отель с прекрасным видом на океан. Мы пили бы шампанское в номере, где только вы и я…

Барбара невольно прикрыла глаза.

— Там было бы так тепло, так уютно, — шептал он, — горит камин. И мы вдвоем…

— Зачем вы говорите об этом? — спросила она.

— Потому что я хочу быть с вами, — сказал он, — серьезно. Почему бы вам не поехать со мной сегодня? Никто не узнает.

"Мой отец узнает", — громко застучало в ее голове.

— Не могу, — запротестовала она, — не могу.

Он крепко держал ее в объятиях. Руки обнимали ее талию. Он целовал ее щеки, глаза, шею. Его бедра с силой прижались к ее животу. От этого движения она застонала.

— Вы вольны делать все, что хотите, — сказал он, — вы свободная женщина.

Ощущение его тела, тесно прильнувшего к ней, наполнило ее желанием. Она с трудом дышала.

— Поедем, — сказал он.

— Не могу, — простонала она, — я ведь даже не знаю вашего имени.

— А если я назову вам его, вы обещаете, что от этого ничего не изменится? — спросил он, медленно целуя ее.

— Мм… — только и смогла ответить она, закрыв глаза от наслаждения.

— Вы поедете со мной тогда? — спросил он.

— Мм… — Барбара была не в силах что-либо ответить.

— Меня зовут Джордан, — сказал он.

Медленно, словно издалека, до нее дошел смысл услышанного. Вместе с ним к ней вернулось самообладание, властно руководившее ею многие годы.

Глаза ее широко открылись.

— Лазарус? — сказала она.

Он пристально смотрел на нее, но ничего не сказал. Его взгляд приковывал к себе, делая ее почти безвольной.

— Джордан Лазарус, — сказала она.

Она вырвалась из его объятий. Не утихший еще в глубине ее тела трепет только усиливал чувство внезапного стыда и злости. Она ударила его по щеке.

— Убирайтесь отсюда, — сказала она, — убирайтесь, пока я не приказала вас выставить. Вам здесь не место.

— Так же как и вам, — сказал он. — Я же вижу. Почему бы вам не пойти со мной и не выслушать мое мнение. Тогда бы вы поняли…

— Я все прекрасно понимаю и так, — сказала она. — Убирайтесь.

— Послушайте, — настаивал он, взяв ее за плечи. — То, что делает ваш отец, нечестно. Вы сами это понимаете. Просто выслушайте меня. Я хочу, чтобы вы поняли, скольким людям нанесет он вред, если осуществит то, что пытается сделать.

— Это вы поступаете нечестно, — сказала она.

Он снова прижал ее к себе и поцеловал. Она отталкивала его, стараясь освободиться. Но в самом ее отчаянии сквозило желание, и он чувствовал это. Он также чувствовал беспредельную боль, охватившую каждую частицу ее тела, и не мог понять причины.

Наконец она вырвалась и быстро пошла от него.

— Уходите сейчас же, — сказала она, — а то я позову охрану, и они вышвырнут вас отсюда. И я расскажу отцу, что вы сделали.

Джордан улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он, — я уйду. Но подумайте над тем, что я сказал. Подумайте над тем, что произошло сегодня между нами. Не забывайте меня. Пожалуйста.

И он ушел.

Барбару всю трясло от гнева на его самоуверенность и вероломство. Но к ее гневу и стыду примешивался не утихший в глубине души шторм наслаждения.

Она оттолкнула Джордана Лазаруса, отвергла его. Но не забудет.

Она решила не рассказывать отцу о случившемся. Это было ее личное дело.

В машине по дороге домой Виктор Консидайн заметил, что дочь нервничает. Он спросил, что с ней происходит. Она ответила, что разболелась голова.

— Ты мало ешь, — сказал он, — в этом вся проблема.

Дома, поднявшись к себе, Барбара Консидайн долго стояла под горячим душем. Она с сожалением чувствовала, как мыло и вода смывают следы прикосновений Джордана Лазаруса. Ее тело трепетало под струями воды.

Выйдя из душа, она посмотрела в зеркало на свое обнаженное тело. В конце концов, оно выглядело не таким уж безобразным. Груди полные, талия стройная, только руки и ноги немного полноватые. Хорошая диета и физические упражнения могут устранить эти недостатки. Во всем повинна ее одежда, которая делает ее непривлекательной. Опытный консультант-модельер может полностью изменить ее.

Она надела ночную рубашку и осторожно прошла в спальню. В пустом доме стояла тишина. Барбара легла в постель и открыла роман, который читала на ночь. Несколько раз перечитала один абзац, но не могла вникнуть в его смысл. Образ Джордана Лазаруса стоял перед глазами. Непонятный страх медленно охватывал ее.