Близость

Поэтому-то представлять Харли, так называемого друга, пытавшимся попользоваться чистотой Джил было для Роя нестерпимо. С той минуты, как он услышал об этом, он чуть с ума не сошел от ревности.

Но Джил запретила ему идти на конфронтацию с Харли.

Поэтому Рой задумал воспользоваться другим приемом, основанным на его большом деловом опыте. Он начал предпринимать осторожные ходы, чтобы убрать Харли из компании. Харли был обузой, бесперспективным сотрудником, достигшим своего "потолка" с десяток лет назад, а теперь ни на что не годным.

И это была правда. Неоднократно в последние годы Рой использовал свое влияние, чтобы защитить Харли от тех, кто хотел, в силу своих амбиций, избавиться от него. Делал он это чисто по-дружески.

Теперь же, движимый ненавистью, он пустил в ход все свое влияние, чтобы убрать Харли.

Прошло несколько недель. Внешне "Континентал продактс" оставалась благополучной компанией, нацеленной на солидное пополнение своего бюджета и на благополучное, сильное положение в будущем. Но внутри компании продолжалась ожесточенная борьба, которая вскоре должна была определить будущее по крайней мере дюжины руководящих сотрудников, и, прежде всего, Роя Инглиша.

В один из периодов затишья в этой борьбе, в пятницу утром Рой отправился с Харли, как обычно, играть в сквош.

Рой по-прежнему продолжал играть с Харли в сквош после того, как Джил рассказала ему о случае в лифте. Рой хотел понаблюдать за Харли, чтобы в нужное время нанести ему сокрушительный удар. Прошедшие недели Рой оставался приветливым и непринужденным в отношениях со своим старым другом.

Харли был человеком не очень умным, но очень хитрым. Годы, проведенные в позиционной "войне" внутри компании, не прошли для него даром. Он знал, что его разговор с Джил дошел до ушей Роя. Поэтому он был начеку.

После игры они прошли в раздевалку, болтая о спорте, о делах на бирже, об общих приятелях.

Ситуация была классической. Каждый знал, что думает другой, но не показывал виду. Харли знал, что Рой изо всех сил рвется занять пост президента. Он подозревал, что за неожиданной борьбой Роя за власть стоит Джил Флеминг. Это могло означать, что в случае предстоящих перестановок в компании Харли выйдет из игры.

— На прошлой неделе Дженни и я видели тебя с Джил в "Камберленде", — сказал он.

— Да? — Рой от удивления поднял брови. — Я вас не заметил.

Харли присвистнул.

— Эта Джил — красавица, — сказал он. — Все от зависти к тебе умирали в тот вечер.

Рой промолчал.

Закрыв свой шкафчик, Харли повернулся к Рою.

— Она — девочка что надо, — сказал Харли. — Не помню, говорил ли я тебе, что я раз или два приглашал ее на свидание. Уже давно. Все было не так серьезно, как у тебя, так, немного посмеялись.

Рой перестал одеваться и уставился на друга.

Харли посмотрел ему прямо в глаза.

— Забавная девица, — сказал он. — В постели — великолепна. Знает все уловки и приемы.

Рой стиснул руки в кулак. Он не верил ни одному его слову и готов был ударить Харли по носу. Он помнил, с каким отвращением Джил рассказывала о попытках Харли соблазнить ее в лифте. Представить, что Харли мог действительно затащить Джил в постель, было полным абсурдом. Харли был жестоким, ограниченным торгашом, а Джил — таинственной нимфой, слишком совершенной, чтобы снизойти до него.

И все-таки тело Роя охватила какая-то непонятная напряженность, которая никак не отпускала. Он чувствовал, как трясутся у него руки, и сжал кулаки еще сильнее.

Харли посмотрел на него, потом отвернулся и улыбнулся.

— У нее есть такая красивая родинка, — сказал он. — Довольно возбуждающая. Как Ева с яблоком. Совсем рядом с ее волосиками, вот здесь… Никогда ничего подобного не видел. Руку не мог отвести от нее.

При этих словах Рой побледнел. Он не смотрел на Харли. Нечеловеческим усилием воли он сдержал эмоции. С трудом натянул брюки и застегнул ремень — так сильно тряслись руки.

Харли уже оделся и пошел к выходу.

Обернувшись, он посмотрел в лицо Роя. Глаза Роя смотрели серьезно.

— Не позволяй женщине делать из себя посмешище, Рой, — сказал он откровенно. — Ты слишком умен для этого. Что касается остального, что ж, мы же друзья. Если ты станешь президентом, а меня "уйдут", то я пойму.

Он тронул Роя за плечо.

— Но не позволяй женщине делать из себя посмешище, — повторил он.

Рой оставался в раздевалке один. Он сидел на скамейке у своего шкафчика, задумавшись.

Дрожь в руках прошла. Голова прояснилась. Он чувствовал, что после долгого перерыва становится сам собой, словно тонущий, в последнюю минуту вырвавшийся из объятий голодного океана.

На помощь пришел годами приобретенный холодный эгоизм, медленно очищавший глаза от пелены, за которой он долго ничего не видел. Бушевавшая в нем ярость, направленная, в общем-то ошибочно, на Харли, утихла. Вернулись уравновешенность, стальная уверенность.

В раздевалке Рой просидел больше часа, погруженный в глубокие раздумья.

Когда наконец встал, решение было принято.

На следующее утро служащий охраны вручил Джил уведомление о расторжении контракта компании с ней и об увольнении.

Она прочла уведомление. Оно было написано сухим, официальным языком.

В сопровождении служащего охраны она покинула помещение компании. Ей было сказано вернуть пропуск на проходной и сдать карточку о разрешении на парковку.

Добравшись домой, Джил позвонила в офис Роя. Ей ответили, что его нет в городе. Она позвонила ему домой. Там никто не поднимал трубку.

Она позвонила в офис Харли Шрейдера. Она все быстро обдумала. Ей необходимо было немедленно переговорить с Харли и, возможно, пообещать ему то, на что при других обстоятельствах никогда бы не пошла. Но выбора не было.

Секретарша Харли ответила, что его нет в городе.

Теперь она ясно поняла, что произошло.

Харли ее не удивил. Она поняла, что он осознал, какое влияние она имела на Роя, и сообразил, что в конечном итоге это может привести к концу его карьеры в компании.

Конечно, она проклинала себя за то, что переспала с Харли в первую неделю работы в компании. С тех пор прошел почти год. Но время не вернешь. Связь с Харли была вынужденной. Именно из болтовни Харли в постели она узнала о Рое, о его влиянии в компании, о том, что он не женат, о его заглохших амбициях.