Близость
Шрифт:
Джордан покачал головой.
— Она сделала по особому заказу, — сказал он. — Привезена из Рима. Не просто будет ее отремонтировать.
Девушка выглядела очень уставшей и расстроенной, но от этого еще красивее.
— Думаю, нам лучше обменяться страховыми карточками, — сказала она. — Это явно моя вина. Мне очень жаль. Я действительно вас не видела.
От ее расстроенного вида у него больно сжалось сердце. Ее машина была старой модели. Видимо, у нее не все хорошо с финансами. Было в ней что-то очень юное, несмотря на деловой вид. Она ему понравилась, не могла не понравиться.
Порывшись
— Не могли бы вы оказать мне услугу, — сказал Джордан, показывая взглядом на поврежденный бампер ее машины. — Вмятина на бампере небольшая, а я только что вспомнил, что срок действия моей страховой карточки истек три недели назад, и я не успел ее обменять на новую. В этом отношении я очень забывчив. И потом… будет неудобно, если узнают об этой аварии. Мне придется заплатить большой штраф за езду на машине без карточки.
Джордан взглянул на нее.
— Почему бы нам просто не забыть о том, что произошло? — спросил он. — О своей машине я позабочусь сам. Не хочу втягивать в это дело страховые компании или полицию. Что вы на это скажете? Вы окажете мне услугу.
Девушка, видимо, была озабочена его предложением.
— Что ж, — сказала она, — если вы считаете, что так лучше… Но я чувствую себя неудобно, не сообщив в полицию об этой аварии.
— Никто не узнает, — сказал он. — Это будет нашим секретом.
Джордан изучающе посмотрел на нее, оценив ее честность. Столкновение произошло скорее по его, а не ее вине, но она готова была взять всю ответственность на себя, в результате чего ее страховой взнос возрос бы. Даже сейчас она с трудом принимала предложение, которое шло вразрез с законами.
— Возможно, так будет правильно, — сказала она, снова посмотрев на его машину. — Прошу прощения за то, что я сделала с вашей дверцей.
— О, не беспокойтесь, — ответил Джордан. — Вообще-то, она никогда мне не нравилась.
Его попытка пошутить выглядела жалкой. Девушка улыбнулась вымученной улыбкой.
Они замолчали. Джордан не переставал восхищаться ею. В его глазах она стала еще красивее, когда он услышал, как она говорит. Ее честность и искренность словно приоткрывали дверь в глубину ее личности, придавали ей очарование, против которого Джордан не мог устоять. Ой, спрашивал себя, знает ли она, кто он. До сих пор она и виду не подала.
Послушайте, — сказал он, — не могли бы вы пообедать со мной? Просто для того, чтобы подтвердить, что между нами не осталось неприятных чувств. Вы, верно, в глубине души подшучиваете надо мной. Вот он, мол, какой преступник, ездит без страховой карточки, и все прочее.
Мальчишеская улыбка озарила его лицо, а глаза смотрели с надеждой.
Она покраснела, но держалась уверенно.
— Нет, благодарю, — сказала она. — Боюсь, что я занята. Но спасибо вам за то, что вы были так добры.
— Не стоит благодарности, — сказал он. — Это вам спасибо.
Какое-то мгновение Лесли стояла и смотрела на него.
— Не могли бы вернуть мою страховую карточку? — спросила она.
Джордан рассмеялся и протянул ей карточку.
Лесли
вернулась к машине и села. Джордан хотел повторить свое приглашение на обед, но его внезапно охватило почти мальчишеское смущение и лишило смелости.Джордан тоже сел в машину, освободил ей проезд и наблюдал, как она выезжает со стоянки. Он заметил вмятину на заднем бампере ее машины. Записал номер ее машины.
Джордан запомнил имя на ее карточке.
Лесли Чемберлен.
В этот день Джордан не улетел в Нью-Йорк.
Сорок пять минут он просидел в своей искореженной "Альфа-Ромео" на стоянке машины у гостиницы, раздумывая. Затем вышел из машины, вернулся в гостиницу и позвонил в аэропорт своему пилоту сообщить, что его полет отменяется.
В баре он заказал выпивку. В расстройстве он выпил несколько глотков и, найдя ближайший телефон, позвонил в штаб-квартиру "Лазарус интернешнл" в Нью-Йорке. Он сообщил своему секретарю, что задержится в Бостоне по крайней мере до следующего утра и попросил перенести на другое время назначенные в Нью-Йорке встречи.
После звонка он допил свою порцию, вернулся к телефону и позвонил Барбаре предупредить, что вечером не вернется домой. Свою задержку он объяснил возникшими проблемами с "Модерн имиджис" и нежеланием обижать сотрудников компании своим отъездом после короткого выступления, взваливая на их плечи всю грязную работу по проведению собрания.
Барбара восприняла это объяснение с пониманием и сочувствием.
— Я буду скучать по тебе, — сказала она. — Побыстрее возвращайся.
— Я тоже буду скучать, — сказал Джордан. — Утром я первым делом позвоню тебе.
Повесив трубку, он вздохнул с облегчением и заказал еще порцию выпивки.
Но ни спиртное, ни успешная перемена планов не могли успокоить безумное возбуждение в душе.
Он послал за одним из своих помощников, чтобы тот принес ему список всех присутствующих на встрече. Трясущимися руками он перелистал страницы.
"Чемберлен, Лесли, — прочел он, — помощник менеджера по заказам "Уилер эдвертайзинг", Джонсонвилль, Лонг-Айленд".
Другой информации в списке не было. Придется в бюро регистрации гостиницы узнать номер ее комнаты. Джордан прикрыл глаза. Ко второй порции выпивки он почти не притронулся. Приятное волнение не давало возможности решить, что делать дальше.
Тогда он вспомнил о записанном номере машины Лесли Чемберлен.
Джордан направился к телефону в третий раз и позвонил. Затем вернулся к своей выпивке, допил ее и почувствовал себя освеженным, целеустремленным.
Он начал действовать.
На следующее утро Лесли встала рано.
Она остановилась в недорогом мотеле в двух милях от гостиницы, где проходило собрание. Она накладывала на лицо косметику в ванной комнате, когда зазвонил телефон. Шаркая шлепанцами, она подошла к телефону и сняла трубку.
— Алло?
— Мисс Чемберлен? В конторе мотеля для вас кое-что оставили.
Одевшись, Лесли прошла по довольно запущенному коридору к конторе.
— Доброе утро, мисс, — сказал управляющий. — Это для вас.