Блоги

– Вы тут поосторожнее, хорошо?
– сказал он и выбежал из комнаты.

Я услышала звон разбиваемого стекла и вышла в коридор, стараясь унять сердцебиение. Сейчас все будет зависеть только от меня. Я должна задержать их как можно дольше, чтобы ребята успели посадить Риту на поезд. А для этого я должна полностью контролировать себя и не поддаваться эмоциям.

Я услышала, как в замочную скважину с той стороны вставили ключ, и мельком взглянула в зеркало, чтобы убедиться, что выгляжу достойно и спокойно. Лучше бы я этого не делала. Я была бледна, в моих глазах метался страх. Но, по крайней мере, на моей стороне, было преимущество неожиданности. Они рассчитывают найти тут Риту, но никак не меня.

Ручка мягко повернулась. Дверь открылась. Я увидела силуэты нескольких человек. Первым в квартиру вошел Тимофей, за ним Кира. Оба вытаращили глаза при виде меня, но я не стала ничего им говорить. Я пыталась разглядеть третьего, кто пришел с ними и кого я никак не могла увидеть за их спинами.

– Добрый день, Даша, - раздался спокойный голос Майка. Он обошел Киру и вышел вперед.
– Какая ты нетерпеливая. Я же писал, что у меня сегодня дела.

Он улыбнулся так, как умел улыбаться один Майк. И впервые в жизни эта улыбка напугала меня.

Глава 20

Я вернулась в комнату и села на диван, на котором совсем недавно лежала Рита. Я слышала, как они бегают по квартире, хлопают дверцами, ищут Риту. Как будто она была настолько глупа, чтобы спрятаться в шкафу. Что делал Майк, я не знала. Я не слышала его голос, и мне уже казалось, что его на самом деле тут нет, а сцена в коридоре всего лишь плод моего воображения. Я бы предпочла, чтобы мне все это привиделось, хотя это и явный признак душевного расстройства. Лучше сойти с ума, чем знать, что Майк, мой Майк на их стороне.

– Где она?
– спросил Майк, заходя в комнату.

Он выглядел совершенно спокойным, как будто мы были дома и обсуждали, что приготовить на ужин. На лице Тимофея, который возвышался за его спиной, и то было написано большее волнение. Как ни странно, это неестественное спокойствие придало мне сил. Раз он может вести себя как ни в чем не бывало, я тоже смогу.

Я села поудобнее, закинула ногу на ногу и с милой улыбкой сказала:

– Не понимаю, о ком ты говоришь.

Майк взял стул и сел напротив меня.

– Как ты уговорила ее уехать?
– Он вздохнул и посмотрел на Тимофея.
– Ты был уверен, что без тебя она и шагу не сделает.

– Далеко не убежит, - отозвался Тимофей, стараясь не глядеть в мою сторону.
– У нее в куртке жучок.

Майк довольно улыбнулся, а меня прошиб холодный пот.

– Вот в этой куртке?
– раздался язвительный голос Киры. Она вошла в комнату, держа на вытянутых руках джинсовую куртку Риты.
– Она ее не надела. Сюпрайз!

В отличие от Тимофея, который избегал встречаться со мной глазами, Кира так посмотрела на меня, как будто я лично заставила Риту оставить куртку в квартире.

– Она знает, где Ритка, - прошипела Кира.
– Пусть скажет.

– Кира, как ты говоришь об учительнице?
– усмехнулся Майк.
– Придется вызвать твоих родителей в школу.

Тимофей прыснул, на лице Киры появилось подобие улыбки.

– Я вам ничего не скажу.

– Играешь в героиню? Тебе идет.

– Зачем ты это делаешь?
– с горечью спросила я.
– Ты же сказал, что хочешь просто жить.

– Ты правда думала, что я останусь сторонним наблюдателем? Не может быть, Даша. Оказывается, ты очень плохо меня знаешь.

Я совсем тебя не знаю.

– Разве тебе самой не интересно? Не хочется к нам присоединиться?

– Мне хочется только одного. Чтобы вы оставили Риту в покое.

– К сожалению, это невозможно, - вздохнул Майк.
– Она опасна.

– Она уехала. Забудьте про нее.

– Чего ты так переживаешь? Для тебя и всего остального мира Рита мертва.
– Майк усмехнулся.
– Мы всего лишь восстановим статус-кво.

Я смотрела в его ледяные глаза и цепенела от ужаса. Мужчина, который сидел передо мной на стуле, был мне совершенно незнаком. У него были глаза Майка, его тело, его улыбка. Он был точной копией Майка. Но он не был Майком, и я впервые четко осознала это. У Майка никогда не было такого взгляда.

– Даша, у нас сейчас два варианта, - продолжал он.
– Или ты добровольно говоришь нам, куда твои друзья повезли Риту. Или...

– Или что?
– жадно переспросила Кира, подавшись вперед.

– Или мы отследим Риту по второму жучку, который спрятан у нее в рюкзаке, - закончил Майк.

Кира скривилась. Она была явно разочарована.

– На ней второй жучок?
– рассмеялся Тим.
– Круто.

– Анна настояла, - сказал Майк.
– На всякий случай.

Аня Финникова, догадалась я. Аня, которую Денис считает такой хорошей и слегка запутавшейся.

– Как видишь, мы можем обойтись и без тебя, - произнес Майк, гипнотизируя меня взглядом.
– Но если ты хочешь присоединиться к команде, тебе достаточно только сказать слово.

Я отвернулась.

– Она в начале Дорожной улицы, - сказала Кира, не отрывая глаз от экрана телефона.

– Где это?
– спросил Майк.

– Рядом с вокзалом, - ответил Тим.

– Логично, - усмехнулся Майк.
– Поехали.

Он встал. Я тоже вскочила на ноги.

– А ты куда собралась? Ты посидишь здесь, пока мы не закончим.

– Вы не можете меня здесь запереть!

– Почему?
– искренне удивился Майк.
– Мне не нужно, чтобы ты путалась у нас под ногами. Потом я за тобой приеду. Не волнуйся.

Он вышел в коридор. Я услышала, как открывается входная дверь. Волна ярости захлестнула меня с головой. И не только ярости. Боли, страха, отчаяния. Что они сделают с Ритой, когда догонят ее? Что будет с Денисом и Лерой? Я должна их остановить. Как угодно, но должна.

– Стойте!
– закричала я во все горло.
– Стойте! Ни с места!

Горло перехватил спазм, перед глазами все закружилась. Я захрипела, схватилась за стенку, чтобы устоять на ногах... В голове билась одна-единственная мысль: все сейчас зависит от меня. Ради Риты, ради Дениса и Леры я должна это сделать. Превозмогая непонятную, неизвестно откуда взявшуюся слабость, я вывалилась в коридор.

И застыла на месте, пораженная тем, что я там увидела.

Все трое не шевелились, будто затеяли старую детскую игру в «замри-отомри». Тимофей стоял с поднятыми руками: он застегивал молнию на куртке. Кира остановилась у открытой входной двери. Она держалась за ручку и смотрела на меня с ненавистью. В дверях замер Антон. Он прислонился к стене, и его глаза, в отличие от Киры, были полны детского изумления.