Боевой режим

Я удивился своему спокойствию. Почему-то в голове прозвучали слова майора Ермошкина из моего Суворовского детства: «Ветер пулю так относит, как от прицела два отбросить». Виктор Алексеевич, дорогой вы мой офицер-воспитатель из Калининского СВУ, какой нужной сейчас оказалась ваша наука!

Мой АКС изрыгнул еще две очереди. Не знаю, это было на самом деле или нет, но из кустов, по которым я стрелял, послышался вскрик. Оттуда, где мы спешились после обстрела из гранатомета, елочной гирляндой сверкнула очередь трассеров в то место, куда стрелял я и откуда был слышен вскрик.

— Ты как? — неподалеку от меня, ближе к опушке, плюхнулся Игорь.

— Нормально. Как доктор? — Я резко вспомнил, что не видел, чтобы доктор пробегал мимо меня.

— Да тут я… Юрик, а ты хорошо стреляешь. — Доктор обрывком бинта вытирал пот со лба, укрывшись за соседним деревом и переводя дух после перебежки.

— Ладно тебе. Как научили, так и стреляю….

Внезапно наступила оглушающая тишина. Только танк лениво рычал двигателем, да птицы в ветвях сначала робко, а потом все громче возобновляли свое щебетание.

На дороге появилась БМП, проехала мимо нас, свернула влево и, почти доехав до того места, куда я стрелял, встала, медленно поворачивая башню вправо-влево.

Еще одна БМП проехала мимо нас и, резко повернув вправо, встала, подмяв под себя виноградную лозу.

Стали подходить бойцы. Сгрудившись в группы по три-четыре человека.

— Рассредоточиться! — прозвучал чей-то властный голос.

— Пошли к комбату, — Игорь поставил автомат на предохранитель и многозначительно посмотрел на мой АКС. Я, не глядя, поднял рычажок переключателя вида огня в верхнее положение.

Комбат приветливо взмахнул рукой и жестом предложил расположиться рядом, продолжая отдавать команды по рации, устало привалившись к БМП.

— Ну что Юрий Батькович, с крещением тебя. Красиво, красиво бежали! Да и стреляете грамотно. Вовремя «духа» с буром «снял». И откуда он взялся!

— Может из кяриза? — вставил слово Больбатов.

— Кто его знает…. Юра, вот с Игорем все ясно. Он до вашего училища в пехоте «срочную» служил. А у тебя, откуда такая прыть?

— Калининское СВУ, — буркнул я, пытаясь вспомнить, когда это я успел «духа» с буром «снять». По мне стреляли, и я стрелял, меняя, как учили, позиции. Слышал вскрик, но чтобы в кого-то попал — не видел.

— Ну, тогда все ясно! Как стрелок ты мне уже интересен. Думаю, что и с авиацией ты также управляешься, как и с автоматом.

Дроздова снова запросили по радиостанции. Опять пошли его команды, иногда сдабриваемые крепкими русскими словами.

В эфире снова стало тихо.

Мимо нас, фырча моторами, проехали несколько БМП и, свернув с дороги, прямо по винограднику стали на блоки слева и справа от дороги.

— Командир, а что дальше?

— Дальше, под прикрытием брони бежите рысью к заставе. Встретимся там….

Прыг-скок, прыг-скок, прыг-скок….

«И дернули же меня черти слезть с БМПэшки. Ехал бы себе спокойно с Орловым, душновато, но зато спокойней и бежать никуда не нужно…».

Прыг-скок, прыг-скок….

«И как в этом железе воевать можно? Эка тяжесть! Тут слоном нужно быть, чтобы не замечать этого экспериментального противопулевого «бронника», и каска все на глаза съехать норовит…».

Прыг-скок, прыг-скок….

«Радиостанция мешает, то по ляжкам, то по заднице лупит. Духи, вот гады, не могли ряды этой лозы реже или почаще посадить! Неудобно бежать. Как по шпалам идти!»

Прыг-скок, прыг-скок, прыг-скок….

Где-то на полпути этой полутора километровой дистанции по нашей БМП снова «накатили». Пули процокали по броне, а некоторые, противно визжа, срикошетили и прошли мимо нас. С блоков мгновенно ответили шквальным огнем. Наш бронированный щит ускорил движение. Пришлось и нам прибавить прыти.

Прыг-скок, прыг-скок, прыг-скок….

Вот и застава. Расположилась в старом доме-крепости с двумя невысокими башнями. Это она виднелась с опушки «зеленки», за виноградником. Наконец-то добрались!

Согнувшись пополам, я отплевывался и безуспешно пытался восстановить дыхание, а в голове свербела одна глупая мысль: «Интересно, а бронежилет у меня тоже от пота промок насквозь или нет? Так я еще никогда не бегал!»

Отдышавшись, напившись вдоволь воды, хорошенько умывшись, мы с Игорем пошли искать комбата.

— Так, мужики, вы мне сегодня не нужны. Ночуем здесь. На рассвете — ваше время. По этим целям «Грачи» (штурмовики Су-25) будут наносить БШУ (бомбово-штурмовой удар). — Капитан Дроздов на карте Игоря Больбатова нарисовал условные значки и поставил предполагаемое время нанесения удара. — Не шарахайтесь почем зря — снайпер работает. Пригодитесь — позову.

Солнце клонилось к закату. Темнота в этой горной стране наступает очень быстро. Поэтому решили сначала осмотреть крепость, а потом найти место, где можно поспать и поесть.

Осматривать наше пристанище было интересно, но из-за некоторой переделки, что превратила крепость в заставу, ее возраст и первоначальный вид было представить сложно. Побродив по крепости минут десять, чтобы запомнить расположение помещений и проходов мы встретили бойца, который проводил нас до комнаты, выделенной нам для ночевки.

Разложив спальники, вдруг вспомнили, что с утра ничего не ели. Достали сухпайки.

— Товарищи офицеры, прошу на ужин — в дверях комнаты стоял прапорщик, что исполнял обязанности командира заставы. Настоящего командира две недели назад снял снайпер.

Нас ждала вкусно пахнущая жареная картошка.

— Последнее изжарил, — прошептал мне на ухо Игорь. — У них жратвы почти не оставалось на момент, когда мы приехали. Давай еще откроем пару-тройку банок своей тушенки, и на столе оставим еще несколько неоткрытыми.

Я быстро сгонял за консервами.

Прапорщик искренне был нам рад. Не смолкал ни на секунду. Он уже полгода на заставе. Из двадцати пяти бойцов «дембеля» дождались только шестеро. В основном снайпер снимал, но были и такие, что по своей глупости гибли.

Полтора месяца назад два «дедушки» поймали местного старика, что возвращался с базара. Забрали все, что у него было, и пообещали, что все вернут, если он приведет им вечером «ханум» (женщину). Через некоторое время в установленном месте их ожидала девушка в чадре. «Дедушки» вернули старику отнятое и удалились вместе с ханумкой в кусты. «Молодой», которого они взяли с собой для прикрытия, целый час ждал, надеясь, что и ему что перепадет. Не дождался — в кустах лежали его старшие товарищи со вспоротыми животами, а в рот каждому было засунуто отрезанное собственное мужское достоинство со всеми причиндалами.