Боевой режим

— О, подмога пришла! — Поприветствовал нас боец с РПК (ручной пулемёт Калашникова), деловито выпускающий длинные очереди куда-то в сторону виноградника. — Смотрите: вон выносной пост, а за теми кустами, в винограднике и за каналом — духи.

Быстро сориентировались. Игорь пристроился у свободной бойницы.

— Смени меня! Я за патронами смотаюсь! — Пулеметчик юркнул вниз. В суматохе боец не сообразил, что к нему в башню поднялись офицеры.

— Да когда же ты успел все расстрелять! — Прокричал с досадой ему вслед Игорь.

Я залег у бойницы. Конкретных целей не видно. Из выносной позиции раздалась длинная автоматная очередь по кустам, что росли вдоль канала с нашей стороны. Там что-то мелькнуло. Я дал туда две коротких очереди с небольшим упреждением. В ответ по нашей башне из виноградника раздалась очередь, и цепочкой полетели трассирующие пули, глухо ударив по стене. Вот гады! Дал еще несколько очередей по винограднику, откуда стреляли трассирующими патронами, нечаянно обозначая свою позицию. Духовский автомат замолчал, но подозрительно зашевелились кусты, растущие у канала. Получи! Я снова выпустил три коротких очереди, по два патрона каждая, как учил незабвенный майор Ермошкин.

Снизу по нашей бойнице полоснуло очередью, что-то ухнуло за стеной. Посыпалась глиняная крошка. Я откатился. Протер глаза.

Мелькнула мысль: «В магазине осталось двенадцать патронов».

— Вы что там охренели? Куда по своим лупите? — проорал в бойницу Игорь.

— А ты чё «по-духовски» стреляешь?! Я думал, что «душары» уже башню взяли…. — Ответили, перекрикивая стрельбу, с выносной позиции.

— Юрик, ну их в задницу, стреляй длинными очередями. Еще свои пристрелят.

— Понял тебя! — прокричал я и выпустил по кустам длинную очередь.

«В магазине осталось семь патронов», — мелькнула мысль.

Игорь перезаряжал свой автомат. Его место у бойницы занял вернувшийся пулеметчик.

Я снова выпустил длинную очередь по кустам, откатившись, перевернулся на спину и быстро сменил магазин. Больбатов занял мое место. Стрельба понемногу стихала.

— И мой набей! — Не отрываясь от бойницы, протянул свой магазин Игорь, заметив, что я, воспользовавшись передышкой, снаряжаю свой опустевший рожок.

Снова стало тихо.

— Что же ты, голубь мой, оказался тут с одним магазином? — Игорь обратился к пулеметчику.

— Не скажу. Смеяться будете! — засмущался пулеметчик.

— Да чего уж там, кайся. Тут все свои.

— Я в «толчке» сидел, когда духи полезли. Пулемет схватил, а «бронник» и «лифчик» в углу забыл…. Виноват!

— Да, боец, ТЫ — НЕ ПРАВ!

— Виноват! — Еще раз покаялся пулеметчик и смущенно опустил голову.

Вид у него был до того комичным, а штаны с болтающимся ремнем и расстегнутой ширинкой выглядели так нелепо, что мы дружно рассмеялись….

Через некоторое время на дороге, вдоль которой мы вчера скакали по винограднику, показалась броня 180 полка. Оставив в башне пулеметчика, решили сходить к комбату.

— Игорь, объясни, пожалуйста, какой смысл стрелять такими длинными очередями? Ведь это бессмысленная трата патронов! — Спросил я, вспомнив недавнее происшествие. — Насколько я помню на расстоянии сто метров при прицельной стрельбе очередями, первая пуля идет в цель, вторая вправо — вверх на двадцать пять сантиметров, а третья еще на два-три метра выше….

— Все правильно. Но ты учти и психологию бойца — первогодка, который знает, что такими очередями как ты стреляют в основном духи. Они ведь всю жизнь воюют, а патроны дорогие…. Кстати, а ты патроны свои считал?

— Конечно! Знаешь нас как в «кадетке» (общепринятое жаргонное название Суворовских военных училищ) драли, если неправильно на вопрос Пиночета (прозвище моего училищного офицера-воспитателя, майора Виктора Алексеевича Ермошкина) о расходе патронов при выполнении упражнения ответишь.

— Да, толковые были у вас командиры…. Но ты сегодняшний урок, надеюсь, усвоил.

— Усвоил…. — Я немного смутился. — Стрелять правильно здесь не принято.

Мы подошли к БМП комбата.

— О, авиация! Живы? Целы? Ну и, слава Богу. — Капитан Петр Дроздов был нам искренне рад….

* * *

Прозвенели звонки. По корабельной трансляции прозвучали звуки дудки и такая привычная и не любимая для матросов команда: — «Команде вставать! Койки убрать!». Прошло пять минут.

«Отдраить водонепроницаемые переборки!», — снова послышалась команда. На авианосце «Адмирал Кузнецов» начинается новый день на боевой службе в Северной Атлантике.

До завтрака и предполетных указаний далеко. Я зябко поежился и юркнул под одеяло. По привычке взглянул на секретер, где лежала «авианаводческая» Р-853М.

Что же было еще в тот день?

Май 1987 года. Афганистан. Чарикарская «зеленка».

Рядом с КП нашего батальона развернул свой командный пункт и подполковник Аушев. Там же мы разыскали и наших товарищей — капитана Спевакова и майора Карасева.

Пока Игорь Больбатов вкратце рассказывал Виталику Спевакову о наших приключениях, мы с Николаем Карасевым уселись за кустами, у невысокого короткого дувала, примыкавшего к стене заставы. Молча закурили, угощая друг друга. Подопечным негоже перебивать своих инструкторов. Николай сочувственно похлопывал меня по плечу при рассказе Игоря о том, как мы вчера попали в передрягу в «зеленке», бежали по винограднику и отстреливались от духов уже сегодня утром.

Майор Карасев, как и я, приехал с Прибалтики. Последнее время служил на аэродроме Скульте, что под Ригой, а до этого у нас, в Сууркюле.

— Игорь, ты, по-моему, оправдываешь одно из своих прозвищ — Спеваков хитро взглянул в нашу сторону, намекая на то, что Больбатова за глаза иногда называют вульгарным названием человеческой пятой точки на букву «Ж». Этим словом на «афганском» жаргоне называется и неприятная ситуация, в какую иногда попадают некоторые подразделения, если напорются на засаду, например. Последнее время Игорю явно не везло. Из одной «Ж» он попадал в другую.

— Да ладно тебе! Сам-то тоже сейчас не в танке сидишь. Как самочувствие? — Игорь намекнул на то, что Виталик позавчера утром поехал в штаб 108 дивизии, а оттуда в 180 полк после изрядной попойки, лишь немного похмелившись.

— Ты прав: только спьяну можно добровольно полезть в «зеленку». Все. Завязываю. Позавчера вечером для поправки здоровья с друзьями со 180 полка чисто символически выпили «за встречу». Им ничего, а я после первого же тоста «уехал». Видать, «на старые дрожжи» развезло. Просыпаюсь — в танке куда-то еду. Вылез наружу: мать моя женщина, «зеленка» вокруг! Думал уже «галюники» начались. Оказалось все точно: на самом деле по «зеленке» едем. Все, мужики, точно решил: «завязываю». — Виталик почесал затылок. — Вернемся, Церковский опять «драть» будет. И откуда он только о моих «подвигах» узнаёт?