Богачи

— Договорились. Обещаю — в первый и последний раз. — Закери с облегчением улыбнулся, и краска смущения залила его щеки.

Тиффани подумала, что точно так же радуются дети, когда им чудом удается избежать неминуемого наказания за какую-нибудь шалость.

— Ты с ума сошла! — воскликнула Морган. — Зачем ты даешь ему деньги? Неужели не ясно, что карточный долг — вранье? Наверняка деньги ему понадобились на аборт для какой-нибудь потаскушки, которую он нечаянно обрюхатил.

— Я же сказала, — твердо повторила Тиффани. — Меня не интересует, зачем ему деньги. Я хочу лишь, чтобы он не попал в будущем в более серьезные неприятности.

Если бы не Морган, она смогла бы разговорить Закери и добраться до истины. Морган и Закери с детства с трудом выносили друг друга. Частенько младшему брату доставалось от родителей только потому, что Морган умудрялась свалить свою вину на него.

— Тифф, ты ведь придумаешь мне свадебное платье, правда? Я хочу что-нибудь средневековое, из тяжелого белого атласа. — Морган уже полностью потеряла интерес к их беседе и лениво перелистывала модный журнал.

Закери спрятал чек поглубже в карман джинсов, чмокнул Тиффани в щеку и выскользнул из студии. Одному Богу известно, как он сможет жить без кокаина! Но в этот момент Закери был полон праведной решимости выполнить данное сестре обещание.

Рут и Джо Калвин готовились к торжеству по поводу помолвки Морган с размахом и не считаясь с расходами. Были разосланы две сотни приглашений. Приготовления к приему начались с самого утра. Представители крупнейших цветоводческих фирм украсили гостиную Калвинов экзотическими растениями, столы ломились от яств, среди которых были зернистая икра из России и копченый шотландский балык. Несколько дюжин бутылок «Дон Периньона» охлаждались во льду, а бар поражал разнообразием и дороговизной представленных напитков. Над приготовлением изысканных блюд трудился известный повар-француз, чье кулинарное искусство снискало множество поклонников в самых высоких кругах нью-йоркского общества. Прислуга спозаранку полировала мебель, натирала полы, чистила столовое серебро и путалась под ногами у декораторов, развешивавших под потолком в гостиной цветочные гирлянды. Дом Калвинов сиял чистотой в том числе и благодаря усердию старушки домоправительницы, которая выдержала жестокую битву с пылесосом, но самолично убедилась в том, что и в самых труднодоступных уголках гостиной не осталось ни пылинки.

Джо вернулся из конторы в полдень, чтобы проверить, как идут приготовления к приему. В гардеробной жены он застал стилиста от Видала Сассуна, который венчал последними штрихами изысканный макияж Рут. Разложенное на кровати вечернее платье от Оскара де ла Рента сверкало блестками. Джо был чрезвычайно доволен собой. На прием приглашены его деловые партнеры — в том числе и несколько заклятых врагов — и кроме того, знакомые Рут, большинство которых состоят членами отвратительных, но модных, благотворительных комитетов. Сегодня он всем им покажет! Кто из них может похвастаться дочерью, которая выходит замуж за настоящего английского джентльмена! Что бы ни говорили злопыхатели о Джо, ему нельзя было отказать в широте души, умении побеждать, безграничной щедрости и гостеприимстве. Поскольку церемония бракосочетания должна была состояться в Лондоне, он решил пригласить на нее более сотни своих компаньонов и друзей, оплатив для них перелет в оба конца и проживание в самом роскошном отеле. Когда Джо что-то делает, он делает это со вкусом. Потерев от удовольствия руки, Джо спустился в гостиную отдать последние распоряжения.

В одиннадцать часов утра Морган отправилась в аэропорт встречать Гарри. Бежевый шелковый костюм и сумочка из светлой крокодиловой кожи эффектно выделялись на фоне черного бархатного сиденья отцовского лимузина. Морган смотрела в окно и всю дорогу до аэропорта млела от радости.

Наконец-то Гарри прилетает! Они не виделись уже три недели, а последние несколько дней тянулись так долго, что показались ей вечностью. Морган попробовала оживить в памяти черты лица Гарри, но тщетно — все расплывалось перед ее мысленным взором, отказываясь составить целостный портрет. Зато его голос звучал как живой — густой баритон с низкими протяжными нотками и полным отсутствием обычной британской резкости, — недаром они с Гарри говорили по телефону ежедневно с тех пор, как она ответила согласием на его предложение.

Гарри вез с собой одну вещицу, обладать которой Морган жаждала всеми силами своей души — обручальное кольцо. Официальное подтверждение их взаимоотношений. Гарри наотрез отказался описать подарок по телефону, желая сделать сюрприз, и сказал только, что эта «премилая штучка» из числа фамильных драгоценностей.

Морган оставалось утешаться тем, что она сможет надеть кольцо на сегодняшний прием, и сгорать от нетерпения. Интересно, подойдет ли оно к ее новому платью?

Работа над костюмами для шоу близилась к концу, и Тиффани не выходила из студии с утра до вечера. Повсюду валялись карандашные наброски и акварели вперемешку с цветными лоскутами, лентами и перьями. Результат многодневного труда вполне устраивал Тиффани. Она провела не одну беседу с художником-декоратором и осветителем и не сомневалась, что сценический эффект от ее костюмов будет потрясающим. Тиффани, как обычно, работала в паре с Дианой Джакане и не сомневалась, что ее творческий замысел претворится в жизнь без потерь благодаря истинному мастерству портнихи. Часы показывали пять вечера, а Тиффани начала работу в восемь утра. Боже, до чего же она вымоталась!

— Глория! — крикнула Тиффани в направлении кухни. — Принеси мне, пожалуйста, чай с лимоном.

— Хорошо. А печенье?

— Нет, спасибо.

Тиффани встала из-за стола и потянулась. Плечи и шея ныли от напряжения, и слегка кружилась голова. На сегодня хватит. Все равно ничего интересного уже не придумать — для этого нужны свежие мозги. После чая она приляжет отдохнуть ненадолго, потом примет освежающий душ и станет собираться на прием. Она еще не решила, что наденет.

Сообщение о помолвке Морган появилось в газетах несколько дней назад. Сузи посвятил Гарри Блэмору целую полосу с портретом, под которым стояла подпись: «Будущий граф Ломонд, владелец старинного шотландского замка и родового поместья в сто тысяч акров». Эстафету подхватили остальные крупные газеты, и теперь журналисты наперебой добивались приглашения на «эпохальный» прием, чтобы осветить его во всем блеске. Джо всегда щедро платил газетчикам, справедливо полагая, что их рвение — залог его известности, а значит, и успеха в бизнесе. Рут Калвин волновалась по поводу списка приглашенных, сомневалась, будут ли сочетаться драгоценности с платьем и не слишком ли броский у нее макияж, — словом, не находила себе места из-за всего. Она и рада была бы не придавать значения таким мелочам, но понимала, что если произойдет какая-нибудь осечка или непредвиденная заминка во время приема, Джо во всем обвинит ее. В самом деле, а вдруг официанты из ресторана, специально нанятые для этого вечера, опоздают? Или кто-нибудь из особо важных гостей не сможет прийти и в последний момент пришлет записку с извинениями? Либо не хватит шампанского или, чего доброго, кто-нибудь напьется?

Снедаемая тревогами, Рут в последний раз оглядела себя в зеркало, надушилась и спустилась в холл встречать гостей.

Не прошло и получаса, как холл наполнился мужчинами во фраках и женщинами в декольтированных вечерних платьях, придирчиво оценивающими туалеты друг друга и лицемерно улыбающимися. Рут и Джо приветствовали прибывших, приглашали пройти в гостиную и выпить шампанского.

Морган под руку с Гарри стояли тут же у входа и церемонно отвечали на поздравления гостей. На пальце у невесты сверкал изумительный темный рубин в золотой оправе, усыпанной бриллиантами. Гарри поведал Морган, что этот камень некогда принадлежал самой Марии, королеве Шотландии, которая преподнесла его в дар дальнему предку Ломондов во время своего пребывания в замке на берегу озера Лох-Несс в знак благодарности за оказанный ей прием. Увидев кольцо, Морган вздохнула с облегчением — оно как нельзя лучше подходило к ее платью, которое задолго до приема было детально описано во многих газетах. Теперь, когда вокруг них суетились фоторепортеры, Гарри с горделивой улыбкой обнимал Морган за талию, раскланиваясь с гостями. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы убедиться в том, что он безмерно счастлив и готов любить весь мир.

Когда появилась Тиффани, фотографы переключили свое внимание на нее, поскольку она была известной фигурой в шоу-бизнесе и самых высоких кругах нью-йоркского общества. Многим из них удалось сделать прекрасный снимок в тот момент, когда Морган хвасталась перед сестрой обручальным кольцом.

Потягивая шампанское, Тиффани направилась в гостиную, чтобы посмотреть, кто из гостей уже приехал. Ханта нигде не было видно, но она не теряла надежды встретить его здесь сегодня. Официанты в белых перчатках плавно скользили по начищенному паркету, обнося гостей напитками и легкими закусками. В гостиной царила атмосфера непринужденного светского общения. Тиффани неторопливо прошлась по ней и вернулась в холл.

Неустанно улыбающееся лицо Рут автоматически обращалось к двери, стоило той открыться, чтобы впустить очередных гостей. И всякий раз ее сердце подскакивало в груди. Большинство особо важных гостей уже прибыли, в списке приглашенных недоставало лишь нескольких «галочек». Рут не переставала беспокоиться, а Джо, напротив, явно повеселел. Он приветливо пожимал руки мужчинам, делал комплименты дамам и потчевал всех шампанским, настойчиво требуя, чтобы гости чувствовали себя как дома.

— Ну что ты волнуешься, мама? Все же идет хорошо, — шепнула Тиффани на ухо Рут.