Богачи

Закери вцепился в горло отцу.

6

Лицо доктора Гервица напоминало каменную маску, когда он притворил за собой дверь в комнату Закери.

— Могу я поговорить с вами и с остальными членами вашей семьи, мистер Калвин? — Он оглядел гостиную, в которой намеренно задержалось несколько гостей, тихонько переговаривающихся и допивающих шампанское в надежде разузнать пикантные подробности, чтобы блеснуть в светских салонах. — Не могли бы мы перейти в другую комнату?

— Да, пожалуйста, сюда. — Джо повел доктора в кабинет. За ними последовали Тиффани с Хантом и Морган, которую осторожно поддерживал под руку Гарри. — Моя жена ушла к себе. Она слишком потрясена происшедшим…

— Я понимаю. Вот порошки, они помогут ей успокоиться и прийти в себя. — Доктор был само сострадание и учтивость.

— Ну-с? — выжидающе воззрился на доктора Джо. Более всего ему хотелось сейчас своими руками растерзать паршивого сопляка, этого сукиного сына, который осмелился испортить такой праздник!

Морган нахмурилась и закурила, озабоченно поглядывая на Гарри. Хорошего же мнения он будет о ее семейке! Тиффани сразу же опустилась в кресло, чувствуя слабость в ногах и догадываясь, что именно скажет доктор.

— Мне очень жаль, мистер Калвин, но должен сообщить вам, если, конечно, вы еще не в курсе… Дело в том, что ваш сын — наркоман.

— Наркоман?! — воскликнул Джо и бросился закрывать дверь, чтобы эта новость не просочилась за стены кабинета и не стала достоянием сгорающих от любопытства сплетников, собравшихся в гостиной.

— Он пристрастился главным образом к героину. Насколько я могу судить, мальчик в таком состоянии, что говорить с ним бесполезно — он употребляет наркотики, судя по всему, в течение полугода. Помимо героина, у него, по всей видимости, есть привязанность к кокаину и амфетамину. Скажите, а вы не замечали, что в последнее время его поведение изменилось?

— Что вы имеете в виду? — Лицо Джо угрожающе вспыхнуло. — Вы полагаете, что я позволил бы своему сыну втянуться в такое, если бы имел хоть малейшие подозрения?

— Черт побери, откуда только он их брал? — злобно набросилась на доктора Морган, словно Гервиц и был виноват в несчастье, постигшем ее брата.

— К сожалению, достать в нашем городе наркотики гораздо легче, чем хотелось бы, — невозмутимо ответил доктор.

— О Господи! — Из груди Тиффани вырвались рыдания, и Хант ласково обнял ее за плечи.

— И что же теперь делать? — раздраженно спросил Джо. — Я не могу допустить, чтобы сцена, подобная сегодняшней, повторилась еще раз.

— Я вас понимаю, — ответил доктор, и его голос стал скрипучим, как новенькая долларовая банкнота. — Я постараюсь устроить его в клинику Мойе. Это в Пикскиле, долина Хадсон, недалеко отсюда. Если не оказать Закери немедленной медицинской помощи, он погибнет, причем довольно скоро… года через два. — Доктор взял свой черный саквояж и направился к двери. — Я позвоню вам позже, и мы обсудим детали. Будет лучше, если кто-нибудь из вас сам отвезет его туда, хотя… — Доктор печально оглядел присутствующих.

— Я отвезу его, — сказала Тиффани.

В кабинете повисло молчание. Семья ничего не имела против того, чтобы она взяла на себя эту обязанность.

Тиффани часто моргала, стараясь сдержать слезы, готовые хлынуть из глаз. Она откинулась на спинку сиденья такси, которое вызвал отец, чтобы не везти Закери в клинику в собственном лимузине и не давать, таким образом, своему шоферу повода для сплетен. Тиффани не припоминала в своей жизни дня более ужасного, чем этот. Кошмар начался с самого утра, когда она приехала к родителям, чтобы забрать бедного брата после завтрака. Навстречу ей выбежала растрепанная и разъяренная Морган.

— Ради Бога, увези его поскорее! — с таким криком она схватила Тиффани за руку и потащила к комнате Закери. — Мы всю ночь глаз не могли сомкнуть! Ты только послушай… — Из-за двери доносились звуки, похожие на стоны раненого зверя, которые перемежались с глухими ударами. — Он кричит так с вечера, а на рассвете начал биться головой об пол. Мои нервы этого больше выдержать не могут.

— Бедный Зак… у него, наверное, началась ломка… — Тиффани ворвалась в комнату и склонилась перед братом, который валялся по полу, держась обеими руками за живот.

— Помоги мне… — прошептал Закери, и гримаса боли исказила его лицо.

Тиффани опустилась на колени и постаралась приподнять его голову, но в этот момент по всему телу Закери прошла страшная судорога. Он изогнулся и стал цепляться дрожащими пальцами за ковер, а лоб его покрылся испариной.

— Не трогай, ты убьешь меня… Не убивай меня!

— Морган, — тихо позвала через плечо Тиффани.

— Может быть, стоит вызвать доктора? — раздался у нее над ухом приятный низкий голос.

Тиффани оглянулась. Рядом с ней стоял Гарри в домашнем халате и туфлях. На его лице была написана искренняя озабоченность и желание оказаться полезным.

— Да. И попросите прислать машину. Такси может поехать следом и привезти меня обратно, но до клиники мне его одной в таком состоянии не довезти.

По-настоящему Тиффани испугалась, когда в машине «скорой помощи» Закери стало рвать. Спокойная и терпеливая медсестра сделала ему укол, но даже это помогло ненадолго.

— Все будет хорошо, мой милый, — повторяла Тиффани, поглаживая бледную, со вздувшимися жилами руку брата, сжимающую край койки. Но он словно не слышал ее и продолжал надрываться от крика.

При виде его мучений Тиффани охватило чувство собственной беспомощности и бесполезности. Неужели перед ней ее брат, тот самый мальчик, который с детства отличался веселым нравом и, казалось, был создан для долгой счастливой жизни? Нет, на его месте чужой человек, дьявольский фантом, принявший облик Закери. И у нее нет власти развеять эти страшные чары.

— Закери, — шептала она. — Держись, малыш. Все будет в порядке.

Машина пересекла черту пригорода Нью-Йорка. Вскоре мост Квинсборо остался позади, и перед Тиффани открылась панорама Манхэттена.