Боги поневоле. Наследие Зевса
Шрифт:
– Когда я очнулся, я был, судя по всему, как раз внутри того сарая, к которому подкрадывался. Вокруг меня находилось несколько людей, которые изучали меня с насмешливым интересом. Не помню, что они говорили, да они и говорили-то немного… Один назвал меня любопытным, другой сказал что-то о том, что «такая симпатичная мордашка понравится султану» и указал другому на меня. Мне сделали укол в плечо… или в шею, и я снова отключился. Когда я снова очнулся, я был уже в трюме корабля. Голова раскалывалась, плечо болело, руки были связаны за спиной, да еще и сам я оказался обряжен в женское платье. Вспомнив о султане, которого они упоминали, я откровенно перепугался – меня, должно быть, собирались продать в гарем под видом девушки. И что со мной сделают, когда
Султан, впечатленный и пораженный рассказом, наверное, в не меньшей степени, чем переживший это рассказчик, молча переваривал полученную информацию. Марк, ожидая его реакции, периодически вздыхал, борясь со вновь нахлынувшим ужасом неизбежной гибели.
Наконец, Пол заметил это и, поднявшись на ноги, взял с принесенного подноса небольшой кувшин, наливая из него немного рубиново-красного вина в стоящий тут же бокал. Засим протянул его своему гостью.
Тот, как-то сразу растерявшись, бокал неуверенно принял и, обнаружив в обращенном к нему взоре искреннее сочувствие, слабо улыбнулся с нескрываемой благодарностью. А потом, отбрасывая глупые подозрения о попытке отравления, сделал уверенный, медленный глоток.
Почему-то взгляд венценосного правителя, это искреннее сочувствие в нем, это явное желание поддержать, окончательно убедили его в том, что зла здесь ему не желают, что поверить и довериться целиком и полностью этому человеку можно… Тем более, что, быть может, судьба и вправду предназначила его ему в друзья.
– Знаешь… – задумчиво проговорил парень, глотнув еще вина и немного отвлекшись от неприятных воспоминаний, – Вообще-то, было кое-что еще. Довольно странное…
– Сама по себе эта история уже странна, – заметил Пол, присаживаясь вновь в свое кресло, – Я и подумать не мог, что сегодня могут существовать работорговцы, что может произойти такое… Неужели было что-то более странное?
– Так, об этом после, – Марк, хмурясь, немного подался вперед, – Как это ты не знал о работорговле? А как же твой гарем? Можно подумать, туда девушки по своей воле попадают!
Мужчина сморщился и так энергично замотал головой, что тюрбан, не выдержав столь резких движений, сполз довольно низко ему на лоб.
– Ты удивишься, – отозвался он, поправляя головной убор, – Но ко мне в гарем девушки и в самом деле стремятся попасть. Я бы не потерпел, если бы сюда их затаскивали насильно, мне претит насилие! Но они совсем не против, и я рад… Так что же было странного?
Журналист откинулся вновь на спинку кресла и, ухмыльнувшись, одним глотком опустошил бокал.
– А ты от скромности не умрешь, как я погляжу, – заметил он, и поставив бокал на столик, глубоко вздохнул, продолжая свое повествование, – А странной была вода. В трюме. Ты знаешь, это было что-то… как-то… – он неопределенно пошевелил в воздухе пальцами, и попытался объяснить, – Когда в борту образовалась пробоина, воды внутрь попало почему-то совсем мало. Корабль был деревянным, по идее, ей следовало быстренько просочиться сквозь доски вниз и утечь… но она почему-то продолжала бултыхаться на дне. И более того! – парень на миг умолк, потом серьезно взглянул на своего внимательного слушателя, – Пожалуйста, не считай меня сумасшедшим, хорошо? Мне тогда и самому казалось, что я рехнулся, но… Я готов поклясться, что вода была живой. Она скорее напоминала огромную медузу, чем жидкость, она не бултыхалась – она ползала! А потом подхватила меня и выпихнула в пробоину, – молодой человек
вновь замолчал, пытливо глядя на султана, силясь угадать его реакцию, но лицо мужчины оставалось непроницаемым. Лишь глаза смотрели внимательно и серьезно, настолько, что можно было сказать определенно – за сумасшедшего собеседника он не принял.– Ну, и еще кое-что, – без особой охоты продолжил юноша и, приподняв оцарапанную руку, царапины на которой сейчас были скрыты рукавом, вздохнул, – Ты же спрашивал, откуда у меня кровь на руке? Так вот, сейчас я вспоминаю, что произошло это, когда меня уже вышвырнуло в океан, когда я тонул и не ждал спасения, когда я уже начал терять сознание… Тогда меня что-то царапнуло по руке, и от этого я пришел в себя. Мне казалось, что чьи-то пальцы ощупывают запястье… Ну, а потом меня как будто что-то вытолкнуло на поверхность. Ударило пару раз волнами, а потом и швырнуло на пристань… Выводы делай сам, я не знаю, что думать.
Пол нахмурился, в раздумье покусывая губу. Сообщенная ему информация была действительно странной, можно даже сказать – загадочной, и, собственно, что думать, он не знал и сам. С одной стороны, вывод о психической неполноценности гостя напрашивался как-то сам собой, но с другой – психом парень не выглядел. Да и обижать гостя султану не хотелось.
– Ну, какой я могу сделать вывод… – вымолвил он после недолгого молчания, – Конечно, все это может быть списано на совпадение – скажем, из корабля тебя выкинуло в момент сильного крена судна, руку оцарапало все-таки, когда миновал пробоину, а от соленой воды рану защипало, вот ты и пришел в себя… Но что-то тут не вяжется, – он задумчиво потер подбородок, – И, если все действительно было так, как ты говоришь, то ты прав – это очень странно. Выходит, кто-то или что-то сначала попыталось тебя утопить, а потом оцарапало руку и спасло?
– Да, но кто? – Марк недовольно взмахнул раненой рукой, – Ни у медузы, ни у воды когтей быть не может, согласись. Да и вообще, что это за непостоянная такая живность? То топит, то…
Пол внезапно поднялся на ноги и прошелся по комнате, заставляя собеседника, умолкнув, непонимающе воззриться на него.
– Ты чего?
– Да так… – мужчина еще раз куснул себя за губу и, остановившись напротив собеседника, внимательно взглянул на него, – А что, если оно пыталось не спасти тебя, а погубить? Только уже не само… – и, видя недоумение собеседника, он мрачновато закончил, – А моими руками.
– Твоими? – парень, фыркнув, закинул руку за голову, сжимая завитушки верхней части спинки кресла, – Ты не похож на палача.
– Внешне может быть, – совсем помрачнел его собеседник, – Однако, я слышал… Обо мне идет дурная слава как о тиране, палаче и мучителе… Возможно, до этого тоже доходили подобные слухи, поэтому оно и отправило тебя ко мне? Должно быть, ему не было известно, что я не люблю казнить без разбора, что мне нравятся твои статьи и что мне нужен друг.
Марк, за время небольшой речи султана успевший сильно посерьезнеть, хмуро глянул на него.
– Хорошо… Но если все действительно так, как ты говоришь, возникает логичный вопрос – что это такое и с какой радости вдруг вознамерилось меня убить?
– А вот на этот вопрос нам с тобой и предстоит найти ответ, друг мой, – мужчина тяжело вздохнул и медленно опустился в кресло напротив собеседника, – А еще мне очень интересно, почему твои похитители говорили о султане, и кого именно они имели в виду.
– Да кто их знает, собирались продать меня кому-то, – парень усмехнулся, но усмешка у него вышла какой-то безрадостной, – Интересно, что с ними стало после шторма…
– Надеюсь, море не было милостиво к ним, как и твой загадочный недоброжелатель, – Пол чуть улыбнулся в ответ и, меняя тему, перевел взгляд на поднос, – Ты ешь. Даю клятву, что травить тебя я не разрешу.
Марк хмыкнул и, наглядно демонстрируя возникшее в его душе доверие, подвинул кресло ближе к столику. Столовые приборы на подносе имелись, поэтому проблем с процессом питания не возникло.