Боль

Как же мне хотелось скатиться в пропасть боли и жалеть себя. Безостановочно и постоянно. Не останавливаясь ни на минуты. Обозлится на весь мир и больше никогда в него не возвращаться. Выглядело бы так, что не перенеся позора, я как дева прошлых веков ушла в монастырь. Но может в этом и есть тот выход, которого я так долго не видела? Возможно это тот самый единственный путь, который сможет избавить меня от боли и от всех проявлений, сопутствующих жизни в обществе? Не будет больше предательства и обмана. Не будет чувства не нужности. Только я и бог. Определенный круг обязанностей, который мало меняется с годами. Все будет предопределенно за меня. Кто-то другой будет решать, как мне жить, что есть и что делать. И более не будет никакой ответственности за свои поступки. Никаких ошибок. Не это ли счастье, учитывая, как много раз я ошибалась уже за свою такую недолгую жизнь? Мне двадцать восемь лет, еще и тридцати нет, а желание что-то делать дальше … я больше не испытывала его.

Меня поглотило отчаяние. Ведь все это бред. Конечно же я не уйду в монастырь. Никогда и ни за что не смогу удалится из мира людей навсегда. Не смогу больше не видеть Луку. Вся моя жизнь возвращается к нему. Какие бы события не происходили, но каждый раз, это было связано с ним. Важные и не очень, только он. Первый мужчина, первый любовник, первый кого любила… единственный кого любила, если быть честной и откровенной с самой собой. Все остальные чувства и отношения – это лишь замена. Все мои попытки убедить себя в том, что на этот раз, я нашла кого-то, с кем действительно смогу прожить жизнь и завести нормальную семью – все заканчивались полным крахом. Но нужно ли пытаться еще раз? Возможно стоит смирится с тем, что единственный мужчина, с которым я могу быть счастлива, никогда не будет моим? Почему так, Лука? Почему так случилось с нами. Когда – то давно ты не поверил мне, что я была верна тебе. Что у меня и мысли не могло возникнуть о другом мужчине, я ведь думала, что нашла того единственного. Хоть в этом я оказалась права. Ты единственный, с кем я могла бы обрести саму себя, свою жизнь, свое счастье. Но ты же и тот человек, что начал мой путь, который привел меня сегодня сюда. Нет, ни тогда, когда первый раз увез. А тогда, когда вмешался в мою жизнь и не дал мне выйти замуж за Майкла.

Июль 2003

Прямо около трапа самолета нас ожидало две машины. По всей видимости, Лукас не мог ездить без сопровождения, но прежде чем я успела отпустить какой – нибудь комментарий по этому поводу и выдать свое волнение с головой, он кивком головы указав на один из джипов сказал:

– Там все вещи которые могут нам понадобиться. Дом пустовал долгие годы, ты же не хочешь спать на простынях которым тридцать лет?

Нет, конечно не хотела. И порадовалась, что молчала. Собственно, с момента, когда я проснулась в одиночестве на постели, меня начало трясти. При воспоминание о том, что он делал со мной в душе, мне захотелось тут же выброситься с самолета. На максимальной высоте, что бы наверняка не выжить. Да вот только… мы уже были на земле. Позже я узнала, что проспала еще около двух часов после приземления, и он не будил меня. Наверное, он хотел, чтобы я действительно была бодра и полна сил. Но это не помешало мне, как только мы устроились в машине опять уснуть. Наверное, я отсыпалась за весь этот месяц, в течение которого не могла нормально спать.

Меня разбудили его касания. Нет, не поцелуй в губы, как в сказки, а рука, которая ласкала мою грудь через одежду. Растущее внутри возбуждение заставило открыть глаза и тут же столкнуться с его внимательным взглядом. Он казался ученым изучающим реакцию подопытного кролика. Продолжая удерживать мой взгляд, он не останавливаясь ласкал меня. Вот его рука скользит по животу и мне кажется, что я полностью обнаженная. Одежда стала настолько тонкой, что я могу ощутить его пальцы на своей коже.

– Мы приехали. И пора заняться обустройством. Или же я могу продолжить. Что ты выбираешь? Скажи мне?

В его голосе разливался бархат и сталь одновременно. Вряд ли у меня действительно был выбор, лишь его иллюзия. Он подчинял меня своей воли, даже не прикладывая особых усилий. И я хотела этого. Так просто и легко отдаться на его волю. Узнать, куда он приведет меня и что ждет в следующие часы?

– Воробей молчит. Боишься? Или не знаешь, чего хочешь больше? Мы займемся домом. Поменять постели. Запустить отопление. И ужин конечно же. Я не буду просить тебя готовить, сегодня ты моя гостя и кормить тебя буду я. Но ты конечно же не откажешься навести небольшой марафет?

– Нет… я … да, конечно.

Это была временная передышка, которая была совершенно необходима. Сумки уже стояли в холле, но так как на улице было темно, я даже не могла оценить размеры дома. Поняла лишь, что есть второй этаж, так как в конце коридора виднелась лестница. Не говоря мне больше ни слова, он выбрал парочку сумок и понес из наверх, кивнув, чтобы следовала за ним. Когда мы поднялись наверх, моего удивлению не было предела. Никакого второго этажа. Это была спальня. Больше никаких других комнат. Скорее всего – мансарда. Значит дом был одноэтажным, а вместо чердака обустроили комнату. Отделанная светлым деревом, с минимум мебели. Кровать, пара тумбочек у изголовья и огромный шкаф, за которым виднелась дверца, ведущая по всей видимости в ванну. Еще одна стена была полностью скрыта плотными тяжелыми шторами. На этом – все. Никаких сибаритских шкур на полу или каминов. А так же темных тонов или чего-то подобного, что прочно ассоциировалась у меня с логовом разврата. Не знаю почему, но ожидала я именно этого.

– Здесь только одна спальня кстати говоря. Так что особо много белья менять не придется. Можешь переодеться и спускаться вниз.

Мой воробей… я видел какой испуганной она была. Видел, как ей было страшно, там в самолете и какие ощущения она испытывала. Все это отражалось на её лице так же четко, как если бы у меня была книга, написанная полностью по ней, и я читал по главам, все её эмоции и ощущения. Страх, возбуждение и ожидание неизвестного. Сумасшедший коктейль из её эмоций, возводил меня самого к самым граням безумия. До сих пор не понимаю, как смог удержаться и не закончить начатое. После того, как отправил её в постель, было дикое желание наброситься и буквально изнасиловать её, давая освобождение себе. Никакие призывы разума уже не действовали. Остатки совести и самообладания испарялись стоило мне вспомнить как она трогала меня. Какими неуверенными и в тоже время нежными были её пальчики. Как подрагивало её тело, в судорогах оргазма. Но больше всего меня добивало то, что я уже ощутил какая она изнутри. Как плотно обхватывает мою плоть. Насколько хорошо подходит мне. Невероятно узкая, чего и следовало ожидать, она тем не менее чуть не заставила меня кончить в один толчок. Как мальчишку, первого раз оказавшегося в женщине.

Все эти мысли требовали от меня одного: немедленно присоединиться к ней в постели и продолжить. Но постепенно, все же возвращалась сдержанность. Я хотел незабываемой ночи для нее. Самой первой, что она проведет в объятиях мужчины. Хотел, чтобы она навсегда запомнила именно меня, того, кто всему её научит и откроет мир плотских удовольствий. На меньшее я не был согласен. Странно, но меня даже не особо волновал тот факт, что я стал первым. Важнее было то, что именно со мной она все узнает.

Когда приземлился самолет, я просто не смог её разбудить. Черт с ним, подождем. Тем более, что мне нужно было еще поработать, так что время было чем занять. Но то, какой она вышла сонной, я возбудился уже от этого. День превращался в сексуальную пытку, а я в голодного самца, который не был ни с кем на протяжение пяти лет, не меньше. Только этим можно было объяснить мое постоянно возбуждение. Или же это на мне так сказывается ожидание? Я мог быть холодным и сдержанным – для нее. Но на самом деле, все было совсем иначе. Это поездка – стало предвкушением. О любви речи не шло конечно, но она была мне больше чем просто интересна, как очередное украшение кровати, с которым можно пару раз переспать, а потом забыть. С ней я хотел говорить. Хотел, чтобы она выбралась из мыслей о том, что никому не нужна или недостойна. Хотел выпустить из своих объятий, уверенную в себе молодую женщину. Ту, что сможет с легкостью покорить весь мир, особенно учитывая тот факт, что у нее были деньги и связи семьи.

Меня действительно во многом поражало, как она могла вырасти такой…забитой. Нет, в ней не было страха окружающих и ожидания постоянных унижений. Но не было и осознания того, что в ней есть изюминка. Пусть не такая броская внешность, как у этой Каролины, с которой спал её женишок, но она сама по себе была изумительна. Немного лоска и самоуверенности, превратят её в будущем в интереснейшую женщину.

Николь… еще не моя, но будет моей. Ведя машину, пока она вновь дремала на сиденье, я впервые задумался о том, как долго она будет со мной? Понятное дело, что при таких семейных отношениях и нашей разнице в возрасте, ни о каком романе, показанном обществу и речи быть не может. Но все же? Неделя, что мы будем здесь одни? Или увлечет меня на более долгий срок? Как много времени мне понадобится, чтобы изменить её?

Когда приехали, видя напряжение воробья, я решил сразу же развеять все её мысли и подозрение. К тому же понимал, что ей банально неловко, и она просто не знает как себя вести. Дурацкие разговоры о смене постельного белья. И как апофеоз – привел в спальню, сразу показывая, что ни о каких отдельных комнатах больше речи не идет. Да, обманул. Но в противном случаи, она бы точно не решилась на поездку. Впрочем, не совсем обманул. На первом этаже была гостевая спальня, которой я не позволю ей воспользоваться, пока она не проведет несколько часов в моей. А потом и не захочет уже.