Бомбардир
Шрифт:
Одиночество меня не сожрало. Хотя некоторое время пил, не без того. Но потом футбол, который раньше был для меня чем-то вроде хобби, стал неотъемлемой частью жизни. А началось с того, что однажды я случайно попал в фан-сектор на первый матч сезона – «Динамо» против «Волыни». Молодой сосед предложил сходить бесплатно. Времени у меня было хоть отбавляй, и я согласился. А на трибуне познакомился с парнями, многие из которых были вдвое моложе. На следующей неделе они потащили меня, безработного и не обремененного ничем, кроме алиментов, выплачивать которые мне было не из чего, на выездной матч против «Черноморца». Июль, сухая жара, Одесса, море…
Как-то само собой вышло, что, втянувшись, хоть и не особенно гоняясь за результатом, я «пробил золотой сезон» [2] .
2
Посетил все выездные матчи своей команды (футбольный сленг).
А для меня это было как вторая молодость.
Ведь что такое, в сущности, фан-сектор? Сотни и тысячи голосов, сливающихся в один. Единомышленники, подчиняющиеся своим правилам и законам. Но вместе с тем – множество личностей. За пределами стадиона каждый живет собственной жизнью, у каждого своя судьба, семья, работа. Там полно людей самых разных профессий, социального статуса и достатка. И когда они пересекаются между собой, рано или поздно случаются неожиданные вещи.
Так вышло и со мной. В одной весьма нетрезвой компании меня познакомили с симпатичным, уже довольно немолодым человеком, который оказался главным редактором известного в то время еженедельника «Территория футбола». Дело было в мае, до окончания сезона оставалось всего несколько туров. Мы проиграли важный выездной матч «Днепру», отрыв от «Шахтера», дышавшего нам в затылок, сократился до трех очков. Все были взвинчены. До поезда оставалось несколько часов. Дружественные «Динамо» фаны «Днепра» зазвали нас на чью-то квартиру. Пригласили и редактора – скоротать время до отъезда.
Я его узнал сразу – видел фото в шапках журнальных статей. Писал он энергично, емко, а главное – всегда был готов ввязаться в дискуссию чуть ли не по любому вопросу. Мы с ним зацепились по какому-то незначительному поводу, мало-помалу завелись, и в конце концов, бросив компанию, переместились на крохотную кухоньку, где еще долго орали друг на друга, не особенно следя за лексикой, как и водится у людей интеллигентных, но эмоциональных, в подпитии.
Редактор «Территории» оказался моим ровесником. Так же, как и я, он не имел специального образования – пришел в спортивную журналистику из технарей. И когда его аргументы исчерпались, он вдруг предложил мне, раз уж я так упорно отстаиваю свою точку зрения, изложить ее на бумаге.
Сперва я не обратил внимания на это предложение, приняв его за сарказм: мол, болтать, приняв на грудь, все умеют, а на что конкретно годишься ты, умник? Можешь толково написать о футболе? Давай, пиши, поглядим. Нет? Тогда помалкивай.
Позже, уже на трезвую голову я все-таки вспомнил финал этого спора. И вдруг преисполнился амбиций. Написал обо всем, о чем мы с ним толковали в той кухоньке в Днепре, отнес в редакцию… И вот уже двенадцать лет работаю в «Территории», в последние годы – в должности замглавреда.
Теперь мы спорим в редакции. В тех же тонах. Так, что сотрудники поглубже втискивают в уши наушники и врубают звук на полную. Но рано или поздно мы находим компромисс.
Поводов для дискуссий у нас хватает. Наша «Территория футбола» – редакционный офис, восемь на семь метров, но вообще-то пространство этой игры – все пять континентов, не считая Антарктиды. И так уж повелось, что в Украине мы с ним болеем за «Динамо», а из зарубежных – я за «Манчестер Юнайтед», а его симпатии принадлежат «Ливерпулю». Это само по себе уже повод к конфликтам, даже в дни, когда эти клубы не встречаются друг с другом. Тем не менее мерсисайдцы [3] , при всех своих достоинствах и дорогущих трансферах, уже много лет подряд обходятся без серьезных трофеев. Так что на фоне вечно
разочарованного начальства я чувствую себя на коне. Как тут не злиться?3
Ливерпуль расположен в английском графстве Мерсисайд.
Когда в две тысячи восьмом «Манчестер Юнайтед» играл с «Динамо» в Лиге чемпионов, я был буквально в панике: за кого болеть? Поразмыслив, все-таки принял решение – и пошел на матч в Киеве в гостевой фан-сектор «Красных Дьяволов» с их «розой» [4] . А спустя несколько недель вдруг исполнилась моя давняя мечта, которая прежде казалась нереальной, – и я отправился в Манчестер в составе делегации «Динамо» в качестве аккредитованного журналиста. Познакомился с британскими медийщиками, побывал в клубном музее, ну и, конечно же, – на «Олд Траффорд», лучшем, на мой взгляд, стадионе за всю историю футбола. Перед матчем я сообщил пресс-аташе киевлян, что буду следить за игрой не из ложи прессы, а из фан-сектора украинской команды. В обоих матчах победили британцы, отгрузив в ворота «Динамо» по четыре гола, но честно признаюсь – я был все равно по-настоящему счастлив!
4
Так фаны называют клубный шарф.
В две тысячи тринадцатом, когда жребий снова привел «Манчестер Юнайтед» в Украину, сделав соперником «Шахтера», мой выбор был очевиден – в Донецке на «Донбасс-Арене» я снова сидел в секторе гостей. А вот побывать в Манчестере еще раз мне не довелось – вышла заминка с британской визой. Но память о первой поездке в те края осталась навсегда…
Мужчине, говорят, положено на своем веку построить дом и родить сына. А еще – посадить дерево. Домов, положим, до сорока лет я выстроил немало, правда, не для себя, насчет деревьев ничего особенного не припоминаю, а вместо сына родилась дочь. Наверно потому, что я очень хотел мальчика, характер у нее крутой, любого пацана переупрямит. Ну, а неожиданная поездка в Манчестер – исполнение моей давней мечты – как бы свела на нет все прежние жизненные неудачи.
Оттепели в отношениях с женой так и не случилось. Да я ее и не ждал. Такие вещи заново не переиграешь. Пути наши, как она и хотела, больше не пересекались. Я «женился на работе», увяз в ней с головой. Допоздна пропадал в редакции, вычитывая верстки полос, смотрел трансляции по спутнику вместе с коллегами, готовил материалы. Для кого-то наш специфический график не годился – приходилось разрываться между профессией и семьей. У меня же такой дилеммы не было.
Повезло в одном – дочь от меня не отвернулась. Виделись мы регулярно, минимум дважды в месяц – в дни выплаты зарплаты и гонораров в редакции. Но даже это для нее не было важно. Я не был в ее глазах неудачником – да и в собственных тоже. А ведь останься я инженером-строителем с куцым совковым образованием, не сумевшим приспособиться к смене времен, на мне можно было бы ставить крест. Тем более что мотивации у меня не было никакой, кроме бесконечного зудения жены по поводу безденежья…
Когда я вышел на Грушевского, передо мной открылась ампирная колоннада стадиона и памятник тому, в чью честь он назван. Я притормозил, чтобы слегка отдышаться. Образ жизни в сочетании с моими гастрономическими увлечениями последних лет давали себя знать – похоже, пора заняться собой. Что-нибудь вроде кроссфита, в умеренных дозах. Но если честно признаться – не очень-то я все это люблю. В спорте для меня игра – все, а бесконечное повторение одних и тех же упражнений…
Вот-вот – именно такие, как я, и подсаживаются на рекламные трюки в метро вроде «похудеть, не напрягаясь». Правда, для этого надо дойти до последней крайности, а мне, слава Богу, до этого еще далеко.
Площадь перед стадионом практически пуста. Десять-пятнадцать человек за двадцать минут до матча – смешно сказать. Впрочем, кое-кто из тех, что топтались под трибунами, все же обратили на меня внимание. Может, видели мою физиономию в журнале или в каком-нибудь из футбольных телешоу, куда меня время от времени зазывают. А может, просто примелькался на стадионах в разных концах города.
Я кивнул, мне закивали в ответ. Кое-кто с улыбкой – должно быть, решили, что перед ними один из футбольных ветеранов.