Борт 513
Шрифт:
Конечно, за годы и годы повсеместного развала не осталось ни лавочек, ни столиков, но вот центральное кострище и еще десятка полтора малых, с любовью выложенных камнями, вполне себе существовали!
Эх, сейчас бы запалить все, чтобы…
Гм…
Я нервно хихикнул, ага, запалить!
За нами и так стена огня крадется, а я – «запалить»!
Придется
Молодняк, выйдя на поляну, плюхнулся на пятые точки и потянулся кто за сигаретами, кто газировкой, самые умные побежали в кустики, самые уставшие изобразили подстреленных зайцев, которым жизнь не мила!
– Привал 30 минут! – Предупредил я всех, точно зная, что после 30 минут привала этих существ еще 30 минут придется вновь сбивать в кучки и пинками выводить на дорогу!
– А сам чего? – Натал, хоть и работаем уже фиг знает сколько, все никак не может привыкнуть к тому, что я не завтракаю и не обедаю, наедаясь на ночь и отваливаясь в блаженный сон.
– Пойду, гляну, чего на дороге… - Я вздохнул. – А то, не ровен час, пропустим автобусы, а возвращать их мне нечем…
Оглянувшись, приметил Наташек, обходящих «особо лежачих» и напоминающих, что хоть и конец мая, но валяться на голой земле, пока еще рановато!
Махнув рукой, прошел через полосу и прошелся чуть вперед, за поворот, в надежде увидеть чулесное избавление от 300 человек.
Нифига!
Прямая, как стрела, дорога километров на пять демонстрировала девственную пустоту.
А от внезапной тишины, нагло лезущей в уши, хотелось слушать Кобзона.
Прогулявшись еще чуть-чуть вперед, с сожалением вернулся к поляне, где инструктора уже гуртовали своих овечек, разве что за ноги их не кусая!
«Овечки» блеяли, ныли, но услышав от меня, что пока они тут мнут жопы, автобусы могут и проехать, сгуртовались и повалили на дорогу, шустро перебирая конечностями.
Пять километров тянулись добрый час, а потом еще полчаса и из-за поворота нам навстречу выпрыгнул запыхавшийся и серый, Филиппок, с выпученными глазами несущийся куда-то вдаль.
При виде нас, дылда остановился, согнулся напополам, пытаясь отдышаться, а потом, отдышавшись, подлетел ко мне и принялся тянуть вперед, бессвязно бормоча что-то типа «Все пропало, шеф! Гипс срезают!»
Махнув рукой, подозвал Натала и…
Земля под ногами заходила долгими, протяжными волнами, подбрасывая нас в воздух и жестко приземляя, грозя растереть в порошок.
Сосны, помнящие еще дедушку Ленина, своими верхушками принялись поднимать ветер.
Плюнув на Фила, вернулся к воспитанникам.
Разбитые колени не в счет, а вот испуг…
Да-а-а-а, как же я их понимаю-то!
Тогда, в левяностые, в свое первое землетрясение мне повезло быть во дворе, а не на своем четвертом этаже, но…
Это было страшно даже на земле!
– Кай, пожалуйста! Там помощь нужнее! – Фил снова схватил меня за руку и потащил за собой. – Там помощь нужна!
Чтобы отвязаться – Фил точно из тех людей, о которых женщины говорят, что проще дать, чем объяснить, что не хочешь! – пробежал за поворот и замер.
Здоровенная ель лежала на капоте «Уазика», расплющив его в утиный клювик, из-под которого торчали печально сдувшиеся колесики.
Второй «Уазон» влетел первому в жопу, складывая его в гармошку, точнее – попытавшись сложить в гармошку, но, скорости не хватило.
Вот только вылетевшей в лобовое стекло Насте хватило и ее…
– Где остальные? – Я обошел тело Насти и увидел торчащую из разбитого «козлика» мужскую руку. – Какого…
Уперевшись ногой, повернул ручку и рванул дверь на себя.
Ручка отломилась.
Пришлось идти другим путем.
– Я не смог, не смог, не смог открыть дверь! – Фил бегал вокруг меня, а подоспевшие парни и девчата, вдруг, в кои-то веки, мгновенно принялись помогать!
Может, я не сильно был прав в их отношении?!
Да, хватало и впавших в транс-ступор при виде крови, но большинство, как ни крути, занялось делом.
Парней с полсотни, горячо матерясь, сдвинули ель и оттащили к обочине, кто-то ринулся помогать мне вытаскивать застрявших, кто-то скидывал свои курточки, чтобы было куда уложить раненых.
Передавались по рукам бутылки с водой.
– Я… !
– Фил! – Я встряхнул серого негра так, что у него лязгнули зубы. – Где остальные? Где генерал, где Маришка?!
– Мама сказала, что поедет вперед и привезет помощь. А папа… Папа – там! – Фил махнул рукой на «уазик», из которого как раз вытаскивали Толяна. – А Маришка с мамой, с мамой, ее тут нет, Кай… Она поехала вперед, за помощью! Ель тяжелая, мы не смогли ее столкнуть…
Явно я что-то не понимал, но…