Босоногий гарнизон

Через несколько дней Аксен снова собрал ребят у моста, на своем командном пункте.

Пришло больше десятка подростков. Аксен выставил дозор, во главе которого послал Семку Манжина, потом спросил у ребят:

— Прошлый раз я велел принести пионерские галстуки. Принесли?

— Принесли, Ксеша!

— Надо их спрятать. Если немцы дома найдут, не сдобровать. Ясно?

Ребята один за другим бережно вытаскивали галстуки из-за пазухи, из карманов и передавали их Аксену.

— Все? — спросил Аксен.

— Все, — ответил Максимка.

Аксен свернул галстуки и спрятал их под рубашку.

— Я думаю вот что, — сказал он. — Нужно нам в леса подаваться, соберем отряд из пацанов: наши пойдут, аверинских подговорим, ляпичевских. Гляди, сколько!

— Пацанов в хуторах много, — подтвердил Федя Силкин.

— Потом встретим партизан, — развивал Аксен свои планы.

Ребята смотрели на него недоверчиво: о каких это он говорит партизанах?

Но Аксен верил, что где-то в донских лесах партизаны должны быть.

И они были. И штаб их находился недалеко от Вербовки, километрах в тридцати. Отрядом командовал председатель соседнего райисполкома Воскобойников, с которым Аксен однажды даже фотографировался. Было это в сороковом году, в пионерском лагере на Дону у станицы Нижнечирской. Воскобойников был участником гражданской войны, и ребята пригласили его в гости на свой сбор.

Перед наступлением немецкой армии на Сталинград Воскобойников созвал надежных своих товарищей и увел в лес. Отряд действовал на донских переправах, взрывал немецкие склады. Но ничего этого Аксен не знал. И все же ему верилось, что партизаны существуют и он их найдет. Поэтому он и настаивал:

— Надо уходить в лес. Все равно найдем партизан.

— А если не найдем? — спросил Максимка. — Что мы будем там есть, в этом лесу?

Это, действительно, была задача.

— Есть? — Аксен растерялся. Он не думал об этом.

— Ну да. Что мы будем есть? — повторил Максимка.

Ребята молча смотрели на командира. Ждали его ответа. Но тут вдруг поднялся Тимошка.

— Я знаю.

— Ну скажи, — потребовал Максимка.

— Нет, не скажу, — Тимошка поджал губы. — Тайна. И не приставайте. Никому не скажу.

ТИМОШКИНА ТАЙНА

Тимошка упорно хранил свою тайну. Он даже Аксену ничего не говорил, только озорно улыбался и молчал. Вечером, когда солнце скрылось за Доном, спросил:

— Пойдешь со мной?

— Опять за куропатками? — усмехнулся Аксен.

— За куропатками, — задумчиво ответил Тимошка.

— Ну что ж, пойдем, — согласился Аксен и подмигнул брату. — Может, и поймаем.

Темнело. Аксен и Тимошка шли по улице. У комендатуры уже выстраивался патруль: скоро комендантский час, после которого хождение по хутору запрещалось. Тимошка сказал:

— Амбары у нас на краю стоят, знаешь?

— Знаю.

— Я подглядел, — Тимошка понизил голос до шепота, — немцы в амбарах продукты прячут.

— Ну и что? — спросил Аксен.

— Продукты, говорю, прячут… Колбасу там, пряники, масло.

— Понимаю, — нетерпеливо перебил Аксен, — Но к чему ты говоришь? При чем тут немецкая колбаса?

— При чем? Тоже командир. — Тимошка сморщил нос. — Начальник гарнизо-о-на… Насчет чего ты говорил сегодня?

— Насчет отряда, — ничего не понимая, ответил Аксен.

— А Максимка о чем спрашивал?

— А-а-а!.. — хлопнул себя по лбу Аксен. — Догадался! А ты молодец… Завтра ребятам доложу, будешь моим помощником.

— Не надо, — решительно сказал Тимошка.

— Почему?

— Не надо, Ксеша. Сделай помощником Максимку… Я брат тебе…

Этими словами все было сказано, и Аксен это понял. Тимошка сказал:

— Надумал я пошарить в амбарах. Выйдет дело — значит, запасемся едой.

— А молчал, — упрекнул Аксен. — Со мной бы поговорил… Когда хочешь пойти?

— Сейчас, — коротко ответил Тимошка.

— Сейчас? — Аксен остановился. — Не выйдет, — сказал он решительно. — Не выйдет! Обдумать надо. Поймают — могут убить. Нас погубишь. Нет, сейчас не пойдем.

— А я сам пойду, — спокойно ответил Тимошка.

— И сам не пойдешь.

— Пойду.

— Хорошо. Иди. Но я не приму тебя в отряд.

— Мы с Федькой обделаем. А ты подождешь нас в балочке. Я уже был в амбарах. Часовых не бойся, их обмануть можно. Пусти…

— Не пущу, — отрезал Аксен.

— Не пустишь? — Тимошка вскинул голову. — Пожалеешь, Ксеша, — и он метнулся в переулок.

— Постой! — крикнул Аксен.

Тимошка вернулся. Аксен начал расспрашивать у него про амбары, про часовых и, наконец, когда Тимошка рассказал, ответил:

— Ладно. Давай, действуй. Я тоже пойду.

Тимошка свернул в переулок и вскоре появился с Федей Силкиным.

Маленький отряд повел Аксен. Он не доверил горячему Тимошке.

Сначала они спустились в балочку, которая вела к речке. Потом берегом вышли за село и увидели на бугре старые амбары, крытые соломой.

— Я в этих амбарах прятался, — шепнул Тимошка, — когда играли в разбойники. Помнишь?

Аксен помнил, конечно, когда играли в разбойников, но сейчас это время казалось таким далеким, будто сто лет прошло.

— Там была одна доска, — продолжал шептать Тимошка. — Я тогда оторвал ее и землей присыпал. Там ход мой был, я через него к речке бегал, и никто не ловил меня.

Вот когда только выяснилась хитрость Тимошки! А ребята, бывало, ночами голову ломали, как это удается ускользнуть Тимошке из-под самого носа. А он вот что придумал. Ну и Тимошка! Аксен посмеялся про себя, а Тимошке сказал:

— Ну, давай на позицию… Я останусь наблюдателем. Подам сигнал — прячьтесь. Сменят часовых, тогда лезь…